Все для Рода

— Директор Малфой, — удивленно произнес я. — Что это значит?

— Знакомьтесь, Гарнет, это господин Ликорис Галаха, наш новый бухгалтер.

— Старина Квирелл вел себя с точностью до наоборот, — протянул я. Декан Принц еле выдержал, чтобы не засмеяться. Обижать вампира подобным образом не стоит. — Он трясся и заикался уже от слова «вампир», а тут...

— М-ми-ми-м-ми- Лорд! — выдал испуганный вампир, который жался к стенке в директорском кабинете, взирая на меня с ужасом. Уверен, на Лорда Авергейла он бы так не реагировал, а только опасался, но при этом вел бы себя с достоинством.

— Возьмите свои инстинкты под контроль, пожалуйста. Я со своей стороны обязуюсь вам не вредить, пока вы достойно выполняете Контракт с Хогвартсом. Так и передайте Главе Клана. Им еще является Вереск?

— Н-н-нет, милорд. Вереск отошел от дел уже лет триста назад. Сейчас Глава Клана — Гемантус.

— То есть в том, что Клан Галаха испортил свою репутацию заслуга глупого Гемантуса, возжелавшего власти? Вереск, надеюсь, в Тень не ушел?

— Нет, но Вереск отгородился от всех соратников после своего отстранения.

В голосе Ликориса прозвучало явное уважение к Вереску, и тень легкой обиды, что тот не допускает бывших подчиненных до общения с собой. А что они хотели? Уверен, Вереска тогда сильно оскорбили. По рассказам Игнотуса Гемантус был чрезвычайно глуп и тщеславен для вампира. Скорее всего, эта смена власти была на руку Совету Кланов, что не мог влиять на решения Главы. Теперь их стараниями репутация Клана в сточной канаве. Вереск, наверное, злорадствует над Советом, так как репутация пала у всех трех Кланов Британии, не только Галаха. Из тех воспоминаний Игнотуса, что я просмотрел, реакция бывшего лидера должна быть именно таковой.

Так уж получилось, что все три клана вампиров, проживающих на территории Британии, вассалы Рода Певерелл. Правда, раньше кланов было семь, что с ними стало, мне не известно пока. Стоит выяснить.

Меня вампиры боятся совершенно справедливо. Одна моя мысль, и вампир передо мною развоплотится навсегда. Связь эту мне объяснял Игнотус подробно, в то время подобная Клятва Кланов вампиров — жизненная необходимость для обеих сторон. Кстати, рассказать о том, что я — Лорд Певерелл, ни один вампир не сможет. Я так хочу. Моего не озвученного желания не раскрывать эту подробность достаточно, чтобы вампиры исполняли его без прямого приказа.

Вообще, столкновение с новым бухгалтером Хогвартса стало для меня большой неожиданностью. О том, что заключили договор с Кланом Галаха, я узнал от Невилла из разговора в Тайной комнате в начале октября. Тогда Невилл лишь мимоходом сообщил об этом на вопрос «как дела», уделяя внимание в своем рассказе почти здоровым родителям. Но вот увидеть внешне красивого блондина, икающего от страха и жмущегося к стенке, при свидетелях мне не хотелось. Молодой вампир смотрел на меня все еще затравлено, но постепенно он принимал более достойный вид.

Люциус при этом смотрел на меня, как на диковинку, а Северус все пытался не смеяться, но глаза его веселье выдавали. Пожалуй, только присутствующий здесь декан Фоули никак не выражал своих эмоций. Но на то он и Боевой Маг, чтобы всегда контролировать себя. Хотя... Если бы Венедикт знал Квирелла, то, наверняка, он бы поддержал Северуса. В чем-то юмор двух деканов схож, и это заметил не только я. Невилл мне часто шепчет остроты по этому поводу.

— Ликорис, чей вы птенец? — требовательно спросил я.

— Мастера Ледума.

— Этот ядовитый житель болота еще топчет землю Британии или он все же отправился отравлять своим присутствием жизнь коренного населения Южной Африки или Мадагаскара? — с усмешкой спросил я.

— С Мадагаскара он вернулся до того, как начал обучать меня, — сказал вампиреныш, совсем не солидно пискнув.

— Тебе хотя бы двести лет есть?

— Мне сто пятьдесят, Милорд.

— Не рано ли тебя к людям отправили? — озадаченно спросил я.

— Я не ребенок! — с подростковой категоричностью выкрикнул вампир.

— Как скажешь, — не стал я спорить. Вампиры из-за медленного течения жизни взрослеют долго. Этот вампиреныш психологически — четырнадцатилетний человеческий подросток. — Скажи, а Ледум сейчас где?

— Он приходит ко мне через день, проверяет мою работу, — недовольно сказал Ликорис, как любой подросток, которому не дают свободу.

А все-таки за малышом следят хорошо, одного не оставили. Ледум о своих птенцах заботился всегда, даже когда те переступали трехсотлетний рубеж. По возрасту они с Вереском почти одногодки, и у них обоих был один Мастер, который воспитал их весьма достойно.

