Глава 24
— Элиза Новак? — послышался в трубке взволнованный визгливый голос моего декана. — Почему ваш внук уже неделю не появляется на занятиях? — моя бабуля еле разлепила глаза после очередной пати. Я бы очень сильно попал после такого звонка, но только не с МОЕЙ БАБУЛЕЙ: — А я откуда знаю? Позвоните Йону Герцу!
Всю неделю я провалялся дома у Натали с ужасными болями в желудке и маниакальными приступами булимии. Моменты, когда пустой желудок начинал поедать сам себя были просто невыносимы, но с другой стороны — каждый приступ обжорства отдавался в моем организме еще худшими последствиями. «Господи, Джонни, что с тобой происходит?» — спрашивала меня, чуть не плача, Натали, когда я, то бледнея, то зеленея от внезапных приступов рвоты бежал в туалет. «Все нормально, детка. Это пройдет!» — шептал я, успокаивая больше себя, чем ее. Я боялся выходить на улицу. Мне казалось, что ужасные признаки булимии уже появились на моем девственно-стройном теле в виде жирных отложений и омерзительных складок. Об универе я и думать забыл — какое там, когда ты покурить нормально не можешь — после каждой тяги несешься в туалет блевать...
После недели моих просьб не звонить Йону, Натали все-таки сообщила другу, что я болен.
У мужчин анорексия развивается в более позднем возрасте, чем у женщин и часто до заболевания они страдают избыточным весом. В отличие от женской анорексии, где это заболевание рассматривается как самостоятельное (но может быть и проявлением шизофрении, неврозов, психопатий и других психических нарушений), у мужчин анорексия чаще всего является синдромом в рамках шизофрении.
— Новак, ты что, совсем идиот?? — хлоп. На моей щеке отпечаталась грубая пощечина. —«Ты меня в могилу сведешь!» — уселся мой друг рядом со мной на кровать и устало опустил голову на руки. Я обнял его за плечи, удобно пристроив свою голову ему на плечо.
— Малыш, прости... Я, видимо, сам не могу больше есть... — сказал я.
— Неужели для того, чтобы попросить у меня помощи, надо было дойти до крайней степени анорексии? — зло спросил меня Йон. Всю следующую неделю он приходил к Натали каждый день — мы часами просиживали в Интернете в поисках правильного лечения моей «болезни».
Анорексия — болезнь... Болезнь...Болезнь? Кто это сказал? Анорексия это не болезнь! Анорексия для меня была на тот момент почти даром... Когда бы еще со мной так возились моя любимая девушка и лучший друг... Я чувствовал себя центром вселенной! Все делалось для меня и по моей воле!
Я был слаб. Я каждый день твердил Йону, что ФИЗИЧЕСКИ не смогу находиться в больнице... Я был подавлен, я был в депрессии... Излишнее внимание Натали и Йона было хоть и важным для меня фактором, но этого мне было мало... Мне снова хотелось НОРМАЛЬНОЙ жизни! Жизни вне анорексии и булимии... Мне хотелось хотя бы на время забыть про калории и еду! Мой мозг за эти годы стал похож на калькулятор - здесь плюс 300 ккал, там минус 150 ккал... Мне даже сны стали сниться, что я выздоравливаю! И все равно, когда Йон уходил, я из последних сил доползал до туалета, чтобы вызвать рвоту... А потом плелся к Интернету, чтобы скачать очередные фотки анорексиков...
Это был первый раз за все время нашей дружбы, когда Йон заплакал... Как в замедленной съемке, я наблюдал, как его небесно-голубые глаза наполняются слезами...И вот одна кристальная слезинка жемчужиной катится по его осунувшейся бледной щеке... «Господи, Джонни, ты болен! У тебя шизофрения! Тебе надо в больницу...» — и откуда у 53 килограммового меня взялось столько физической силы? Я резко вырвал телефонную трубку из рук моего друга, когда тот хотел звонить в «скорую». В тот день я в первый раз в жизни ударил его. Я помню эти удивленные голубые глаза. Он не ожидал!
«Господи, Новак, ты точно псих! К черту тебя! Я больше не буду тебе помогать...» — он ушел, хлопнув дверью так, что у меня чуть не разорвало барабанные перепонки.
Той ночью Йона увезли в больницу с нервным срывом...