Глава ХVII
Подготовка к бегству.
Пришла пора, чтобы мы посмотрели, что поделывают безумец и беспалая любовница на чердаке морга.
Когда беглец из сумасшедшего дома выбросил Кубу через чердачное окно, он обратился к Эльзевире и промолвил:
— Горе врагам нашим, ибо им умереть суждено! Ныне моими врагами стали и те, кто причиняет вред Вам; и этот несчастный должен был умереть, раз он
так Вас искалечил. Только лишь удастся нам выбраться из этих мест, я сразу же начну совершать свою месть. Вы должны знать, любезная графиня, что пред Вами стоит человек, которого челове- ческое бесправие отправило с вершин общества прямо в тесную камеру тюрьмы, а потом и сумасшедшего дома! Пусть, од-
нако, дрожат они, негодяи, ибо час расплаты уже пробил, и победа вновь будет в моих руках. О своих
похождениях я расскажу Вам позднее; на сегодня знайте, что перед вами стоит герцог и принц де Бульон, князь тамплиеров и трижды доктор всех наук. Кроме этого, я и гроссмейстер масонской ложи ”Гарибальди“ и тайный посланник султана Мурата. Так что Вы можете познать, что Ваши враги-иезуиты суть и мои недуги, и что мы вместе с Вами будем в одном строю бороться против них.
В то время как сей франкмасон произносил свою речь, Эльзевира слушала его с восторгом и обожанием.
Она с удовольствием рассма- тривала его мужественную и высокую фигуру и чувствовала, как восхищение этим мужчиной понемногу сменяется любовью к нему.
Конечно, он мог быть обычным сумасшедшим, который лишь в горячечном бреду за принца и герцога себя выдавал, однако его ненависть к иезуитам была ей симпатична, и, кроме того, этот человек мог ей во многом помочь.
Главное же, что она верила, что с его помощью выберется из этого ужасного здания.
Ведь возможно, в конце концов, и то, что он действительно тот, за кого себя выдает, а значит, представляет собой партию не из тех, которые стоит отвергать.
Кроме того: она уже от того времени, когда он ее воскрешал, чувствовала, что находится в положении, и совершенно уверена была, что станет матерью.
Она не сомневалась, что он, использовав тогда её обморок, в своей сладострастности ее соблазнил.
В любом случае, ей нужно было держаться за этого человека, в
особенности теперь, когда у нее не
было пальцев.
Потому она страстно соглашалась с ним, когда он начал развивать перед нею план побега.
Был он человеком весьма ученым, и некий план побега уже заранее приготовил.
Он знал о том, что через лече- бницу на улицу бежать невозмо- жно, ибо входы и выходы бдительно сторожат.
Бежать можно было только по воздуху, а именно посредством воздушных шаров.
Дабы их заполучить, необходимо было несколько раз ночью спуститься в помещения морга и там выкрасть из трупов мочевые пузыри, в которые после просушки был бы впущен необходимый газ.
О том, что этот газ удастся получить из различных хими- калий, в подобных заведениях всегда в большом количестве имеющихся, сей масон нисколько не беспокоился, поскольку был великолепным и опытным
медиком.
Сперва, однако, ему необходимо было для себя и Эльзевиры раздобыть какую нибудь пищу, поскольку оба они уже давно ничего во рту не имели.
Беглецам сопутствовало великое счастье в том, что в то время на чердак никто не пришел, поскольку там нечего было делать; иначе они были бы обнаружены.
После исчезновения Кубы в морге наняли нового привратника, у которого были иные заботы, помимо хождения на чердак.
О Кубе общее мнение полагало, что он утонул в бочке со спиртом; особо, однако, его не искали, поскольку в сей прозекторской неважно было, одним трупом больше или меньше.
Жена Кубы, после того, как ее муж в ту ночь, когда исчезла и девушка, принесенная отцом Бруно, не вернулся, вскоре переселилась из морга, опасаясь, что станет известно об ужасном копчении мертвецов, в котором она столь долгое время помогала своему супругу.
Она не сомневалась в том, что он был схвачен карающим право- судием.
Не медля, оповестила она об этом отца Бруно.
Сей прирожденный грешник, услыхав такие известия, подобные тем, что слышал некогда Иов, понял, что запахло жареным.
Он боялся, что Куба, если действительно был арестован, выдаст всех.
Об Эльзевире он полагал, что она уже утоплена в спирте, поскольку жена Кубы умолчала о ее исчезно-
вении.
Так что Бруно не мешкал и обеспечил молчаливость жены Кубы тем, что приказал ее отправить в один из женских монастырских приютов, наказав притом, чтобы женщина сия была хорошо охраняема, ибо она повредилась рассудком.
Сам же он впоследствии отправился к генералу иезуитского ордена, о котором ему было известно, что это тертый калач, который мог бы нуждаться в его,
Бруно, услугах, и рассказал ему обо всем.
Бруно как раз весьма пригодился генералу, поскольку подобный злодей часто был необходим иезуитам
для своих нечистых намерений, так что Бруно был ими принят в качестве шпиона за Игнатием, как
нам уже известно.
Однако генерал вовсе не собирался просто так доверить столь важную миссию такому негодяю, каким был исповедник
Бруно, и за ним опять таки установил в тайности соглядатая.
Это новое лицо имело весьма бурное прошлое.
Речь шла о бывшем морском разбойнике.
Имя его было Дон Драбанто, а родом он был с Корсики.
Поскольку за свою жизнь он не одну дюжину людей жизни лишил, то был Убежден, что дьявол отнесет его живым в пекло.
Для того, дабы избежать столь печального конца, вступил он в службу святой инквизиции.
За это он получал от иезуитов ежегодно 2 бутылочки свежей лурдской воды, которой он натирался, дабы сатана не имел к нему доступа.
Теперь же он получил задачу от иезуитов следить за обоими искателями клада на Гонолулу — отцом Игнатием и Бруно.
Потому он с ними, им незнако- мый, отплыл на ”Альбатросе” как обычный матрос.
Так что у этих иезуитов все было организовано очень даже недурно.