— Тогда мой привет и недовольство Советом Кланов от моего Рода можно передать и через Ледума, я не буду вас отвлекать от работы, Ликорис.

— Недовольство Советом?

— Разумеется. Репутация Кланов вампиров Британии в отстойнике. Мой Род заключал договор с сильными и уважаемыми Кланами. О каком дальнейшем сотрудничестве может идти речь с такой репутацией? Надеюсь, вампиры в скором времени это исправят.

Мою завуалированную угрозу вампиры поймут, а вот люди, здесь присутствующие, поймут неправильно. Мало ли какие у Рода Поттер заключены контракты? А то, что я говорю о вассальной Клятве Роду Певерелл, поймут только вампиры. Даже то, что я не знал о смене власти в Клане Галаха не вызывает подозрений, ведь Контракты могли быть подписаны предыдущими Главами.

Ликорис тяжело сглотнул, услышав меня, а потом повернулся к Люциусу, и вот, передо мной уже опасный и уверенный хищник.

— Я вас покину, Директор Малфой. Мне необходимо связаться с Мастером.

— Конечно, Ликорис, — кивнул Люциус.

— Разрешите идти, Милорд? — спросил меня вампир, вновь превращаясь в неуверенного юношу.

— Конечно, идите, — я сказал это снисходительно.

— Ваш Род еще загадочнее, чем я представлял, Гарнет, — задумчиво произнес Фоули, когда вампир вышел.

— Северус, покажешь воспоминания о Квирелле декану Фоули и Директору Малфою?

— Лучше ты свои покажи. Особенно воспоминания одного из уроков. Кстати, — усмехнулся Принц, — а ведь с тобой Квиринус вел себя так же.

— Ну, если вспомнить, что в его затылке торчала голова Волан-де-Морта, то ничего удивительного.

Засмеялись мы вместе, а Малфой и Фоули с интересом пожелали узнать подробности, на что я просто скинул некоторые воспоминания в думосбор. После просмотра воспоминаний Венедикт смеялся на пару с Принцем.

Учеба в Хогвартсе отнимала немало сил, но я успевал попутно заниматься делами Родов. Приближался Самайн, и в связи с этим, всем предоставляли выходные. В школе оставшиеся ученики тоже будут участвовать в обрядах. Арктур резво взялся за обучение, как-то легко налаживая связи и авторитет на факультете. Думаю, тут важную роль сыграл я. Все-таки, родственник и опекун.

Документы на опекунство мне вручили в Хогвартсе в кабинете Директора в присутствии всех деканов и самого опекаемого. Кто уж разболтал подробности — я не знаю, но об этом уже говорили на следующий день и стали расспрашивать Арктура. Точнее, пытались расспросить. Юный Блек пару раз раздражительно огрызнулся на вопрошающих и любопытных учеников в Хогвартсе убавилось.

Лично ко мне не обращались. Победителя Волан-де-Морта побаивались не меньше, чем восхваляли. Кто-то даже написал письмо в редакцию «Пророка», что я — преемник Темного Лорда, конечно, мои агенты мне об этом тут же доложили. Я лично пришел к редактору и спокойно сообщил, что если обо мне будут печатать порочащие меня непроверенные слухи, то я тут же подам в Суд не только на журналистов, но и на редактора. И после этого все работники «Пророка» могут идти искать новую работу, потому что я как владелец газеты их всех уволю. Редактор мои доводы оценил, и против меня ничего не писали. Обыватели меня восхваляли, а те, кто знал лично, относились ко мне неоднозначно, в зависимости от моей благосклонности.

Грейнджер училась и не поднимала глаз от книг. Работу Старосты факультета она выполняла кое-как, но от нее многое и не требовалось. Декан Фоули отлично исполнял свои обязанности. Братья Криви, братья Крайнер, Томас и Финниган часто составляли мне компанию вместе с Невиллом. Им со мной было интересно, как они сообщили Грейнджер, когда та спросила, почему они со мной общаются. Межфакультетской вражды не было, только соперничество по баллам и квиддичу.

С квиддичем на факультете выход из положения нашли. Я играть не собирался, но помогал тренировать всех новичков, запасных игроков в том числе. Вдохновил я гриффиндорцев случайно. Решил полетать в воздухе и немного отрешиться от действительности, ведь полет — это то, что я на самом деле люблю. За моими фортелями на метле смотрели игроки квиддичной команды, пока я летал, позвали остальных. Так началась моя первая тренировка квиддичных игроков.

Я не учил стратегии и тактике в игре, об этом за меня должен думать капитан команды, я не учил ловить снитч, как от меня кандидаты в ловцы ожидали. Я учил летать: чувствовать ветер и «отдаваться воздуху», управлять метлой (даже старой моделью). Правильно ухаживать за метлой тоже было необходимо учить. Это было не менее важно, чем умение сидеть на метле. Меня в свое время ухаживать за метлой научил Оливер Вуд, правда, я, как артефактор, добавил некоторые моменты от себя, где важным был и настрой, с которым ты работаешь. Артефакты подобное «чувствуют».

