4
— Чего блять? — моему бешенству не было предела, я хотела снести все, что находилось в комнате брата.
— Тихо, успокойся. — Марат взял меня за плечи дабы успокоить. — Пока Вова в Афгане тупо некому его заменить. Пришлось идти на крайние меры.
— Вы там блять в универсаме идиотами стали?? Марат! Вы — Суворовы, знаете кто такой Кащей! И вы позволили этому человеку взять универсам под его крыло? — я разговаривала с братом на повышенных тонах. Еще чуть-чуть и я начну пускать слюни как псина и мои глаза выкатятся из очей.
— Ну а кого ты предлагаешь? Я тебе говорю: некем заменить Вову! — мы с Маратом простояли так еще долго, если бы я не подняла взгляд на настенные часы, которые показывали уже 17:50.
— На сборы идем. — я забрала с кровати куртку и уже хотела открыть дверь комнаты.
— Амали, может ты все таки останешься?
— Ты сам предложил, ну вот я и иду! — Марат вышел из комнаты за мной следом, мы надели куртки и обувь и вышли из квартиры.
Идти до их места нам было не более семи минут, все это время мы шли в тишине. Марат знал какие эмоции сейчас во мне бушуют, ведь видел, как я шла чуть быстрее него и пинала каждый камень, который попадался мне под ноги.
Прийдя в место я увидела парней пятьдесят, если не больше. Они все стояли полукругом, посередине было два парня, один из них активно им что-то пояснял.
— Что это за коробка? — задала я вопрос Марату, открывая дверь полудохлого стадиона.
— Удивишься, но мы так ее и называем.
Заметили нас быстро, либо потому что они слишком строго следят за тем, чтобы здесь не появлялись чужие, либо потому что Марат слишком сильно хлопнул воротами.
— Эу, Марат. Кого привел? — подал голос парень в красной шапке-петушке.
— Это.. — я не дала договорить брату.
— Я Амалия.
— Пришиваться пришла, Амалия?
— после слов старшего все парни разом залились смехом.
— Идиоты.. — сказала я полушепотом. — Нет. Я пришла к Кащею. Где он? — повысила голос я.
Высокий парень в черной шапке с сигаретой в руках подошел к моему брату и чуть наклонился к нему:
— Его новая телка?
Не успел Марат и рта открыть как я влезла в их диалог:
— Ты не знаешь с кем ты разговариваешь.
— О-о-о. — и снова все стадо в один голос заорало.
К нашему разговору подключился второй старший:
— И с кем же он разговаривает?
Я подошла впритык к нему и шепотом сказала ему прямо в губы:
— Если я захочу, ты обязательно об этом узнаешь в числе первых. — он был ошарашен моей смелостью. Его взгляд бегал с моих губ в глаза и обратно, а жилки на лице активно гуляли по лицу. — Ну так что, скажете мне где Кащей?
— Нет его, он уехал. Не знаем когда будет. — я перевела взгляд на другого старшего. Он выглядел более уравновешенно чем тот, что стоял напротив меня и сверлил своим взглядом.
— Марат, пожалуйста, в случае если Кащей объявится — ты знаешь где меня искать. — это было последнее, что я сказала своему брату прежде чем развернуться и уйти. Не смотря на то, кем я прихожусь универсаму я не могу нарушать порядок группировки: девушкам нечего делать на сборах.
— Марат, это че за цирк? — задал ему вопрос старший.
— Турбо, она сестра моя. Приехала только что.
— Так давайте каждый щас сюда свою сестру приведет. И девушку. И любовницу. М? — тот что назывался Турбо был слишком вспыльчив. Ему не понравилась такая выходка от скорлупы. Но он не стал бить за это Марата, а лишь сделал выговор. — Еще раз она сюда придет ты получить в фанеру. Услышал? — Марат кивнул в знак согласия.
Я направилась домой с надеждой на то, что дома есть мама. Я хотела выплеснуть все свое недовольство, хотела высказаться и спросить совета что делать дальше.
Поднявшись на третий этаж и открыв дверь квартиры я была рада услышать звук телевизора, это значило то, что мама все таки дома.
— Мама! — я забежала на кухню, попутно снимая ботинки.
— Что случилось, Амали? — мама стояла у плиты и даже не повернула голову в мою сторону.
— Сын Птахи теперь лидер универсама. — мама была удивлена новостью не меньше, чем я днем. Из ее рук выпала ложка, которой только что она мешала суп. После чего моя мама все таки обратила на меня внимание и повернулась ко мне.
— Тебе Марат рассказал? — я кивнула. — Я прошу тебя не лезть в это. Мы больше никаким боком не относимся к группировкам.
— Папа говорил что группировка — это наследство. Мое наследство.
— Ну что за бред, Амалия! Как ты можешь быть лидером группировки?!
— А я и не хочу занять позицию лидера. Я хочу восстановить правосудие и сделать так, чтобы универсам благодаря Кащею не оказался в полной заднице.
— Хочешь устроить самосуд? Дождись хотя бы Вову, я тебя прошу. — я чрезмерно благодарна всему святому что именно эта женщина что сидит напротив меня за одним столом — моя мать. Она никогда не была против моих решений, она знала что моя голова всегда холодная и мои действия и решения всегда приведут к положительному результату. Моя мама доверяла мне больше, чем самой себе.
— Меня кстати в больнице помнят. Встретили меня так тепло, будто бы я просто уехала в мини-отпуск, а не сбежала с Казани на 8 лет. Буду теперь работать чаще, чем находиться дома. Все таки медицина — это мое. — по ней было видно как она рада вернуться в хирургию ведь все эти года она была лучшим врачом Казани, и ей нравилась похвала в ее адрес, это очень мотивировало ее идти дальше к своим целям.
— Это отлично! Жизнь здесь будет лучше чем в Москве, я тебе клянусь. — я взяла руку мамы в свою и посмотрела ей в глаза.
Поужинав и помыв за нами посуду я пошла в комнату разобрать хотя бы часть вещей и сходить в душ, ведь после приезда я сразу пошла к брату домой и не успела даже привести себя в порядок.
Я решила разобрать сначала самые массивные коробки: в них у меня лежали декоративные штуки для дома и некоторые вещи.
Спустя некоторое время после уборки я сходила в душ, где провела плюсом не меньше часа. Вышла оттуда с чистой головой и легкой улыбкой, мои мысли были забиты моим будущим здесь в Казани. Я была рада вернуться сюда, ведь Казань — вся моя жизнь, несмотря на высокий уровень криминала в этом городе.