Я выбираю тебя

Я возвращалась домой из университета поздно вечером. Были дополнительные занятия, поэтому пришлось задержаться. Уже стемнело, улицы опустели, и идти было не по себе, но выбора не было.

Иногда я оборачивалась, прислушиваясь к шагам за спиной, проверяя, не идёт ли кто-то следом.

Наконец, добравшись до дома, я быстро закрыла за собой дверь.

Мамы сегодня не будет.

Я одна.

Проходя в комнату, я на ходу снимала одежду, небрежно бросая её на пол, оставаясь в одной блузке и чёрной юбке до колен.

Открыв дверь, я замерла.

Сердце резко ускорилось.

У окна стоял Турбо.

Руки скрещены на груди, взгляд всё такой же тяжёлый.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила я, стараясь держать голос ровным.

Он молчал.

Только смотрел.

Прямо. Не моргая.

Я стояла в дверях, будто прикованная к месту, не в силах сделать ни шага.

На нём была чёрная футболка и спортивные штаны. Взгляд невольно скользнул по его рукам, по линии плеч, по груди, которая спокойно поднималась и опускалась.

Мысли рассыпались.

Воздух будто стал гуще.

Напряжение нарастало, когда он медленно двинулся ко мне.

Я вытянулась, словно струна, когда он остановился совсем близко.

Его запах накрыл сразу.

Тёплый.... глубокий.... обволакивающий.

Я прикрыла глаза, когда он неторопливо провёл пальцами по моей щеке, затем скользнул рукой за шею.

Губы невольно приоткрылись. Дышать стало труднее.

Он наклонился ближе.

И я сама подалась ему навстречу, чуть выгнувшись, открывая шею.

Его дыхание касалось кожи, оставляя после себя жар.

В груди будто вспыхнула буря.

Я замерла, желая этого прикосновения ещё сильнее.

Вдруг он притянул меня к себе за талию.

Резко.

Я распахнула глаза и прижалась к нему всем телом.

Так же, как тогда.

На дискотеке.

Мои ладони упёрлись в его плечи.

Он смотрел иначе... жёстче, глубже. Его взгляд будто затягивал, лишая возможности отступить.

Турбо наклонился и прижался губами к моей шее. Сначала у самого уха, затем ниже, медленно, горячо.

По телу прошла волна, от которой стало трудно удержаться на месте.

Я снова закрыла глаза, растворяясь в этом ощущении.

Дыхание сбилось. Грудь поднималась чаще.

Пальцы сами скользнули в его волосы, сжимая их.

— Турбо... — выдохнула я.

В следующую секунду он подхватил меня на руки и направился к кровати.

Всё произошло резко.

Слишком быстро.

Я не успела опомниться, как он уже бросил меня на неё.

Это отрезвило.

Как удар.

— Турбо, подожди... — сказала я, поднимаясь на локти.

Но он не остановился.

Подошёл ближе.

Одним движением развёл мои бёдра и устроился между ними.

— Нет, стой... — голос дрогнул, желание уступило месту страху.

Я попыталась отодвинуться, но он перехватил мои ноги и потянул к себе.

Я вскрикнула и, заведя руку назад, попыталась ударить его.

Он перехватил её на полпути.

Сжал.

Каждое движение стало тяжёлым, будто тело перестало слушаться.

Беспомощность накрыла резко, холодно.

— Прошу... нет... — выдохнула я.

Он не реагировал.

Схватил меня за руки и прижал к кровати.

Сердце сбилось.

Я зажмурилась.

Тишина.

Открыла глаза.

В комнате никого.

За окном ночь.

Рядом, на кровати, лежал его портрет.

Я тяжело дышала, не сразу понимая, где нахожусь.

Взгляд опустился на руку.

Казалось, он всё ещё держит её.

На запястье красовались синяки. Следы от пальцев.

Я медленно провела по ним, всё ещё не веря, что я одна.

Осмотрелась снова.

Пусто.

Сердце всё ещё бешено колотилось.

Приснится же такое...

Я снова закрыла глаза, но сон долго не возвращался.

А когда всё-таки удалось провалиться, было ощущение, будто я только на мгновение отключилась.

Потому что, открыв глаза, я увидела утро.

Очень хотелось спать. Утро понедельника далось тяжело, каждое движение требовало усилия.

Собраться на учёбу было почти подвигом.

Мама всё ещё злилась. Она была уверена, что я нарочно пыталась испортить её отношения с Виктором. Теперь она уходила из дома раньше, чем я просыпалась.

Избегала.

Это ранило сильнее, чем её крик.

Я чувствовала себя преданной. Как будто какой-то чужой мужчина оказался для неё важнее собственной дочери.

Мысль о том, что сегодня я увижу Таню, немного удерживала меня на плаву.

Интересно, как у неё прошли выходные..

Зайдя в аудиторию английского, я сразу заметила её. Таня сидела за партой, рассматривая себя в маленькое зеркальце. Очки она надевала только на занятиях и каждый раз выглядела так, будто мирится с чем-то неприятным.