После моих уроков большая часть гриффиндорцев, желающих играть в квиддич, тут же улучшили технику полета, что отлично сказалось на игре гриффиндорцев в целом. Теперь это вполне достойные игроки.

С мисс Мередит я периодически общаюсь, приглашая ее на прогулки вдоль Черного озера или в библиотеке, помогая иногда ей с домашними заданиями. Невилл на мое общение с Аденой какое-то время странно поглядывал, но ничего не говорил. До сегодняшнего вечера.

— Гарри, я хочу поговорить с тобой об Адене Мередит.

— Что тебе интересно? — с любопытством спросил я.

— Она помолвлена почти с рождения с Гербертом Тодозэ.

— Это тот Тодозэ, чей дед сохранил все свое имущество и полную неприкосновенность, яро выступая на стороне Грин-де-Вальда в войне?

— Почти. Он правнук того Тодозэ.

Я пожал плечами. Не понимаю, что он от меня хочет.

— И с какой целью ты решил сообщить мне эту информацию?

Лонгботтом явно замешкался. Кажется, он от меня другой реакции ожидал.

— Мне казалось, тебе нравится мисс Мередит, и ты за ней ухаживаешь. Я решил, что тебе полезно знать, что у нее нерасторжимая помолвка с другим магом.

— А, вот ты о чем... Мне нравится мисс Мередит, и я рад, что она удачно помолвлена. Как будущую супругу я ее никогда не рассматривал, хотя моя симпатия у нее есть. Не более.

— Странно. Ты с ней проводишь много времени. Со стороны у большинства сложилось впечатление, что ты за ней ухаживаешь. У меня, кстати, такое же впечатление.

— Ты меня удивляешь, Невилл. Ей — двенадцать лет. Кстати, — я издал короткий смешок, — Адена, наверняка, тоже уверена, что я за ней ухаживаю. Интересно, когда она поймет, что как женщина мне не интересна, какая у нее будет реакция?

Невилл облегченно рассмеялся.

— Гарнет, но согласись, что ты с ней часто проводишь время. А вдруг, когда она вырастет, и станет весьма красивой девушкой, ты поймешь, что влюблен в нее?

— Невилл, мне с ней общаться нужно по-дружески. Моя интуиция «вопит» об этом.

— Это как-то связано с делами Рода?

— Можно и так сказать. Я пока не разобрался до конца, если честно.

— Если это будет связано с опасностью, ты же мне сообщишь?

— Хм... Нет, не в опасности дело... Выгода, наверное. Предотвращая твой вопрос, я понятия не имею какая именно выгода. Потому не знаю, будет ли тебе интересно с ней общаться.

Невилл кивнул. Для каждого Рода выгода своя. Лорд какого-либо Рода иногда предчувствует более правильный тот или иной поступок. Тот, кто к своим предчувствиям относился пренебрежительно, часто действовал во вред своему Роду.

***

Самайн отметили с размахом. После праздника лица большинства старших учеников Хогвартса были задумчивы. Вопрос «почему нам не разрешали праздновать раньше» так и отпечатался на их лицах. Под опытным присмотром колдомедиков и ритуалистов уже практически все студенты прошли ритуал Очищения. Арктур под моим неусыпным контролем провел несколько ритуалов, в числе которых было «Отсекание плоти». Теперь кровь, кожа, волос и другие части тела, что могли быть взяты ранее, пришли в негодность.

Арктуру я подарил еще несколько артефактов, что не позволяют взять у него без разрешения волос, кожу, кровь или ноготь. Впрочем, с этими артефактами в будущем и бастардов можно не опасаться. Полностью стерильная сперма через пару секунд после выплеска. У меня лично такой же комплект имеется. На всякий случай, вдруг, кто догадается мне в борделе «подложить свинью». Выяснить, куда я хожу расслабляться, совсем не сложно.

Мое задумчивое молчание прервала сова, что принесла мне письмо. Оно было от Лорда Авергейла. Прочитал я письмо только после уроков. Информация была об Арктуре. Лорд Авергейл писал как ранее известные мне факты, так и новые не очень приятные известия.

У всех Наследников Родов обязательно перед заключением в Азкабан берут образцы семени и крови, которую хранят в специальном хранилище Палаты Лордов. Если заключенный окажется последним шансом Рода, и при этом умирает в Азкабане, то эти материалы в будущем используют в специальном ритуале, и тогда зачатый ребенок — шанс на выживание Рода.

Биологический материал Сириуса Блека отсутствовал, не весь, кровь была на месте. И то, что этот образец использовали для беременности магглы без ритуалов и использования крови, говорит только об одном: Род хотели уничтожить. Если еще остался жить кто-то, избежавший наказания за попытку уничтожения Рода Блек, то я обязательно его найду. Авергейл обещал начать расследование этого преступления.

