Глава 25 "Мгновения на двоих"
Чуя всё ещё лежал на ковре, тяжело дыша, щёки пылали наполовину от стыда, наполовину от неутихающего огня во рту.
— Ты... ты мне, сука, горло испортил! Я в этом доме больше есть не буду! — рявкнул он и медленно поднялся, поправляя полотенце.
Дазай сел напротив, скрестив ноги, всё ещё полуобнажённый и сияющий, как будто только что выиграл марафон.
— Ну, я знал, что ты горячий парень, но чтоб настолько...
— НЕ ДОСТАВАЙ МЕНЯ, ДАЗАЙ! — Чуя покраснел до ушей, но взгляд у него блестел.
— Ладно-ладно, не кипятись, ты и так уже паришься, — усмехнулся тот и, поднявшись, подошёл ближе. — Хочешь... я тебе настоящую еду сделаю? Без сюрпризов. Обещаю.
— Только дотронься до плиты, и я лично тебя туда засуну.
Дазай театрально поднял руки, будто сдаваясь:
— Хорошо, шеф. Не трогаю плиту. Но! В качестве компенсации давай пойдём завтракать в кафе. Я угощаю. И выбираешь ты.
Чуя прищурился, недоверчиво, но в его лице проскользнула довольная тень:
— Любое кафе?
— Любое.
— Считай, что ты попал, Осаму.
Он прошёл мимо Дазая, намеренно задевая плечом, а тот с ухмылкой обернулся:
— Не забудь одеться, а то ещё кого-то сведёшь с ума... кроме меня.
Чуя не ответил. Только средний палец показал, уходя в спальню.
Через пятнадцать минут они уже стояли в лифте Чуя в чёрной рубашке, собранный, но с лёгким румянцем на шее, который предательски выдавала вчерашняя ночь. Дазай в своей привычной одежде, но с таким выражением лица, будто только что обокрал весь мир и остался невинным.
— Куда идём? — спросил Дазай, нажимая кнопку.
— В «Лупин». Где подают нормальную пищу и напитки, которую не готовишь ты.
— Ужас. Меня лишают творчества...
— Тебя лишают ядовитых специй и права на существование на кухне.
Двери лифта закрылись. День только начинался, но с ними, как всегда, он начинался с хаоса, огня и неизменного чувства, что это только разогрев.
Они шли молча, плечо к плечу, по тихим утренним улицам Йокогамы. Ветер трепал волосы, солнце пробивалось сквозь облака, играя бликами на асфальте. Город только начинал просыпаться, и в этом было что-то почти интимное.
— Так ты точно хочешь в «Лупин»? — лениво поинтересовался Дазай, сунув руки в карманы.
— Я передумал. После того как ты едва не убил меня на завтрак? — фыркнул Чуя. — Нет, спасибо. Я не хочу рисковать тем, что нас кто-нибудь из знакомых там увидит. Мне нужно... нейтральное место. Без твоих и моих.
— Значит, хочешь, чтобы мы были просто... мы? — с лёгкой усмешкой спросил Дазай, скосив взгляд.
Чуя промолчал, но уголки его губ всё же дёрнулись. Он кивнул в сторону одной боковой улочки:
— Там есть одно место. Маленькое кафе. Без вывески. Только местные знают.
Через несколько минут они оказались у небольшой двери, за которой прятался настоящий уют. Деревянные столики, запах корицы и свежесваренного кофе, мягкий свет ламп над каждой зоной. Ни одного лишнего взгляда, ни одного знакомого лица.Они выбрали стол у окна. Чуя сел молча, всё ещё немного хмурясь, а Дазай смотрел на него как на что-то редкое — как будто в нём пряталось всё то, чего Дазай так долго избегал.
— Ну? — бросил Чуя, опершись локтями на стол. — Неужели язык проглотил?
— Просто... ты красиво злишься. У тебя глаза так искрятся. Наверное, поэтому я и провоцирую тебя всё время, — сказал Дазай спокойно, и в его голосе не было привычной насмешки. Только тишина, будто он сказал нечто более важное, чем хотел.
Чуя отвёл взгляд, нахмурившись.
— Придурок. Если ты ещё раз подсыпешь в мою еду хотя бы перец... я сделаю так, что ты забудешь, как дышать!
— А если я подсыплю сахар? — ухмыльнулся Дазай, облокачиваясь ближе.
— Только попробуй — станешь десертом сам.
Они замолчали. Улыбка с лица Дазая не сходила, а Чуя впервые за утро выглядел по-настоящему расслабленным. В этот короткий момент не было мафии, агентства, врагов и союзов.
Были только двое.