Я выбираю тебя

Я вышла из зала. Турбо стоял, опершись спиной о стену, выпуская дым сигареты. Он бросил на меня короткий взгляд. Я остановилась напротив. На улице всё ещё было холодно.

Его кожанка была расстёгнута. Я невольно скользнула взглядом по накачанной груди и прессу, по которым стекали капли пота.

Он заметил это и на лице появилась самодовольная улыбка.

— Ты хорошо боролся, — начала я первой, пытаясь разрядить напряжение.

Он молчал.

— Бой был нечестным. Азамат гораздо... крупнее тебя... — я запнулась, голос звучал неуверенно.

Улыбка испарилась. Он снова проигнорировал меня, даже не взглянул.

Мысли исчезли. Разум будто выключился.
Контроль взяли чувства и эмоции.

— Можно было бы и ответить, — уже с раздражением произнесла я, обхватив себя руками.

Я почувствовала себя дурой.

Что я вообще здесь делаю...

Спустя несколько долгих секунд он поднял на меня свои зеленые глаза.

Взгляд был суровым, холодным.

Внутри всё сжалось. Я невольно затаила дыхание, пытаясь угадать, о чём он думает.

— Я предупреждал: ты пожалеешь, если начнёшь эту игру, — в его голосе звучало раздражение.

Я прищурилась.

— Да что с тобой? — возмутилась я. — Чем я тебя так раздражаю?

— Серьёзно? — он вскинул бровь, будто я сказала очевидную глупость. — Ты вообще понимаешь, где ты и с кем?

Напряжение только нарастало.

Я не отводила взгляда, ожидая объяснений.

— Ты понимаешь, с кем связываешься? — повторил он, бросив сигарету на землю и затушив её ногой.

Он шагнул ко мне и, глядя сверху вниз, добавил:

— Это место не для таких, как ты.

Он окинул меня презрительным взглядом — словно я была недоразумением.

— Оно сломает тебя. И твою жизнь.

Я тяжело сглотнула и отвела глаза, не выдержав давления.

Волнение накрывало. Я чувствовала, как сдаю позиции.

Жалость к себе подступила внезапно и резко.

Турбо насмешливо выдохнул и покачал головой.

— Иди домой, — отрезал он и направился к двери.

Где-то глубоко внутри неожиданно вспыхнула злость.

Да кто он такой?!

— Нет, — твёрдо бросила я ему в спину. Он остановился.

Повисло удушающее молчание. Он не оборачивался.

— Я не уйду. Хочешь меня напугать? — сказала я, вскинув подбородок. — Мне не страшно.

Последние слова прозвучали медленно. Словно я бросаю ему вызов.

Он замер ещё на несколько секунд, затем развернулся. На губах появилась ухмылка.

Сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди.

Но я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.

И в тот же момент он резко двинулся ко мне. Ухмылка исчезла. Теперь он выглядел жёстко и опасно.

На мгновение мне захотелось попятиться назад, но он не дал мне этого сделать.

Резким движением он схватил меня за руку и рывком развернул лицом к бетонной стене.

Я даже не успела что-то предпринять, как он прижал меня к ней своим телом, заведя мои обе руки назад.

Лишь сдавленный стон вырвался из груди.

Боли не было, только резкий всплеск адреналина, смешанный со страхом.

Он навалился сзади, действуя грубо, не взирая на моё жалкое сопротивление.

Вот она... эта желанная опасность, которую он во мне вызывает..

Я почувствовала его близость.

Тело напряглось, дыхание сбилось.

Дрожь прошла по коже.

Я совершала попытки высвободиться, но Турбо лишь сильнее напирал сзади.

Когда я стала ослабевать и перестала двигаться, Турбо прошептал мне на ухо:

— Всё ещё не страшно? — его низкий голос заставил внутри всё сжаться.

Я повернула голову и тихо прошептала:

— Ты ничего мне не сделаешь, — мой голос больше не звучал так убедительно.

Я заметила как он расплылся в самодовольной ухмылке.

Я была беспомощна. Беззащитна. И каждая секунда только усиливала это чувство.

Вдруг он резко развернул меня к себе, продолжая удерживать мои руки за спиной, и рывком прижал к своему телу.