Кстати, Белевор писал еще о людях, которых в Азкабане быть не должно. По документам там сидят другие личности. Трое из людей «без имени» мешали бывшему Директору Хогвартса, как уже успели выявить Члены Комиссии. Что вызвало особый интерес, один из тех людей был Генрихом Давотом-Грейнджером. Его биологический материал тоже отсутствовал. Интересно, является ли Грейнджер его дочерью? Но тогда вызывает вопрос схожесть фамилий, слишком много совпадений. А может на то и рассчитано, чтобы не копать глубоко. Авергейл обещал все случаи исследовать подробно.

«Жаль, что я не смог добраться до тела Дамблдора. Я хотел бы его поднять и пытать самыми мерзкими заклятиями его душу. Меня успокаивает только то, что Госпожа накажет этого флоббечервя со всей справедливостью» Фраза Лорда Авергейла меня рассмешила. В отличие от Азкарана, я на Альбусе отыгрался.

***

По итогам общего теста по «Законам Магии» я оказался в группе уровня седьмого курса. Еще раз стоит благодарить Мэллоунов и их библиотеку. Учился я хорошо. В основном на превосходно, даже по зельеварению. Что у меня неважно получалось, так это фехтование и Боевая Магия. Правда, Невилл считает, что я к себе слишком строг.

На уроках Боевой Магии всех семикурсников разделили на три группы. Первая группа для откровенно слабых в этой области магов. В такую группу попали Лаванда Браун и Гермиона Грейнджер. Староста громко возмущалась, что ее считают слабой, на что Фоули только усмехнулся и предложил поучаствовать с ним в спарринге, чтобы определиться с ее уровнем владения Боевой Магией. Грейнджер согласилась, но была связана деканом практически сразу после начала дуэли.

Если Рональд не стал бы моим рабом, то он тоже был бы в группе слабых. Но в отличие от Грейнджер и той же Браун у него не хватило бы Магической силы, а не умения. Так как в прошлом я его хорошо тренировал.

Во второй группе были студенты со средними возможностями. В ней был и Невилл, который был очень далек от Боевой Магии по своей направленности, несмотря на огромный потенциал, а также Финниган и Томас, чьи возможности были средними, и хороши они только в боевой связке.

В третьей группе был только я. И в спарринге со мной был сам Фоули. В отличие от Невилла мои Дары позволяли мне стать Боевым Магом, если бы я посвятил этому много времени. Но я стал серьезно заниматься только с этого лета, поэтому мои успехи были небольшими. Фоули матерился сильно, вытирая моей тушкой пол на третьей минуте с начала дуэли. Но ругал он только Дамблдора, так как понимал, что лично моей вины нет в том, что Боевую Магию не преподавали на должном уровне долгие годы. Венедикт мне потом тихо признался, что я еще неплохо подготовлен.

Сравнивал меня Фоули с теми, у кого был Дар в Боевой Магии. Выходило, что я с ними примерно на одном уровне. Я удивлялся этому, ведь они должны были развивать свои Дары сами. Магия сама толкает на развитие.

Фоули преподавал факультативы по Боевой Магии для студентов других факультетов. Нотт, Корнер, Бут, Кребб имеют Дары в этой области. Но среди всех перечисленных только Нотт имеет должную подготовку. У Кребба плохо развита концентрация и контроль над своей магической силой, поэтому ему опасно заниматься Боевой Магией в одиночку. Он просто не удержит контроль над рядом заклятий, что в первую очередь плохо может закончиться прежде всего для него, а не только для случайных свидетелей. Поэтому Винсент в основном занимался медитацией и контролем над телом. Бут и Корнер никогда толком свои Дары не развивали, было не с кем.

Через два месяца занятий Фоули решил, что мне необходимо провести спарринг с другими учениками. Первые дуэли с Ноттом у нас прошли вничью. Фоули был не очень доволен Ноттом.

— Мистер Нотт, вы меня неприятно удивили. Вы — Боевой Маг. Вы развивали свои дары, вас этому учили. Вы просто обязаны были победить Лорда Поттера-Блека.

— Лорд Поттер-Блек сам Боевой Маг, — недовольно сказал Теодор. Я только покачал головой.

— Нотт, ты меня сильно удивил. Поттеры всегда были артефакторами и только ими, — поучительно сказал Венедикт.

— Но как же? А Маркус Поттер? Да мои предки всегда говорили о его талантах!

— Маркус Поттер — единственный артефактор в моем Роду, ставший Боевым Магом. Он — исключение из правила. Я, в отличие от него, никогда не стану Боевым Магом.

— Но как же? А Тот-кого-нельзя-называть? Ты же его победил! — растеряно вмешался Корнер.

— Чтобы его победить, необязательно было быть Боевым Магом. Скорее, наоборот, колдомедиком. Потому как обездвижил я его исключительно целительским заклинанием. Никакая вредящая Магия на тело Реддла не действовала, именно поэтому его было тяжело убить.

