Глава XXXXVII
Воинственная суфражистка.
Как только д-р Ржимса перевел и прочел письмо из Барселоны, а члены психономического общества проголосовали за делегатов, которые должны были поехать на исследование оборотня, он сразу же ушёл из кафе “Германия”.
Ему, впрочем, уже нечего было там делать, поскольку общество начало рассказывать самые бородатые анекдоты, запивая ужасным вином под названием Гробес.
Это французское вино, как свидетельствовало его название, действительно делалось из гробов и имело чудовищный вкус.
Присутствующие яростным пьянством пытались вернуть себе те чувства, которых им явно недоставало в присутствии доктора Ржимсы.
Вскоре после его ухода в притоне “Германия” начались самые натуральные оргии.
Духи членов психономического общества от употребления спирта, содержавшегося в оном вине, настолько материализовались, что могли тут же в трансе производить кнедлики с начинкой из слив - как наисовременнейший вид спиритического искусства.
Очевидно, что присутствующие пошли по скользкому и неверному пути, предпочтя спиртные испарения и протоплазму медиумов огненному кусту виноградских мистиков.
Когда эти оргии с духами достигли своего апогея, в помещение вошла воплощенная богиня мщения; её очи жаждали воды
Эта женщина, очевидно, была агенткой из армии спасения напивающихся до чертиков животных - из союза абстинентов.
Её фигура была воинственной и бесстрашной, с великолепно развитой мускулатурой, при помощи которой она была способна вышвыривать пьяниц из самых людных пивных и заводить там великолепный новый порядок с обязательным распитием лимонада.
Потому и имя её было: Элишка Великолепная, и она стала секретарём доктора Ржимсы.
Придя в укрывище алкоголиков, она, будто ястреб, зорким взором высматривала свою жертву, и, подобно львице, мощной лапой выхватывала её.
Вот уже не менее двадцати лет она терпеливо охотилась на Мастера психономического общества, до сих пор не будучи в состоянии застичь его надлежащим образом пьяного.
Будто дух, вкралась она нынче в кафе “Германия” и положила ближайшему к ней посетителю руку на плечо.
Этим посетителем был советник Егер, который был совершенно убежден, что руку на плечо ему положил его всеведущий дух.
Потому он не тронулся с места, чтобы никак его не спугнуть.
Великолепная Элишка, видя, что перед гостями стоят доказательства алкоголизма, одним движением руки опрокинула всё на пол, так что спиртные напитки разлились по нему и покрыли его по щиколотки.
Все присутствующие психономы были столь испуганы вторжением сей бабы-абстинентки, что из них нельзя было сейчас добыть и капли крови - так они побледнели.
В первый момент они думали, что какой-нибудь материализовавшийся в ходе сеанса дух освободился и явился громить “Германию”, или же что всех их вдруг охватил приступ белой горячки.
Из ошибочного заблуждения они немедленно были выведены пламенной речью яростной суфражистки-абстинентки, проникшей им прямо в души.
Речь эта была наполнена убедительными и устрашающими образами, так что все присутствующие инстинктивно почувствовали, что находятся в каморках лечебниц для умалишенных, в операционных залах и на столах моргов.
Было очевидно, что устами сей апостолши отрезвления вещал сам, если не дух святой, то хотя бы доктор Ржимса.
— Вам не достаточно того, о несчастные, - завершала свою речь Великолепная Элишка, - что, тревожа духи умерших, вы упорствуете в нелепых заблуждениях духа, и даже окружаете храм собственной души безумием - при недостатке духов астральных духом спиртного. — Исправьтесь, пока есть время! Насилие - это не программа, и все же вы должны насилием превозмочь того духа, что вас устрашает, similis simile, боритесь с легендой легендою, так победите! Да здравствует сухой закон, и долой пьянство, о духоотравители!
Произнеся эти слова и положив на стол несколько номеров Армии Спасения, она вышла гордым шагом из сей отравленной спиритусом комнаты, предоставив членов психономического общества, потрясенных её речью, их дальнейшим интересным судьбам, о которых, однако, из этого романа мы уже более не услышим.
По пятам за ней выбежал из “Германии” безумный Мастер и, упав пред ней на колени, начал объясняться в любви.
С брезгливостью отвернулась от него Элишка, полагая, что он не в себе.
Мастер вытащил из кармана портрет самого себя, каким он был в одной из реинкарнаций в XVII веке, и при помощи своей магической способности заставил Элишку вспомнить о любовной связи, в которой они тогда друг с другом состояли.
Вследствие этого воспоминания взволнованная абстинентка с радостью помогла Мастеру добраться до Вршовиц.