Раздирая страх
Сквозь закрытые веки пробивается свет. Что-то осторожно касается предплечья Иты. Она размыкает веки и видит знакомое веснушчатое лицо, освещённое белым сиянием маленькой сферы.
— Ты пришёл!.. К..
— Да, и ты сейчас меня слушай. Я не нашёл верёвки, а спрашивать не посмел. Но есть вот что. Это страшно, но только так можно.
У Иты засосало под ложечкой. Она внимает каждому слову. Мальчик продолжает:
— Ты прыгнешь прямо отсюда вниз. Чтобы ты не разбилась, тебя поймает Зилга.
— Как он поймает? Он ведь... гладкий...
— Он... ртом. У него большой рот, не волнуйся. Так ты не разобьёшься.
Ита задрожала.
— А ведь... Если он меня проглотит?..
— Я так не думаю. Только если ты сама захочешь пробраться к нему внутрь, да.
— Но почему ты уверен, что он меня поймает?
— Зилга постарается.
Ита не знает, что отвечать. Через несколько минут ей предстоит прыгать с невероятной высоты в рот огромной рыбы, которая, возможно, не сможет её поймать. В любом случае, либо она умрёт сейчас, но быстро, либо позже, но медленно и мучительно.
— Это единственный выход, да... Скажи, а почему я не могу спуститься по лестнице просто, как взбиралась?
— Потому что кожа на твоих ступнях загорится. Только раз можно подняться по башенной лестнице, и в этот раз её стекло клеймит тебя, ну то есть твою кожу. Только я могу ходить по ней сколь угодно. Я и оркум.
Девушка замолчала. Видимо, это задумано затем, чтобы никто не мог избежать своей участи. Ребёнок точно услышал её мысли.
— Наверное, это и правда чтобы не дать кому-то выбраться. Но те, кому суждено сюда попасть, обыкновенно благодарят судьбу.
— Благодарят?! За что?
— За право избранности. Каждый хотел бы предаться солнцу, потому что это Создатель. Его не каждый увидит; многие умрут, так и не воссоединившись с ним. А об этом мечтают все.
— То есть, солнце - это ваш бог? И вы делаете ему жертвоприношения?
— Таких слов не знаю. У нас есть Создатель, которому мы передаём кого-то из нас. Мы точно знаем, что он есть, и что он нуждается в том, чтобы забирать кого-то. У нас выбранный умирает. Но мы не знаем, что происходит с ним там.
— Постой, но я ведь не здешняя. Я вообще не из этой реальности, я родилась на Земле.. если.. вам, тебе.. знакомо такое. То есть, я ведь не отсюда.. Почему выбрана я?
Мальчик немного замялся.
— Таких, как ты, ну, пришлых, он любит больше. У нас они бывают, ну, появляются. Но мы не всегда можем пускать их. Хотя, они могут и с леса прийти. Не то, чтобы они приходят часто, но я уже двух видел, кроме тебя. Хотя, одного из них не выбрали тогда. Про Землю не слышал.. Звучит красиво.
Чем больше Ита узнавала, тем больше не понимала. Что это за мир? Куда деваются высушенные на башенной линзе люди? Кто всё это создал? Голова девушки раскалывается надвое. Одна часть хочет разгадать эти тайны, а другая – просто выбраться. Просто вернуться домой.
— Хорошо. Давай, пора.
Крепкие, мягкие объятия. Ита старается не заплакать, потому что сейчас не время для этого.
Внизу шевелятся какие-то флаги. Девушка узнаёт в них рыбьи плавники. Зилга поднимает на неё свои светящиеся глаза и суетливо перемещается по воздуху, как бы показывая готовность ловить. Ита вспоминает, как в бассейне она прыгала с вышки. «Солдатик» ей никогда не удавался. Более того, прыжок в такой стойке однажды чуть не сломал ей ноги. Поэтому девушка решается на «акулу». Она не чувствует тело, не ощущает холода. Не видит ночь. Сейчас она полетит навстречу смерти, от которой её должен спасти рыбий рот.
Ита вытягивает руки над головой, чувствуя, как позади неё мальчик затаил дыхание.
Три.
Раздирая воздух, Ита летит вниз. Перед глазами размываются тёмные оттенки, устремляясь вверх. В сердце испаряется страх.
Она вскальзывает во что-то тёмное и желеобразное. Ита вспоминает, что это может быть только ротовая полость Зилги. Значит, он поймал её! ПОЙМАЛ!
Ита снова скользит, но уже на поверхность асфальта: Зилга «выплёвывает» её. Измазанная слизью девушка вне себя от радости; она хочет обнять своего спасителя и друга, но раздаётся вопль. Зилгу пронзает металлические кол, струя чёрной крови ударяет в лицо девушке. Бешеный крик срывается с горла Иты, и она бежит. Перед глазами всё мешается в неоднородную массу; она видит только путь к воротам. Её пытаются схватить чьи-то руки, за ней гонятся, но Ита в панике отбивается от каждого прикосновения. Вопли вокруг перекрывают воздух. Всё больше людей хочет поймать её.
«Сюда, сюда, скорей!» – зовёт её у самых ворот чей-то голос. Ита на бегу фокусирует зрение и видит человека в чёрном балахоне, напоминающем паранджу, обнажающую только его собачьи глаза. Эти глаза пытались отговорить её заходить в этот город и, несомненно, желают ей лучшего.
Ита слушается этого человека. Он заслоняет девушку своим балахоном и в одно мгновение отворяет ворота.
Перед Итой открывается тот самый проём, который впустил её сюда. Она порывается к нему со всей силы, и достигает пространства за пределами города. Бежать. Теперь лишь бежать.
Позади шум и крики мешаются с хрустом переломанных костей, улюлюканьем, грохотом падения чего-то тяжёлого и страшным громовым звоном. Но впереди дорога.
Светает.