— Но как же пророчество? Почему оно про тебя? — поинтересовался Бут.

— Кому как не артефактору увидеть решение, рассмотрев общий рисунок магических потоков, — расплывчато ответил я. Венедикт неприлично хрюкнул, посмеиваясь над озадаченными лицами моих однокурсников.

— И все же, — не сдавался Терри.

— Бут, Том Реддл был Предателем Крови и Врагом моего Рода. Убить его стало моей обязанностью как Лорда Магии. Магия Рода толкала меня на этот путь, чем и решил воспользоваться Дамблдор, в результате чего сам получил откат. Есть еще вопросы?

— То есть откат Дамблдор получил от Магии Рода Блек? — серьезно спросил Корнер.

— Нет, откат он получил от Магии Рода Поттер. Я — Последний в Роду.

— Но у тебя есть сестра, — озадаченно сказал Терри.

— Особенности наследования. Отпрыски моей сестры никогда не стали бы Поттерами. Так что я фактически Последний в Роду. А как Лорд Блек я обязан избавляться от Предателей Крови, так что у бывшего Директора не было шансов.

— А что ты сделал с семьей Уизли? — вмешался Нотт.

— Я — ничего. Все сделала Магия, — лукаво улыбнулся я.

— И все же?

— Узнаешь в дни празднования Йоля, — усмехнулся я. Объявлять всю правду я не собирался, но то, что я поучаствовал в возрождении Рода Уэсли, добавит ко мне уважения со стороны аристократии.

Есть определенная группа людей, которым знать часть правды было обязательно. Те, кто ходил на факультатив к Венедикту Фоули, относились именно к этой категории. Доверие с моей стороны сейчас в будущем скажется хорошо на наших отношениях. Поэтому я не боялся открывать некоторые моменты недавнего прошлого.

Бут, Корнер и Кребб мне в поединках проиграли. Я только сочувственно посмотрел на Фоули, так как с их Дарами, они обязаны были меня победить. В общем, несмотря на мои вроде как успехи, Декан все равно считал, что больше выше ожидаемого мне не светит. В принципе, я с ним был согласен. Через три месяца занятий все те, кто мне проиграл будут всегда побеждать.

Фехтование я начал учить практически с нуля, поэтому был в группе для новичков. Почему практически? Название основных стоек, правильное расположение ног, рук, корпуса и так далее, мне успел рассказать и показать Маркус. Успехи были сравнительно высокими, но для семикурсника недостаточными. Невилл, в отличие от меня, был во второй группе среди тех, кто занимается фехтованием достаточно долго.

Артефакторике на факультативах я отдавался с упоением. Я читал книги, рекомендованные профессором, мастерил некоторые артефакты в лабораториях близ Тайной комнаты, показывал некоторые изделия Найтдэю, как выполненное домашнее задание. Тот только вздыхал и шутливо сетовал, что я не его личный ученик. Я шутливо отнекивался от высокой чести.

Найтдэй на самом деле сильно хотел быть моим Наставником, для него это было бы лучшим подтверждением статуса. Он в этом случае имел бы полное право на присвоение авторства части артефактов себе лично. Также как и использовать мой личный труд для пополнения своего благосостояния. Если для магглорожденного волшебника такое предложение от Найтдэя было очень выгодным, то для волшебника, за которым стоит Род, убыточным. Мы оба это прекрасно понимали, но профессор не уставал «прощупывать почву» в надежде, что я передумаю.

***

Два раза в месяц я, Лонгботтом и Принц проводили ритуалы в Хогвартсе. Помимо этого один раз в месяц Директор и все Деканы проводили ритуал поддержки Замка в кабинете Директора. Ритуал поддержки был обязателен и четко прописан в Уставе Хогвартса. Бедный Замок, предыдущий Директор совсем не уделял ему внимания.

Новости от маггловских детективов мне прислали в конце ноября. Картинка, что вырисовалась о ситуации с Арктуром, мне совсем не понравилась. Но последние новости я ждал от Лорда Авергейла. В любом случае, спешить делать выводы сейчас нельзя. Торопиться уже не нужно.

Гильдия Некромантов через Лорда Авергейла добилась от Директора Малфоя разрешения на мое трехдневное отсутствие на уроках. Я только тяжело вздохнул, когда услышал эту новость. Не могли повременить или хотя бы перенести часть дел на выходные

— Почему вы так тяжело вздыхаете, Гарнет?

— Потому что я хочу учиться, Азкаран. Эти три дня мне придется догонять самостоятельно.

— Это всего лишь три дня, — невозмутимо пожал плечами тот.

— Ну да, хорошо хоть не неделя, — согласился я.

Венедикт коротко хохотнул и весело сообщил мне:

— Ты прав, неделю без занятий по Боевой Магии догонять сложнее, чем три дня.

