3
На наших женских руках было 4 чемодана и три сумки. Еле уместив все в одну машину мы сели и тронулись до аэропорта.
В аэропорту мы разбирались сначала с транспортировкой автомобиля до Казани, а позднее думали как нам уже самим поскорее транспортироваться.
Отправление было в 11:15, но в 10:00 мы были уже на низком старте.
Я не спала всю ночь думая о том как сильно все поменялось в Казани, и как сильно все поменяется с моим появлением. Нас пришли проводить мои знакомые и хорошие друзья. Не было ощущения будто бы я их бросаю, я не сказала им о том, что мы скоро увидимся, потому что я знала, что даже если я и приеду в столицу, то не меньше чем через несколько лет. Ведь переезд в Казань для меня как мечта, которая только вчера казалась для меня неисполнимой.
Мы прошли процедуру регистрации, сдали свой багаж и направились в самолет.
Сразу как только я нашла свое место в самолете буквально через полчаса провалилась в сон, очнулась я уже в Казани.
Выйдя с самолета мы попали в хаос . Люди с чемоданами носились туда сюда. Все сносили друг друга с ног, будто бы сейчас на нас упадет метеорит и каждый пытался скрыться от этого хаоса.
— София! — мы с мамой услышали справа от нас родной голос, после чего повернулись на источник звука.
— Кирилл! Амали, пойдем. — мама подняла руку вверх и помахала нашему родственнику. — Ну наконец-то мы добрались.
Мужчина подошел ко мне и крепко обнял меня, а позже осмотрел с ног до головы:
— Амалия, ну невеста!
— Привет, дядя Кирилл. Я тоже рада тебя видеть.
Мужчина взял у нас сумки и помог донести до своего автомобиля.
Сев на заднее сиденье я смотрела в окно и любовалась новой Казанью. Улицы этого города отпечатались в моей памяти как одно из самых приятных воспоминаний в моей жизни. Я любила Казань, и была чертовски рада сюда вернуться.
По ощущениям ехали мы минут двадцать, нашу тишину прерывало автомобильное радио, а позднее и сам дядя Кирилл подал голос:
— Вы теперь снова наши соседи? — задал вопрос мужчина и повернул голову на пассажирское, где сидела моя мама.
— Да. Будем снова просить у вас соль. — салон автомобиля залился коротким смешком дяди, а через пару минут мы уже прибыли к нашему старому-новому дому.
Дядя Кирилл открыл мне дверь и я спрыгнула с машины. Воздух был наполнен детством: все те же турники, тот же забор, та же обойма дома.
Я устремила свой взгляд на подъезд. Именно здесь восемь лет назад безжалостно убили моего отца. Врачи, милиция, все это будто бы было вчера. Мы с мамой не из тех, кто избегает проблем и негативных ситуаций. Поэтому эту квартиру мы не продавали, мы будто бы знали, что когда-то мы сюда вернемся. Как никак я здесь выросла, а позднее похоронила отца. Если бы мы продали эту квартиру мне бы казалось что мы продали свою память.
Из раздумий меня вывела мама:
— Амалия, бери чемодан с сумкой, надеюсь ты помнишь куда идти.
— Да мам. Давай мне сумку с пакетом, я пойду.
Действительно, я помнила куда идти. Все тот же второй подъезд, третий этаж, восемнадцатая квартира.
Единственное, что поменялось за эти восемь лет так это то, что в подъезде перекрасили стены и подлатали лестничную клетку. Поднимаясь по ступенькам на нужный этаж я не услышала ни одного скрипа.
Провернув ключ в замочной скважине я открыла дверь квартиры.
Оставив сумки в прихожей я решила не разуваясь пройтись дальше.
Справа все та же родная кухня, слева ванная комната, чуть дальше такая же моя комната, с той же деревянной мебелью.
Кровать у правой стены, шкаф у левой. Затхлый запах старости.
