Глава восьмая
Этим вечером в королевских покоях было весело и жарко.
Всё началось с насмешливого замечания Канлара за ужином:
– Я слышал, ваш любимчик в опале? – с заметным удовольствием и злорадством спросил он.
Королева состроила самое невозмутимое выражение лица и в том же тоне спросила:
– Я слышала, что вы в вашем министерстве уединяетесь с девицами за закрытыми дверями?
Внутренняя разведка, к коей имел честь принадлежать давешний дежурный с невнятной степенью родства, сработала без осечек.
Обменявшись насмешливыми и весёлыми взглядами, супруги зашли на второй круг.
– Что дурного в разговоре с сестрой? – сослался на родство с княжной Канлар.
В самом деле, в отношении своячества правила этикета допускали некоторые вольности, тем более, если речь шла о приватной беседе короля-консорта с членом королевской фамилии.
– Разве же это опала – почётная миссия встречи принцессы? – невозмутимо отпарировала королева.
Поулыбавшись друг другу ещё немного, они решили не заходить на третий раунд.
– В самом деле, я должна была отправить какого-нибудь сиятельного дворянина встречать её, – передёрнула плечом Кая. – Кто лучше сможет произвести впечатление, чем господин Се-Крер?
– Как бы впечатление не оказалось слишком ярким, – хмыкнул Канлар.
– Он прекрасно знает, за какую черту не стоит переступать, – поджав губы, бросилась на защиту друга Кая.
Звякнув чашечкой, Канлар возразил:
– По мне, так он никаких границ не знает. Не это ли вы ему и заявили, когда ссылали? – лукаво переспросил он.
История о феноменальной ссылке Се-Крера была первой сплетней двора вот уже несколько дней.
Королева неопределённо повела плечом и перешла в атаку:
– Вы ревнуете! – обличающим тоном произнесла она. – И настолько беспочвенно!
– Как будто вы ревнуете не беспочвенно! – рассмеялся Канлар, передавая жене её любимое пирожное.
– Я не уединяюсь с девицами по тёмным углам! – в притворном возмущении ответила Кая, с энтузиазмом принимаясь за лакомство.
– Конечно, нет! – едва сдерживая смех, ответил ей муж. – У вас для этих целей есть целый кабинет и толпа кавалеров!
Шутливое обвинение было настолько нелепо, что Кая немного подавилась кремом от смеха.
– Ещё и на ключ запираетесь! – поиграл бровями Канлар и добил: – А ведь там и стол весьма перспективный...
Окончательно отчаявшись разобраться с пирожным, королева замахала руками:
– Прекратите, прекратите! – потребовала она, мучительно краснея. – Мне за этим столом... с этими кавалерами... – смеялась она, – ещё не один год сидеть... И я предпочла бы остаться без подобных ассоциаций!
– Как скажете, – покладисто перестал муж, выбирая себе на блюде спелую сливу, после чего пояснил: – Княжна себе жениха избрала, вообще-то.
– О? – оживилась Кая, возвращаясь к пирожному.
Напрасно, потому что следующая фраза Канлара заставила её снова поперхнуться кремом:
– Вполне. И это ниийский принц.
Прокашлявшись, королева уточнила:
– Младший?
– Ну не старший же! – возвёл глаза к потолку Канлар.
Старший принц был благополучно женат, и даже успел обзавестись наследниками.
– Вы знаете, – проникновенно отпарировала Кая, – я бы не удивилась, если бы она присмотрела старшего.
Пораскачивав головой, король-консорт признал хваткость обсуждаемой особы:
– Да, эта ваша ветвь не перестаёт удивлять.
Вернувшись к серьёзному тону, королева отметила:
– В другой ситуации ниийский принц был бы отличной кандидатурой. Но с учётом непонятных шевелений моего венценосного собрата...
Серьёзно задумавшись, Канлар возразил:
– Княжна только пятая в очереди.
– Только это и утешает, – вздохнула Кая и, наконец, смогла насладиться пирожными, потому что оба супруга ушли в глубокие и вдумчивые просчёты вероятностей, возможностей и перспектив такого брака.
Троюродная ветвь в это время занималась тем же самым – глубокими размышлениями, – и если княжна просто перепроверяла в голове интригу, которую уже начала разыгрывать, то у князя были куда как более тягостные мысли.
Сегодняшний скандал в министерстве он устроил с вполне конкретной целью – выяснить, чем сейчас занимается Канлар. По обрывкам фраз и мыслей ему вполне удалось выстроить картину последних переговоров, но из-за того, что князь не владел всей информацией, он сделал неверную оценку ситуации. В его глазах Канлар на ровном месте отказался от переговоров по поводу снижения пошлин, предпочтя этому личную выгоду в виде островов, а после ещё и начал плести интриги по поводу возможности населить эти острова вполне себе конкретными боевыми единицами.
Иными словами, глазами князя выглядело дело так, будто Канлар благополучно готовит себе своё собственное небольшое государство, а влюблённая королева ему в этом радостно помогает.
Хороший повод для паники, правда?
Немудрено, что на следующий день князь решительно вызвал Каю для приватного и серьёзного разговора.