— Зачем тебе Боевая Магия? — удивленно спросил Авергейл.

— Потому что я учусь на Гриффиндоре.

— А почему не на Рэйвенкло?

— Азкаран, моя семья потомственных артефакторов всегда училась на Гриффиндоре, — насмешливо сказал я.

— Да, я теперь припоминаю. Мне иногда казалось, что факультатив по Артефакторике только из-за Поттеров и велся.

Мы переглянулись с Северусом и рассмеялись. Азкаран с интересом посмотрел на нас и подозрительно прищурился.

— Годрик Гриффиндор? — вопросительно протянул он.

— Тоже был артефактором, — весело проговорил Северус.

— Салазар был алхимиком, Ровена — ритуалистом, а Хельга — воином-целителем и укротителем милых опасных тварей, — добавил я.

— Почему укротителем? — поднял бровь Северус.

— А зачем она с собой всегда носила топор? — хохотнул я. Смех деканов и Директора был громким.

Три дня, которые были мне выделены, прошли очень продуктивно. Мы устанавливали ловушки в месте прорыва, а также максимально локализовали пространство для его защиты. Круг магов-некромантов из семи человек нужен для установки ловушек. Я, участвуя в ритуале, автоматически давал разрешение прибывшим магам на его проведение. К сожалению, Авергейл в ритуале был не обязателен, а вот участие только Певерелла — необходимым.

С Игнотусом я успел проконсультироваться по поводу установок ловушек. Наброски ритуалов мне передавал Авергейл еще в августе. Тогда мой предок стал подробно рассказывать о каждом шаге этих ритуалов, как и то, что по этим наброскам непонятно точно какие именно ритуалы придется проводить. Пять ритуалов, что можно было провести, он рассказал мне в подробностях. Объяснил каждый нюанс.

Судя по дню и времени проведения, количество ритуалов сводилось к трем. Так что когда я прибыл на место, то поинтересовался у Азкарана, какой именно ритуал мы будем проводить. Спрашивал я громко, не стесняясь присутствующих знакомых мне магов.

— Гарнет, но я же еще в августе передавал тебе бумаги.

— Верно, но по этим схематическим наброскам можно провести пять ритуалов. Судя по времени проведения, два из них отклонились. То есть «Круг вечности» и «Заря Мира» проводить мы не будем. А вот оставшиеся три... Так какой ритуал?

Некроманты озадаченно переглянулись, а Адиль рассмеялся.

— Не поверишь, Гарнет, я то же самое спрашивал у Геллерта, а он только удивился, что ритуал не уточнили.

— «Зов Пустоты», — сказал Белевор.

— Почему не «Уют Ночи»? Я думаю, здесь это более уместно, — высказался я.

— Почему?

— «Зов Пустоты» неизвестно как отразится на нескованных дементорах. Или у кого-то есть сведения, что они подействуют? — спасибо Игнотусу за знания.

— В чем-то ты прав. Именно по этой причине отказались от «Рёва Перуна».

— Вот мерзость, — я передернул плечами. Ритуал «Рёв Перуна» на самом деле весьма жесток для живого существа, но на дементорах его явно не проверяли.

— А кто определял, какой ритуал проводить?

— Никто, — хмуро сказал внешне молодой некромант, которого мне представили как Ришар. Только имя, и по-другому его не называли. Что же, у каждого свои тараканы.

— То есть?

— Геллерт сообщил, что мы решим этот вопрос на месте, и я так понял, что нам лучше провести «Уют Ночи». К сожалению, я этого ритуала не знаю, так что в фокусе мне не быть.

— Мне тоже не быть в фокусе, — сказал я равнодушно. — Ритуал я знаю в мельчайших подробностях, но в фокусе должен быть маг, чей Дар раскрылся полностью. Господа, кто знает этот ритуал?

— Получается, что только я и ты, — усмехнулся Адиль.

— Белевор? — вопросительно посмотрел я на того.

— Только «Зов Пустоты» и знал. Я даже не слышал о «Заре Мира» и «Круге Вечности».

— И хорошо, что не слышал, — передернул плечами Адиль. Я удивленно на него посмотрел. Ничего страшного для проводящих ритуал там нет.

— Это личное, Гарнет, — ответил Адиль на мой немой вопрос. — Но «Круг Вечности» был бы эффективен.

— Там условий много, да и не потянем мы его сейчас, — сказал я.

— Согласен, — кивнул Адиль.

Господа Некроманты только удивленно смотрели на понимающих с полуслова двух магов, рьяно обсуждающих каждую деталь предстоящего ритуала. Ритуала, которого большинство современных магов не помнили.

Согласовывали с Адилем мы свои действия в течение часа. Потом начали раскладывать необходимые элементы, пока меня не посетило ощущение какой-то неправильности.

— Слушай, Адиль, а кто чертил ритуал? — я потряс бумаги в моих руках.

— Кощеев.

— Вячеслав не мог ошибиться, — сказал я немного растеряно. Адиль даже приостановился и с интересом посмотрел на меня.

