2 ГЛАВА. Здравствуй, Ленинград.
Неделя спустя.
Неделя была насыщена, как в жизни ребят, так и в группировке.
Вика, что долго раздумывала об отношениях, приняла правильное решение. В один из вечером, набирая номер Туркина, она рассказала о своих чувствах и переживаниях ему. Парень был безмерно рад, что в их паре наступила белая полоса.
— Я не могу тебя потерять, ты ведь родной для меня человек. — с улыбкой и слезами на глазах, проговаривала в трубку девушка.
— И ты для меня, моя маленькая. — отвечал с нежностью в голосе парень, сдерживая свои рвущиеся эмоции наружу. — Я люблю тебя.
— И я тебя….
После примирения, часто ребята собирались вчетвером в квартире Туркина. Проводя время вместе, они играли в настольные игры, а к вечеру собирались в гостиной и просматривали заграничные фильмы.
Девушки попивали в этот момент сладкий чай, пока парни, по несколько порций, ели приготовленную еду. И каждого из присутствующих это устраивало.
Вахит и сам задумывался, чтобы снять для себя и Даши квартиру. Не все же время собираться у Турбо, верно?
А вот вчера парни были приглашены на день рождения к одной группировке, на котором чуть не лишились жизни.
Первогоровские пригласили старших Универсамовских с собой на примирение к Борисковским.
Конфликт между двумя группировками начался еще в декабре 1989 года, когда Перваки забили насмерть одного из Борисковских. Равиль решил для себя, что время мириться пришло.
Оказавшись в ресторане другого района, все группировщики сидели за одним столом. Равиль и лидер Борисковских заключили перемирие, но длилось оно не долго.
Когда застолье затянулось, а выпитый алкоголь ударил в голову, началась незапланированная перестрелка. Универсамовские чудом спаслись, лишь Зиме и Адидасу прилетело в плечо пулевым ранением.
А вот с Перваками сложнее. Один из Борисовских прострелил старшему из Первогоровских глаз. Равиль за это объявил войну.
Конечно, милиция сразу же взялась за это дело, объявляя в розыск находившихся в ресторане ребят. Под это число попали Борисковские, которые стремительно сбежали в Ленинград.
— Нам ваша помощь нужна, — обращался нервно к Кащею Равиль, придя в подвал Универсама. — в Ленинград, за тварями, срочно надо.
Кащей не мог отказать в просьбе, ведь хорошие взаимоотношения двух группировок не нужно портить. Поэтому лидер быстро сформировал «отряд» ребят, которые в срочном порядке должны были выдвинуться в Ленинград.
В этот отряд попали молодые, супера и десяток парней из скорлупы. Во главе отряда встал Адидас старший.
— С какого это перепугу, мы сейчас должны ехать в Ленинград? — спокойно спрашивал Вова, не понимая, как Универсам во все это ввязался. Над этим он размышлял сегодня весь день.
— С такого, Вова. — отвечал Кащей, нервно дергая свои волосы. — Перваки наши друзья. А друзей, мы не бросаем в беде. Ты в Ленинграде за ребятами присмотришь, а я тут.
— А никто вообще не переживает, что в эту войну и мы ввязываемся, да? — с сомнением вторил Зима, которому совсем не нравилось это. — Мы щас с Перваками стоим, спрос же с нас тоже будет.
— Зима, не нагнетай щас этим. — отмахивался от него Кащей.
— А че не нагнетать-то? — без интереса спросил Турбо, который тоже не одобрял такой исход событий. — Нахера нам вообще это все…
— Я не попугай, и по сто раз вам, оболтусам, повторять ниче не буду. — раздраженно вторил Кащей. — На общаг все скинулись?
— Все. — ответил Адидас старший, находясь дальше в своих мыслях.
К вечеру ребята были собраны, а билеты куплены. Двух друзей накаляли мысли о том, что со своими девушками, они не смогли нормально попрощаться. За всей подготовкой к поездке, просто на просто не хватило времени.
И парни, как маленькие мальчишки, которые боялись получить от старших, сбежали к комиссионному магазину, чтобы набрать заученные номера.
— Дашка, щас главное послушай, — говорил тихо Вахит, находясь в телефонной будке. — я в Ленинград уезжаю. Не знаю насколько.
— Почему? — спросила она обеспокоенно.
— По делам. Нужно своим помочь.
Даша задавала еще много вопросов, ведь действительно переживала. Девушка еще не отошла от перестрелки, где ее любимый получил пулю, так теперь еще и Ленинград. На все поставленные вопросы Зималетдинов отвечал, тут же успокаивая ее.
— Со мной все хорошо будет. И себя береги тут. Люблю тебя. — последнее, что сказал парень, вешая трубку на место.