Начал он весьма издалека, с официального тона перейдя на родственный и проникновенный:
– Ты знаешь, сестра, мы все горячо желаем тебе счастья, – расписался он за весь клан, вызвав у королевы серьёзную тревогу таким вступлением. – И мы чрезвычайно рады тому обстоятельству, что твой брак сложился так удачно и сделал тебя счастливой... – он сделал паузу, словно предлагая возразить.
Кае было нечего возразить, поэтому она благоразумно молчала, ожидая развития мысли.
– Кайалерейни, – проникновенно сказал князь, беря её за руку, чем весьма усилил тревожные ожидания. – Ты знаешь, что мы желаем добра тебе и династии. Все эти годы мы радовались тому, что наследница престола так умна и рассудительна, – ввернул он комплимент, – и как королева ты тоже показала себя с лучшей стороны. Мы, безусловно, ни в коей мере не ставим под сомнения твой великолепный ум, сестра, но... Но мы обеспокоены тем влиянием, которое на тебя имеет супруг, – наконец, выразил он суть дела.
Несмотря на кружево словесных реверансов, королева оскорбилась и отняла свою руку.
– Дорогой брат, – обозначила свою позицию она, – в интересах нашей страны, нашего народа и нашей династии, чтобы на троне рядом со мной был сильный человек, способный быть мне опорой и поддержкой. Полагаю, мой супруг именно таков, и я не понимаю вашей тревоги, – мягко, но непреклонно попыталась свернуть разговор она.
Не на того напала! Её сдержанная защита только подтвердила тайные опасения князя!
– Кайалерейни! – в отчаянии всплеснул он руками. – Но он же ведёт насквозь проанжельскую политику! – сделал он выпад в сторону короля-консорта.
– Он вёл её и до заключения брака со мной, – холодно парировала Кая. – И мой отец, и твой отец, и ты вполне поддерживали этот политический ход.
Князь вскочил и принялся тревожно расхаживать по светлой гостиной, объясняя свою позицию и бурно жестикулируя:
– Он бравирует своими перевербовками! Сестра, очнись! Даже для главы внешней разведки такое поведение выглядит вызывающим, но для короля-консорта такое просто недопустимо!
Кая, хмурясь, промолчала. Слова брата ударили по больному: её и саму настораживали и возмущали сложные отношения супруга с Анджелией.
Заметив её колебания, князь развил атаку:
– Просто посмотри на текущую ситуацию! – воззвал он к разуму сестры. – Какая польза от неё Райанци? Мы остались при своих пошлинах, да ещё и ввязались в это мутное дело с пиратами, что грозит нам потерями боевых единиц! И ради чего, Кайалерейни, ради чего? – продолжал бушевать он. – Чтобы твой муж получил свои острова и заселил их весьма неблагонадёжными людьми, которые станут отличным костяком для вполне себе действующей армии!
Королева вздрогнула.
С этого ракурса она на дело не смотрела.
– Да нет же... – тихо возразила она, размышляя с бешеной скоростью. – Ты не прав, Рей. Во-первых, вся эта ситуация сложилась случайно, а во-вторых – махийские пираты мечтают об амнистии и мирной жизни.
Князь горестно воздел руки к небу и возопил:
– Ты сама-то себя слышишь? Пираты, мечтающие о мирной жизни? – с отчаянием в голосе вопросил он. – Случайно? Сестра, опомнись! В дипломатии такого уровня все случайности носят своё человеческое имя!
К чести Каи должны отметить, что она не усомнилась в благонадёжности супруга, но вот сама ситуация стала казаться ей довольно мутной, а опасения кузена – довольно оправданными.
Ведь, в самом деле, она не заметила мутности ситуации, в первую очередь именно от того, что доверяла мужу и не пыталась оценивать его решения критически.
Она не считала, что Канлар ведёт какую-то свою интригу за её спиной, и уж тем паче не подозревала его в государственной измене, но, тем не менее, внутри себя самой она признала, что брат прав в том, что она уж слишком очаровалась мужем и отчасти утратила ясность размышлений.
Эта мысль ужасно напугала её.
Потерять умение ясно и здраво размышлять – худший кошмар для правительницы.
Князю не нужно было придумывать никаких иных страшилок: в голове Каи отчётливо листались кошмарные истории тех дел, какие творили оказавшиеся у власти женщины под влиянием своих любовных увлечений.
Кая отчаянно, мучительно и страшно боялась превратиться в одну из таких женщин.
– Я тебя услышала, Рей, – тихо проговорила королева, отметая дальнейшие доводы. – И я нашла некоторые твои мысли справедливыми, – признала она. – Я, в самом деле, отчасти расслабилась. – Сквозь смущённую улыбку она добавила: – Слава Богу, что вокруг меня достаточно людей, которые могут уберечь меня от ошибок!
– Сестрёнка! – растроганный князь подошёл и обнял её.
Спустя минуту он отстранился, деловито поклонился и, возвращаясь к деловому контексту, попрощался:
– Ваше величество!
С любезным кивком королева закончила встречу:
– Ваша светлость.
Они разошлись более или менее довольными друг другом.