— Тебя что-то смущает?

— Да. У меня ощущение неправильности.

Адиль посмотрел на меня серьезно и тоже стал рассматривать чертежи. Интуиция — дело серьезное. Предупреждение «шестого» чувства игнорировать нельзя.

— Я понял! Стороны света!

— Что ты имеешь в виду?

— Прорыв у нас намечается с западной стороны, а ритуал расписан для севера. Надо менять местами маяки.

— Точно! Хорошо, что ты заметил. А я даже не подумал об этом, ведь обычно стороны света значения не имеют. Но не в нашем случае.

— Знаешь, Адиль, я бы еще дополнительно провел в этом месте ритуал «Круг Вечности».

— Я бы тоже, но для его проведения у нас не хватает людей.

— Почему? — удивился я.

— Потому что его должны проводить четверо благословенных Госпожой с ЕЁ полного одобрения.

Я задумался. В этом была проблема. Благословенных Госпожой в одном месте собрать очень трудно.

— Мне ведь не обязательно иметь полностью раскрытый Дар, чтобы участвовать в ритуале?

— Ты, да я. Кто еще?

— Кощеев, конечно.

— А четвертый кто?

— Дедушка, — я улыбнулся на ошарашенное выражение лица Адиля.

— Геллерт — не благословенный Госпожой.

— Я не Геллерта имел в виду. Дедушка Игнотус, наверное, согласится. Высчитаем день и время ритуала, и нас как раз четверо, — наш разговор остальные не слышали, занимаясь разметкой территории по нашей просьбе.

— Тут я с тобой согласен. Надо поставить в известность Грин-де-Вальда.

— Только когда я поговорю с Игнотусом. Сам с ним свяжусь.

— Договорились. Гарнет, а когда ты узнал, что я благословенный Госпожой?

— Когда увидел. На тебе ЕЁ Печать.

Адиль проворчал что-то на тему чересчур одаренных юнцов и продолжил подготовку к ритуалу. Мы проверили каждый амулет и минерал, подготовили жертву в виде корзины с фруктами, ягодами, хлебом и яблочным сидром. Жертвы животного происхождения сейчас приносить нельзя.

Присутствующие шесть магов внимательно смотрели на наши действия и запоминали каждую мелочь. Иногда Белевор отвлекал меня вопросами.

— Гарнет, а почему ты закопал в землю жемчуг?

— Не просто жемчуг, а «заболевший» жемчуг, и я его обернул глиной, а потом глина прошла обжиг. И только после этого закопал в землю. Эманации отрицательной энергии жемчуга пойдут в дело, а полезные свойства глина не пропустит.

— Гарнет, а разве серебро не должно тонуть в воде?

— Должно, только это не вода, а растворенные кристаллы кварца в моющем зелье.

— Эээ...

— Моющее зелье идеально заменяет супер дорогой состав из дыхания нунды и пыльцы заррума.

— Откуда ты знаешь?

Ответом ему был смех Адиля.

— Гарнет прав, Белевор. Давно пора пересмотреть вам таблицу ритуальных компонентов.

— Такая тоже есть? — удивленно протянул я.

— Есть, — рассмеялся Адиль. — Создана для магглорожденных магов-некромантов или оставшихся без Рода одиночек.

— Гарнет, а почему бы нам не закопать эти булыжники магически.

— Это не булыжники, а накопители из трокана. Впитает всю магию попавшего в ловушку. Хочешь еще на него воздействовать?

— Это знаменитый трокан? — потрясенный выдох трех некромантов.

— Гарнет, — нервно сказал Белевор, — я рядом с тобой себя юнцом неопытным чувствую. И трокан я в первый раз в жизни вижу. Откуда у тебя столько знаний?

— Твое чувство, что я знаю больше, ошибочно. Я знаю об этих ритуалах, и само собой, знаю о компонентах для них. Знание, почему тот или иной минерал или растение необходимы, очень важны при изучении любого ритуала. Такова система обучения в моем Роду. Я не знаю очень многих ритуалов, которые известны тебе. Я изучаю их по мере необходимости. С момента, когда я получил от тебя свиток с ритуалом, я начал учить, как правильно провести все пять, подходящих под описание.

— Для новичка ты держишься слишком уверенно.

— Подготовка к ритуалу — не самое страшное действо. Зачем волноваться?

Ритуал «Уют Ночи» опасным для проводящих не был. Ловушки из пяти троканов установлены в положенных местах, «круг» в виде семиугольной фигуры для ритуала очерчен. Встав на положенное место, мы запели первую часть. Первая песнь длилась около часа, а затем мы установили концентраторы энергии для подпитки контура.

Только Белевор в ритуале не участвовал, он внимательно следил за всем происходящим. После первой части ритуала мы покинули эту территорию. Вялость была во всем теле, все же энергии я передал немало. В Поттер-мэноре меня встретили предки, которым я рассказал последние новости. Игнотус согласился на проведение ритуала «Круг Вечности», подтвердив наше с Адилем мнение, что ловушек одного типа мало. Он пообещал сам его рассчитать и связаться с Вячеславом.

