Умножай, если не сложилось

Привет, я Тхай Тен, и когда-то мне казалось, что я – законченный неудачник. Это же надо было, попасть в аварию в самый разгар собственной карьеры и лишиться всего, чем я жил и чего добивался долгие годы, за несчастные пару часов.

А что, если к этому нужно было отнестись иначе? Не как к полному провалу и краху надежд, а как к шансу, который позволит мне прожить жизнь по несколько другому сценарию? Но тогда я упорно не хотел смотреть на ситуацию под таким углом, хоть до меня это неоднократно пытались донести на психотерапии.

Будучи преподавателем, я мечтал о сцене, обо всех привычных для меня атрибутах популярного артиста и всеобщего любимца. А когда я снова это получил, то пришел к выводу, что проверять тетради, разрабатывать учебные планы и изучать дидактические материалы при подготовке к очередному занятию было не так уж плохо. Минусов, конечно, хватало, но мою преподавательскую карьеру нельзя было назвать провальной. Студенты явно не питали ко мне особой любви, но уважали, это уж точно. Я сам выбрал такую линию поведения и преподавания, никому не делал поблажек (наш договор с Танэки не в счет), старался, чтобы каждый именно понимал мой предмет, а не списывал откуда-нибудь не разобравшись. И все это давало плоды, на экзаменах и зачетах мои студенты демонстрировали хороший уровень подготовки.

А я словно этого не замечал, продолжал обесценивать собственные заслуги и думать о том, что только на сцене я могу полностью реализоваться. Могу-то я могу, но какой ценой? Ценой того, что рискую угробить собственное здоровье? У меня даже нет возможности поспать нормально, раз я отключился прямо в больнице. И самое смешное в том, что я совершенно не помню, как это случилось.

Проснувшись часа в три ночи и увидев Танэки рядом, я уж было подумал, что события последнего года мне приснились, а на самом же деле у нас с девушкой все хорошо.

Слава всем богам на свете, если они существуют, что мой телефон был на беззвучке, иначе даже этих нескольких часов вожделенного сна мне было бы не видать как своих собственных ушей. Естественно, количество пропущенных звонков и непрочитанных сообщений было неприлично огромным. Черт, я же должен был навестить Танэки, а потом ехать на студию снимать рекламный ролик... На этот раз руководство точно оторвет мне голову.

Еще и выбираться из больницы как-то нужно, иначе как я объясню свое присутствие в палате среди ночи, когда часы для посещения давным-давно закончились? Но, кажется, в коридоре было тихо.

Я зашел в приложение и вызвал такси, получше укрыл Танэки одеялом и вышел из палаты, изо всех сил стараясь не разбудить спящую девушку. И мне снова повезло, в приемной никого не оказалось, видимо, медсестры были заняты с другими больными, поэтому мне удалось проскочить незамеченным.

На такси я отправился прямиком домой, съемки ролика без меня, естественно, никто не стал бы начинать. Уже поздно, возобновятся они не ранее, чем завтра, поэтому было решено со спокойной совестью ехать отдыхать в надежде, что и завтра мне не намылят шею.

Но удача не может преследовать меня бесконечно. Утром вместо будильника меня разбудил звонок от Кан Ин Хо, моего продюсера. Он попросил голосом, не выражающим никаких эмоций, обязательно зайти к нему, как только я приеду в агентство. Кажется, дело пахнет скверно, но ничего не поделаешь, что случилось, то случилось. Полчаса у меня ушли на душ и завтрак, после чего пришлось ехать на разбор полетов, репетицию и вечернюю съемку. Я старался держаться, но настроение было испорчено с самого утра. Мне и так приходится пахать на пределе человеческих возможностей, еще и выслушивать придется за то, что посмел пропустить какую-то несчастную съемку.

Но Кан Ин Хо завел разговор вообще не о съемке, хотя ее он тоже косвенно касался:

- Тхай, я устал закрывать глаза на то, что ты постоянно нарушаешь условия контракта и срываешь все мои планы. Ты то уходишь без разрешения, то перестаешь выходить на связь, когда все давно готово и ждут только тебя. Мне хотелось бы услышать объяснения.

- Приношу извинения, я вчера совсем замотался и потерял счет времени. Этого больше не повторится.

- Давай договоримся не врать друг другу. Я в курсе, что ты не просто замотался, а торчал в больнице. И что ходил ты туда не по причине плохого самочувствия, а навещал подружку. Заканчивай с этим. Пока что я прошу тебя об этом по-хорошему.