Когда настала очередь звонить Валере, парень мешкался. Такие прощальные разговоры давались ему сложно. Только их отношения наладились и вновь тут разлука.
— Алло, кто? — спросил усталый женский голос на проводе.
— Я, — ответил Туркин серьезным голосом. — времени нет, поэтому быстро.
— Что такое?
— Я в Ленинград уезжаю. По делам. Не знаю когда вернусь.
Пока Шпалова пребывала в шоке и пыталась узнать причину его отъезда, Туркин раздражался. Ну не нравится ему совсем это муторное прощание.
— Времени мало. Одна по улицам не шастай. Как появится возможность, я сразу тебе наберу, хорошо?
— Хорошо… — ответили на том проводе, пока трубка не оповестила короткими гудками о завершении разговора.
А сейчас, они теснились в плацкарте, раскладывая быстро собранные сумки по полкам. Весь вагон был в Универсамовских пацанах.
— Может перекур? — спросил Марат, усаживаясь на твердую полку, которая сейчас была застелена постельным бельем.
— А курить есть че? — спросил Вахит, не отрываясь от своего занятия, а именно застеливать свою верхнюю полку предоставленным постельными бельем.
— Обижаешь. — отвечает Марат с ухмылкой, запуская свою ладонь в карман и проверяя пачку сигарет.
Зима, завершив дело, встает на пол и дает подзатыльник суперу. Марат произносит «Ай», не понимая за что получил.
— За что?
— При старших так-то не курят. — грозно говорит Вахит, видя как взгляды младших сконцентрированы на нем. От такого представления парень смеется. — Да ладно вам, шутка минутка. Шуруйте давайте.
Супера выдвигаются по узкому коридору в тамбур, пока за ними плелись старшие. По пути они захватывают Вову, что беседовал с проводницей по поводу стакана горячего чая.
— Ты такой идиот, Вахит. — начал Валера, идя рядом с другом. — У нас тут дела серьезные, а ты шутки шутишь.
— А че нам теперь, сидеть тут как на поминках? — спрашивает парень, не получая ответа. — Тем более война не у нас.
— Где вообще Перваки? Они с нами едут или еще раньше в Ленинград съебались?
Туркин интересуется, входя в тамбур и закрывая за собой дверь. Он ждал ответа, но только сейчас присутствующие занимались более важным делом. Марат по очереди передавал сигареты пацанам, на что неодобрительно реагировал Вова.
— Кто бы знал. — говорит Адидас старший, отвечая на вопрос Турбо. — Кащей вообще ниче не объяснил нормально.
— А нам вообще стоит ехать? Может нас никто там и не ждет. — проговаривает Марат, делая затяжку.
— Раз не ждет никто, — встревает Никита, оглядывая стоящих. — просто город повидаем.
— Да че там видать-то? Город как город. — говорит Валера, делая затяжку. — Вот Москва, это тема. Хоть че-то интересное там есть.
Все парни усмехаются, вспоминая поезду зимой 1989 года в Москву. Где ребята, не имея такого авторитета, который был на данный момент, стрясли одежду со студента. Где обчистили с какого-то мужчины сапоги. Где Васильев отправился домой в милицейской машине, вставая на учет в инспекции.
Никита знал об этой истории отдаленно, без подробностей. Но в голове прикидывал, как все это провернулось. И в его голове все это выглядело так нелепо. Поэтому усмешка на губах заиграла.
Но вслед за присутствующим смехом ребят, появилась грустная усмешка. Парни на секунду вспомнили, как так же в тамбуре с ними поехал в Москву маленький парнишка. Имя его было Миша, но для всех он был Ералашем.
Не по-людски расправились с ним, забив насмерть на остановке. Такое явление было частым среди других группировок. Множество смертей было чуть ли не каждый день, и это было привычным делом.
Как же жесток был мир группировщиков.
Когда все парни докурили и хотели отправится по своим полкам, неожиданно в тамбур вошла скорлупа с сигаретами в руках. Пара секунд было полное молчание, которое перебивалось скрипучим звуком рельс.
Когда скорлупа поняла, что стоят с сигаретами в руках при старших, они тут же завели руки за спину. Это жест не скрылся от ребят, поэтому Вова начал свою речь:
— Это че тут у нас? — спросил он с явным смешком.
— Ничего… — отвечает один парнишка, округляя свои глаза в пять рублей.
— Супера, где дисциплина ваша? — спрашивает Вова с ребят. — Че за дела? Когда Зима с Турбо суперами были, такой херни не было.
Вахит замечает, как супера молчат, не зная что ответить. Поэтому ответы он взял на себя:
— Никакой дисциплины нет. — соглашался с Адидасом старшим парень, оглядывая суперов грозным взглядом. — Вон, пусть Турбо воспитанием займется.
