Глава 22
«Ты не только замечательный журналист, но и талантливый фотограф...» — хвалил меня мой препод по фотографии, которого я нашел в Сан-Франциско. Я тогда уже на 3 курсе устроился работать в один молодежный журнал и писал статьи о модных субкультурах. Готы, панки, металлисты и просто фрики — мне было, что о них рассказать!
Я весил на тот момент 55 кг. Кокаин нюхать я бросил — вместо него я начал активно заниматься учебой. Я стал одним из самых успешных студентов на курсе. Первым был Йон. Надо отдать ему должное, без него я бы так не продвинулся в учебе — он очень много мне помогал. Я занялся фотографией — мои работы тоже периодически публиковали в журнале моей бабули. Но нечасто, потому как мои фотографии все в основном были достаточно мрачными и печальными. Такое у меня было на тот момент душевное состояние...
Я продолжал худеть, но теперь не так активно, как до этого. Мне хватило сполна ужаснейших болей в желудке - больше мне такого «счастья» надо! Поэтому я ел, но мало, и в основном, диет-пищу. Йон и бабуля уже свыклись с моими гурманскими привычками и не доставали меня излишней заботой.
В отличие от депрессии или приступов паники, нервная анорексия плохо поддается лечению. Не существует универсального и эффективного лекарства против анорексии. В первую очередь, врачи прописывают лекарства общего назначения, которые используются для лечения любых проблем со здоровьем, например, аномалий электролиза или нарушений сердечного ритма.
В универе я познакомился с одной девушкой. Ее звали Натали. Она училась на курс старше меня. Длинноногая блондинка с веселыми голубыми глазами и заразительным смехом. Тогда мне казалось, что она самая прекрасная девушка на свете...
Уезжая из Бруклина, я сказал Линдси, что мы расстаемся. Она закатила мне огромный скандал, вышвырнула мои вещи из своей комнаты в общаге.
Тогда, после разлада с Линдси, я понял, что идеальные девушки существуют только в моих мечтах. Чтобы и на концерт вместе, и на пати вместе, и в бар вместе... А какая же девушка будет терпеть мои пьянки, мои измены, мою диету? Я думал, что Линдси будет со мной всегда, но к моменту нашего расставания она нашла себе другого парня...
Мне было 20. Я только что пережил реабилитационный центр. Вся моя жизнь была впереди вместе со всеми ее надеждами и стремлениями. К тому же, 55 кг веса — это не предел моих мечтаний. Я мечтал весить 50 кг и активно шел к своей цели.
«Новак, хватит ботать!» — раздался в трубке мобильного голос Хима. — «Пошли в клуб!» — предложил он.
Клуб... Клубы Сан-Франциско — это нечто! Толпы фриков, горы кокса, каждый третий — Мэрилин Мэнсон, каждый второй — Мадонна...
— Джонни, мне кажется, ты снова подсядешь на кокс с таким образом жизни... — сидя у бара, попивая пиво, сказал мне Герц.
— Да ладно тебе, детка... Все круто! — отмахнулся от него я. Мои походы в клубы с Химом и его тусой, казалось, напрягали Йона. Он старался находить какие-то малоправдоподобные предлоги, чтобы не ходить со мной. А когда я его все-таки вытаскивал на пати, он начинал промывать мне мозги на тему кокаина.
— Новак, я обещал твоему отцу следить за тобой... — качал головой мой друг, когда я, забывшись, проводил тыльной стороной руки под носом. Однажды я не выдержал...
«Вы меня достали все! Сколько можно меня лечить? Мне 20, детка! Я имею полное моральное право делать то, что захочу...». В тот день мы крупно поругались с Йоном. Плюс ко всему, я, как всегда довольно глупо, высказался на счет его неудачной личной жизни, черной неблагодарности и банальной зависти. Кажется, я его сильно обидел тогда. «Вы сделали из Джонни Новака тупого ботана...» — а мне следовало сказать Йону «спасибо» за то, что он помогал мне с учебой.
В анорексии нет ничего приятного.
Мне опять пришлось просить прощение у друга.
— Новак, ты ведь опять не ешь... — тяжело вздыхал Йон, — Мне не нужны твои чертовы извинения! Лучше съешь хот-дог при мне... — Бедный-бедный Йон... Я заметил, что на его вечно улыбающемся лице появилась первая морщина. Она залегла глубоко, трещиной бессонных ночей и проблем на его лбу. А под глазами появились синяки...
— Йон, что с тобой? — я нежно взял его за подбородок и повернул лицом к свету, чтобы лучше рассмотреть эти разительные перемены.
— За тебя, придурок, волнуюсь! — тряхнул дредастой головой Йон, отворачиваясь и запивая невысказанные в слух гневные слова хорошим глотком темного будвайзера. Бедный-бедный Йон... Он не знал, что даже если бы я съел при нем хот-дог, то через пять минут он оказался бы в унитазе...
Анорексия не является ни "манией" ни "плохим" поведением индивида, - это психическое заболевание.
1. Отрицание опасности веса, каким бы низким он ни был.
2. Постоянное ощущение полноты, в частности определенных частей тела.
3. Необычные ритуалы питания: кушать стоя, раздроблять еду на мелкие куски.
4. Нарушения сна.
5. Изоляция от общества.
6. Панический страх поправиться.