Увидев меня, она тут же оживилась и помахала рукой.

Я подошла, мы обнялись, и я села рядом. До начала пары оставалось минут десять.

— Полина, мне столько всего нужно тебе рассказать. Ты вообще как? Как мама? Почему она не давала с тобой поговорить? Что случилось? — Таня буквально засыпала меня вопросами.

— Тань... ты даже не представляешь, как я соскучилась, — устало ответила я.

— Поль, ты что, опять кого-то спасала по ночам? — прищурилась она. — Чего ты такая... варёная?

— Даже не знаю, с чего начать...

Таня на секунду задумалась, а потом резко переключилась:

— Сегодня после занятий нас встречает Зима.

Я подняла на неё взгляд.

— Зима? Нас?

— Да-да, мы за выходные немного... подружились, — она чуть замялась, но улыбка выдала больше, чем слова. — Мы пойдём к ним в качалку. Типа спортзал. Он сказал, будет интересно. И вообще, раз мы теперь «универсамовские», можем спокойно тусить с ними. Ты идёшь с нами. Вдруг там будет твой Турбо.

— Он не мой. И об этом тоже нужно поговорить, — я провела рукой по волосам. — И идея с качалкой... не самая лучшая. Тань, всё как-то... сложно. Я запуталась.

Она взяла меня за руку и развернула к себе.

— Всё будет нормально. Поняла? Мы разберёмся. Потом сами будем смеяться с того, как переживали, — уверенно сказала она, глядя прямо в глаза. — А после занятий идём в спортзал. Тебе нужно отвлечься.

Я покачала головой, но она только сильнее сжала мою руку.

— Нет. Мы идём. И это не обсуждается.

Я тяжело вздохнула и уткнулась лицом в учебник.

Меньше всего мне сейчас хотелось снова видеть Турбо.

Рядом с ним я теряла контроль.

И даже мысль о нём заставляла внутри всё сжиматься.

Но спорить с Таней не было сил.

Ситуация с Виктором, ссора с мамой, её холод и игнор выматывали.

А возвращаться домой и снова наблюдать мамино дурное настроение не хотелось.

Поэтому я просто согласилась.

Пусть будет как будет.

Четвёртую пару отменили, и мы нашли пустую аудиторию, чтобы наконец спокойно поговорить.

Таня закрыла дверь, а я прошла вперёд и села за первую парту. Она же устроилась у учительского стола.

— Ну давай, Полина, рассказывай. Только поживее, а то вид у тебя такой, будто кто-то умер... Никто ведь не умер? — сама себя перебила она.

— Нет, — я попыталась собраться с мыслями. — В общем... новый ухажёр моей мамы в эти выходные застал меня на кухне почти раздетой.

Таня застыла.

— Чего?..

Я невольно усмехнулась, глядя на её лицо.

— Мама утром вышла в аптеку. Я не знала, что у неё кто-то остался на ночь. Пошла на кухню... а там какой-то мужик. В одних трусах.

— Вот чёрт... — выдохнула она.

— Он вёл себя странно. А потом ещё и настроил маму против меня.

— В смысле против тебя?

— Оболгал. Придумал дурацкую историю нашей стычки. Выставил всё так, будто я устроила сцену и нахамила ему, — я опустила взгляд. — В общем... всё испортилось.

Таня замолчала на несколько секунд.

— Да уж... не повезло, — тихо сказала она.

— Я не знаю, что делать, Тань. Я чувствую, что он плохой человек. Прямо ощущение, что всё не так просто...

Она задумалась, потом осторожно сказала:

— Слушай... может, скажем пацанам? Они бы помогли.

— Нет, — сразу ответила я. — Они только хуже сделают. Нужно подождать. Может, всё само уляжется.

— Ну как скажешь...

Я чуть наклонилась вперёд и посмотрела на неё с прищуром.

— Лучше расскажи про Зиму.

Она сразу отвела взгляд.

— Мы... где-то посередине, — довольно улыбнулась. — Больше, чем друзья, но ещё не пара. У него испытательный срок.

Я невольно усмехнулась.

— И чем он тебя зацепил?

— Не знаю... — она пожала плечами, но глаза загорелись. — В нём есть что-то... настоящее. Он сильный, уверенный, с юмором. И рядом с ним спокойно. Он не холодный. По крайней мере со мной. Мне хочется... быть ближе.

Она говорила быстро, с лёгкой мечтательностью.

Я сразу уловила это.

Мы ещё долго разговаривали. Я рассказала ей про дискотеку, про танец, про Турбо, про конфликт с девчонками.

Только один момент упустила.

Наша близость с Турбо у колонны..

Мне захотелось оставить это себе.

Таня реагировала живо, возмущалась, смеялась, говорила, что я веду себя слишком сдержанно и надо было сразу поставить нарванных девчонок на место.

И ещё раз напомнила, что теперь мы тоже «универсамовские», а значит, никому ничего не должны.

Время пролетело быстро.

Мы вышли из аудитории и направились к выходу.

Ведь внизу нас уже ждал Зима...