А Турбо тут же оживается. Кулаки тут же зачесались, чтобы пробить кому-нибудь в фанеру. Ведь став молодым, такого развлечения не попадалось часто. А в фанеру за курение хотелось пробивать всегда. Поэтому Валера, подозвав одного к себе, теснится в узком проходе, разогревая свой кулак. Все же 10 человек на тамбур было многовато.
Турбо замахивается, насколько это было возможно, и попадает в лицо пареньку. Парень тут же улетает в стену, хватаясь за щеку и скатываясь по ней. Толпа старших ликовала.
Пока готовился следующий парень, скорлупа вытаскивала с тамбура своего. А Валера лишь разминал правую ладонь, сжимая ее в кулак и снова пробивая в фанеру. И так продолжалось с остальными.
* * * * *
Универсамовские находились на вокзале в Ленинграде. Ранний подъем еще не давал оклематься ото сна. Поэтому парни стояли помятыми, через раз зевали, а кто-то и вовсе досыпал свой сон на лавочках.
— И куда нам? — спросил Турбо у Адидаса старшего, который подходил к кучке парней.
— Кащей сказал встретят нас. — ответил мужчина. Вова не был рад разговору по телефону с лидером, который дал дальнейшие указания. — Равиль должен вроде подъехать.
Парням ничего не оставалось делать, как дальше сидеть в ожидании. Так тянулось пару минут, пока на парковке железнодорожного вокзала не оказался автобус.
Старшие переводят взгляд на него, замечая как из открытых дверей показался Равиль.
— Че сидим? — кричит он, подзывая ребят рукой. — Карета подана.
Универсамовские переглядываются между собой, хватают сумки и выдвигаются в сторону автобуса.
— На карету че-то не похоже. — говорит Вова с ухмылкой, подходят ближе. — Здарова, Равиль.
— Здарова, здарова. — в быстром темпе говорит лидер Перваков, обмениваясь с каждым быстрым рукопожатием и впуская в автобус.
— Где такой автопром надыбали? — интересуется Валера, не понимая, как в такой кратчайший срок они смогли арендовать автобус.
— Связи свои есть. — отвечает Равиль, усаживаясь.
— Че делаем-то по итогу? — спрашивает Вова, явно хотевший решить происходящее побыстрее.
— Короче, щас мои ребятки наводку на Борисковских ищут. Как найдут, так и поедем разбираться. А пока перекантуемся кое-где.
— Где же? — снова задает вопрос Вова.
— В столовку съездим. — непринужденно отвечает лидер. — С дороги-то голодные.
И все парни соглашаются с этим, ведь животы урчали и просили полноценный обед. Поэтому автобус ехал в направлении столовой. «Ну че, здравствуй, Ленинград…» — на секунду подумал про себя Вахит, оглядывая утренние лучи за окном на незнакомый город.
* * * * *
— Вот борщец, вообще тема. — говорит Турбо, начиная поедать вторую тарелку супа.
— Ты котлетки попробуй. — говорит ему Вахит, прожевывая кусочек котлеты. — Десять таких захочешь.
Универсамовские теснились за столами в пустой, но в тоже время наполненной столовой. Их аппетит разыгрался, а счет за обед повышался. Благо, деньги с общага позволяли не отказывать себе ни в чем.
На фоне играла еле слышная музыка по радио, которая перебивалась звоном столовых приборов об посуду, а так же доносящимися разговорами среди парней.
— Правда десять? — спрашивает Вова, что сидел с ребятами и ел борщ.
— Слово пацана. — отвечает серьезно Вахит, но в тоже время натягивая на свои губы усмешку.
Суворов старших тоже усмехается, но доверяется Зималетдинову. Он встает со своего места, двигаясь в направлении раздачи.
— Женщина, а можно пюрешки с котлетками? — спрашивает он у женщины средних лет, что выкладывала подносы со свежеиспеченными булочками с повидлом. — А то больно хорошо зарекомендовали их мне.
— Конечно можно, сейчас. — отвечает она, хватая тарелку и накладывая еду мужчине.
Пока Вова принимал свою тарелку, в столовую заходит молодой парень. Равиль тут же встрепенулся, подходя к нему.
— Нашли? — спрашивает лидер, оглядывая паренька серьезным взглядом.
— Нашли, ехать надо. — ответил он, сглатывая. — Наши уже там.
Равиль внутренне ликует, поворачиваясь к Универсамовским, хлопая в ладоши. Все оборачиваются на этот жест, смолкая.
— Господа, прошу заканчивать с обедом. — деловито говорит Равиль, ведь радовался наилучшему стечению обстоятельств. — Наши дорогие друзья, уже ждут нас…