Письмо Грин-де-Вальду о нашем решении я отправил сразу, чтобы поставить его в известность. Разрешения мы не спрашивали, так как это исключительно наша самодеятельность. На самом деле ритуал «Круг Вечности» очень выгодный. Тот, кто попадет в такую ловушку, напитает энергией любой предмет, человека, артефакт — все то, к чему мы привяжем ловушки. Даже Родовой камень можно создать подобным образом.

Не знаю, известна ли эта информация Геллерту, но Адиль энергию одной из двенадцати захлопнувшихся ловушек точно себе возьмет. Как и мы с Игнотусом. Энергия трех ловушек пойдет на поддержку печати Завесы. После того, как мы укрепим печать, Завеса уплотнится достаточно, чтобы не бояться прорыва в ближайшие пятьдесят лет точно. И только от того, будем ли мы чтить Законы Магии, будет зависеть магическая сила мага и мощность Магии Рода.

Вторую часть ритуала мы проводили на следующую ночь. За сутки все успели отдохнуть. Звездное небо было по-зимнему тусклым, хорошо, что облаков не было. Я привык проводить ритуалы под звездами, меня это, как ни странно звучит, успокаивало. Напитывали некроэнергией мы руны, которые выписывали под звучание ритуальных катренов на латинском языке кровью нежити. Кровь нежити — очень редкий ингредиент. С обычного инфернала ее не возьмешь, для этого необходимо взять кровь умертвия, лича или упыря, хотя последний вариант — крайний случай. Кровь умертвия предоставил Ришар, сказав, что этот вклад в ритуал сделать способен.

Руны вокруг ловушек и «круги» из «соли» мы рисовали долго. «Соль» — смесь минералов из морской соли, мела, фосфора и измельченного дымчатого кварца. «Круг» — четырехугольник площадью от семи до двадцати одного квадратных метров, где во время прорыва завесы будет находиться абсолютно безопасно. Всего таких «Кругов» намечается пятнадцать.

Выложились мы знатно. К четырем утра я сам себе стал напоминать умертвие. Двигаться было лениво и тяжело, но хорошо хоть самая сложная часть ритуала прошла. Если учесть, что каждую руну мы должны были напитывать магической энергией, то я еще удивляюсь, как не упал. Маги вокруг меня выглядели сильно уставшими, а я порадовался в очередной раз своей магической силе. Не будь у меня такой большой потенциал, мне до следующего совершеннолетия, то есть двадцати двух лет, здесь делать было бы нечего. А так опыт в ритуалах помогает раскрыть Дар.

Расходились мы до 11 утра. Так как именно в это время необходимо начинать заключительный этап подготовки ловушки. Конечно, я не выспался, но силы восполнил, а кофе помог взбодриться. Так что в 11 утра я неприлично бодрый смотрел на сонного Азкарана с удивлением.

— Ему бодрящего зелья принимать нельзя, — усмехнулся Адиль, который тоже выглядел бодрым и вполне довольным жизнью. — Белевор будет перенимать управляющий контур на активацию ловушки.

— А кофе? Мне его было достаточно.

— Не люблю кофе, — недовольно сказал Авергейл. Смотрел он на нас «волком». Вероятно, за наше хорошее настроение.

Последний этап ритуала проводили мы, держась за руки. Круг из семи некромантов — сила серьезная. Наши общие усилия привели к активации ловушки достаточно легко. Ключ активации мы «передали» Белевору, замкнув контур на его магическую подпись. Теперь стоило оградить эту территорию от случайных магов, магиков и магглов. Специальные чары легли очень легко на всю большую площадь ловушек. Из-за того, что сильно мы не устали, защитные чары вышли довольно мощными.

Все стали по очереди прощаться и расходиться, но Адиля я задержал кивком головы.

— Письмо с предупреждением Геллерту я отослал, Игнотус свяжется с Вячеславом сам. Осталось определиться, как нам связаться в дальнейшем, когда будет вычислено время ритуала.

— Я пришлю тебе зеркало для связи на твое имя.

— Не стоит. Пришли мне посылку в Поттер-мэнор. Мои эльфы передадут мне незаметно.

— Почему не открыто?

— О возрождении Рода Певерелл в Британии не знают. Кроме Авергейла и вампиров. Ну и мой молочный брат что-то подозревает.

— Почему не знают?

— Так пожелала Мать.

Адиль только покачал головой.

— Мать и Великая от тебя много требуют.

— Они меня и многим одарили. Каждому по способностям.

— Не боишься, что тебе в чем-то придется переступить через себя?

— Я даже не знаю, что мне можно предложить, чтобы пришлось переступать через свои принципы.

— Они найдут твое слабое место, юный некромант, — пророчески прошептал Адиль.