Он наклонился ближе, сокращая расстояние до нескольких сантиметров.

— Ты в этом уверена? — произнёс он ещё тише и наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на губах.

Внутри что-то дрогнуло, мне захотелось сдаться.

Он скользнул взглядом по моим губам, и я резко выдохнула:

— Не смей.

Его взгляд снова вернулся к моим глазам. Он медленно отстранился, и на губах появилась удовлетворённая улыбка, словно он получил подтверждение чему-то своему.

Затем он отпустил мои руки. Я сделала шаг назад, разрывая нашу близость.

— Ты хоть представляешь, о чём думают пацаны, когда смотрят на тебя? — спокойно спросил он. — Надеюсь, ты усвоила урок.

Он не стал ждать ответа, развернулся и зашёл в зал.

Я осталась стоять на месте, опустив взгляд вниз, пытаясь собрать происходящее в одну картину.

Что, чёрт возьми, это вообще было?

Я глубоко выдохнула, заставляя мышцы расслабиться.

Из зала вышла Таня и сразу подошла ко мне.

— Полина, всё хорошо? — она коснулась моего плеча.

Слабость накатила мгновенно, будто я выжала из себя всё до последней капли.

— Да, всё нормально, — ответила я неуверенно.

Но внутри было иначе. Мне нужно было всё разложить по полкам, понять, что происходит и чего я вообще хочу.

В голове стоял туман.

— Что-то по тебе не видно, — обеспокоенно заметила Таня.

— Думаю, мне пора домой. Нужно подготовиться к урокам, не хочу злить маму, — рассеянно сказала я.

— Хорошо. Я только Зиме скажу, что мы уходим, ладно?

Я кивнула, и она быстро направилась к залу.

Я осталась одна, пытаясь восстановить дыхание. Потёрла запястья, кожа всё ещё горела от его хватки.

Внутри было сплошное противоречие.

Я злилась. На себя. На него. На то, что вообще пришла сюда. На то, что пошла за ним. На собственную слабость.

Проклятье.

И сильнее всего на то, что он во мне вызвал.

Что это вообще такое? Борьба с самой собой?

Разум кричал: беги.
Тело мучительно сопротивлялось.

Какой наглый, самоуверенный...

«Хочет преподать урок», — зло подумала я.

Раздражение нарастало, и всё же где-то глубоко он был прав.

Я никогда не выходила за пределы своего безопасного мира, выстроенного мамой.

Хорошая девочка. Отличница. Удобная. Всегда по правилам. Всегда все как скажет мама.

И я вдруг отчётливо поняла, что это не моя жизнь. А её.

Может, мне действительно нужны трудности? Чтобы понять, из чего я сделана на самом деле.

Столкнуться с тем, чего я избегала, и наконец увидеть себя без этой защиты.

Это либо сломает меня, либо откроет с другой стороны.

Всё или ничего.

Мысли оборвались, когда дверь зала открылась. Послышался смех Тани. Сначала вышел Зима, придерживая дверь.

— Там вообще махач начался прямо в ДК. Я только пришёл, даже не понял кто с кем, пришлось вписаться, — говорил он с лёгкой усмешкой, доставая сигареты.

— Ужас... это же страшно, да? — с интересом спросила Таня.

Я взяла у неё пальто, и мы пошли к выходу.

— Да не особо. Тут всё на адреналине. Времени думать нет — либо бежишь, либо впрягаешься. Всё просто: либо чушпан, либо пацан. В такие моменты и видно, кто ты есть. На словах все герои, а когда реально опасно — всё становится понятно.

Он говорил это спокойно, но будто отвечал не Тане, а мне.

Я невольно улыбнулась. Это звучало слишком точно.

— Вахит, мы, наверное, с Полиной дойдём сами. Нам нужно поговорить, — Таня обняла его и чуть улыбнулась.

Он затянулся и выпустил дым:

— Уверена?

— Да. Ещё не поздно, район наш. И если что — я знаю, ты меня спасёшь, — легко ответила она.

Зима усмехнулся, коротко кивнул нам и посмотрел вслед.

Мы с Таней пошли в сторону дома...