Пролог
Прошло пять лет с моего трусливого побега из Казани. Сбежав из своего города, я оставила там всю свою жизнь, так и не сумев построить новую. Сейчас я смотрю на эту ситуацию свежим и осознанным взглядом и понимаю, что все сделала правильно.
Знаю, что мои близкие не держат на меня зла, ведь со многими я постаралась поддерживать связь. С теми, кто остался жив.
Марат Суворов так и живет в Казани, но уже в качестве чушпана. Возможно, сейчас там так никто и не выражается. После мести Туркину он был необычайно горд собой, а по итогу так и не ощутил того облегчения, о котором думал. Марата оставлять мне было тяжелее всего. Он остался совсем один в этом городе, а его жизнь и взгляды на мир постепенно рушились. Тяжело потерять старшего брата, который был в твоих глазах главным авторитетом, а потом тяжело понять, что все, что случилось, было по большей части виной его брата.
Любимая девушка Айгуль, которая в его воспоминаниях навсегда останется той четырнадцатилетней девчушкой, сбегающей из дома с ним на дискотеку. Она была старше Марата на полгода, странно осознавать, теперь он навсегда останется старше ее.
Вахит Зималетдинов часто писал мне первое время и пытался наладить связь, но все попытки были неудачными. Он-то и рассказывал мне в своих письмах о том, как обстоят дела у Турбо и что дальше они будут делать. Я читала каждое письмо, так и не давая ответа.
Я так и не написала ни одного письма Валере Туркину, который все еще сидит в исправительной колонии номер 12. Знаю лишь то, что это далеко от Казани, в Ярославской области. Знаю, что когда Марат Суворов подставил Туркина, Валера попытался скосить под психа и лечь в психиатрическую больницу, но ничего не вышло. Я все еще не знаю, что тогда было между нами, но, наверное, мать была права, когда кричала, что рядом с ним я сама буду на дне. Может быть, в том юном пятнадцатилетнем возрасте я и хотела быть с ним на этом самом дне.
Отчетливо помню день, когда его задержали, и он прибежал ко мне, умоляя меня дождаться его, а я просто прогнала его. Наверное, он меня возненавидел, пусть так, это даже лучше для нас обоих. Но если это лучше для нас обоих, почему сейчас я все еще думаю о том восемнадцатилетнем мальчишке с зелеными, как яблоко, глазами?
Так странно, что я всегда хотела быть независимой от кого-либо, всегда хотела быть одна, но почему-то за все время, проведённое в затворничестве, я думала лишь о том, как мне не хватает всей Казанской суеты, от которой остались лишь обрывки моих детских воспоминаний.
Но сейчас это уже неважно, ведь я сижу в поезде Ленинград — Казань.
___________________________________________
Привет !
Будет приятно если вы проявите обратную связь, вам не сложно мне приятно)