Я услышала как входная дверь закрылась, это мама зашла в квартиру с последними сумками.
— Амалия, я пойду схожу в магазин за продуктами на вечер, ты пока сходи в гости к дяде Кириллу, не сиди дома. — мама ушла сразу, а я еще несколько минут походила по квартире будто бы ошарашенная, а потом взяла ключи с тумбы и пошла к Суворовым. Они жили через стенку от нас.
После пары стуков по двери мне открыл дядя:
— Проходи, Амалия. Скоро должен прийти Марат.
Я была удивлена их квартирой, они очень хорошо обжились. Дядя Кирилл делает все для своей семьи, так было всю жизнь. Вова и Марат всегда выглядели опрятно, они никогда не были голодными и не спали на улицах.
Пройдя в гостиную я увидела старое пианино, которое осталось от моего дедушки. На пианино было фото всей нашей семьи. Я взяла в руки фото с темной рамкой, на которой было двое мужчин, держащих друг друга за плечи.
— Это мы с твоим отцом. Мне тут лет 10, а ему 16, здесь он уже встречался с твоей мамой.
Я гладила фото большим пальцем желая снова окунуться в объятиях своего отца, и лишь спросила у дяди:
— Ты скучаешь?
— Естественно. Время не лечит, оно только затупляет боль..
Дядя Кирилл младший брат моего отца. После смерти папы дядя Кирилл пытался дать мне максимум внимания до момента пока мы с мамой не переехали в Москву.
Я люблю дядю, и благодарна ему за все. Они с папой были очень разными, но такими одинаковыми. Мой папа состоял в группировке, а дядя делал деньги законным путем. Дядя Кирилл не раз пытался отговорить отца заниматься группировкой, на что он получал отказ.
Я долго держала в руках фото, пока в квартиру кто-то не зашел. Я повернулась на шум и увидела что в дверном проеме стоит он.
— Марат.. Привет. — я улыбнулась.
— Ты кто? — Марат стоял посередине гостиной с руками в карманах. Он выглядел таким взрослым. Мой брат очень симпатичный мальчик, я думаю у него есть дама сердца, и как же ей повезло..
— Я.. Амалия, твоя двоюродная сестра. Вот, на фото это я. — я взяла фото с пианино где мы были с Маратом совсем маленькими и пальцем показала на маленькую девочку с бантиком.
Марат долго всматривался сначала в фото, а потом на меня, и после подошел и обнял меня.
— Я помню тебя, Амали. — сказал он мне на ухо.
С моих глаз полились слезы. Амали.. Так меня называют только мои самые близкие люди, и он это помнил.. В последний раз мы с Маратом виделись когда были совсем маленькими, и эта встреча доказала мне, что Казань — действительно то место, в котором я должна находиться.
Марат отпустил меня со своих объятий, посмотрел в глаза и мило улыбнулся.
— Пойдем в комнату. У меня сборы в 18:00..
— Ты пришился? — я была удивлена не тому, что мой брат теперь часть группировки, а тому, что он стал таким большим раз пошел на такой серьезный шаг.
— Тихо! Не кричи. Отец не должен знать. — после того как я вошла в комнату Марат с грохотом закрывает дверь, от чего я даже вздрагиваю. — Да, почти год уже. Пошли со мной на сборы.
— А мне-то что там делать? — Марат бегал по комнате туда сюда меняя школьную рубашку на уличную кофту.
— Как? Все должны знать кто ты.
— Нет! И ты никому не говори. — брат прошел мимо меня и я успела схватить его за рукав и заставить посмотреть на меня. — Кто у вас старший?
После моего вопроса у Марата погрустнел взгляд, чтобы спрятать свои глаза по пять копеек брат отпускает взгляд в пол.
— Кащей.
— А куда подевался сыночек Птахи?
Марат поднимает на меня свои чем-то расстроенные глаза со словами:
— Амали, он и есть сын Птахи..