- С какой стати? Общественность не в курсе, информация об этом никуда не просочилась. Следовательно, ко мне не может быть никаких претензий.

- Эта информация дошла до меня, а это уже хоть что-то, да значит. Год назад я прекрасно видел, что тебя застукали с девушкой, и имел несчастье наблюдать, как несколько недель об этом гудели во всех фанатских сообществах. Жаль, что я не принял мер еще тогда, а постарался просто замять ситуацию.

- Я понимаю, что сорвал съемку, и я очень сожалею, что так вышло. Готов отснять материал хоть сегодня, да хоть прямо сейчас!

- Надеюсь, ты меня услышал. Повторюсь, пока это первое и последнее предупреждение. Очень советую прислушаться и внять моим просьбам.

Я промычал что-то утвердительное, а потом отправится в раздевалку, закипая от праведного гнева. Кажется, Кан Ин Хо совсем забыл, что имеет дело с живым человеком. По контракту мне действительно нельзя жениться, заводить детей и публично демонстрировать свои личные отношения. И сейчас я строго придерживаюсь этих правил. Кстати, а какого черта он там говорил про больницу? Неужели он начал за мной следить? Очень хочется послать его куда подальше, ведь вообще-то, только благодаря нам, артистам, Кан Ин Хо и другие продюсеры набивают свои собственные карманы и живут, ни в чем себе не отказывая. Тогда как я даже пообедать нормально не всегда успеваю. Неужели он решил выжимать из меня по максимуму, раз моя популярность так стремительно взлетела на вершину?

Ладно, ну его. Поговорит и забудет, как будто дел у него больше нет никаких. Я, конечно, подписал контракт и решил посвятить свою жизнь сцене, но такие заявления уже переходят все границы.

А вообще, не стоит забегать вперед. Кан Ин Хо нисколько не в курсе моей ситуации с Танэки, а уже успел наделать выводов. За последние несколько дней я пережил сначала дикую эмоциональную встряску, а потом испытал такое невероятное облегчение, что для насущных проблем места в моей голове не осталось. Девушка нашлась, она жива, Чон Юн все же ошиблась, приняв Эйдена за ее парня. И, что самое прекрасное, наши чувства друг к другу все еще живы. Но все то, что произошло за последний год нельзя просто так вычеркнуть из жизни, забыть, перешагнуть и двигаться дальше. Нам с Танэки придется садиться за стол переговоров и что-то решать, если мы все еще хотим быть вместе. И далеко не факт, что нам удастся договориться и прийти к чему-то. Больше всего на свете не хочу этого, но велика вероятность, что нам все же придется отпустить друг друга, как больно бы нам обоим не было.

Иногда я занимался совершенно бесполезным делом, раздумывая, «а что было бы, если». Если бы я не решил вернуться на сцену, проблем у нас было бы куда меньше. Ни в одном учебном заведении не стали бы одобрять отношения преподавателя и студентки, но учеба Танэки не длилась бы вечно. И после того, как она получила бы диплом, никто бы и слова плохого не сказал, узнав, что мы полюбили друг друга.

Это был мой шанс на тихую, размеренную жизнь обычного человека, но я предпочел не воспользоваться им. Жалею ли я об этом? Не знаю. Но если бы можно было отмотать время назад, я не стал бы так яростно рваться обратно на сцену. Работа преподавателем не слишком вдохновляла меня, но никто не мешал мне найти что-то более подходящее.

Отменять свои планы на вечер я не собирался. Как только закончатся дела, сразу же поеду к Танэки. Пусть Кан Ин Хо хоть треснет от злости, но я не законченная сволочь, чтобы не навестить болеющего человека. Да и навещать-то ее кроме меня и Эйдена некому. Не скажу, что я в восторге от ее нового друга, но ему точно можно доверять, он за нее горой. Такая дружба встречается нечасто, и если мы помиримся, то я точно не буду против того, чтобы они общались.

На этот раз съемка закончилась так, как я и планировал, поэтому я прекрасно успевал в больницу, укладываясь в часы для посетителей. И я не буду тянуть, сегодня же поговорю с Танэки, скажу, что люблю ее и не готов потерять. Надоело уже ходить кругами и строить догадки, пора положить конец этой дурацкой ситуации.

Конечно, по пути я заехал в магазин, чтобы купить ей что-то вкусное. Жаль только, что не спросил у самой Танэки, что ей нужно. Может, ей хочется что-то особенное. Но ничего не поделаешь, придется брать на свое усмотрение. Я купил фрукты, сок, целую гору разнообразных шоколадных батончиков, сырные ттокпокки. Не забыл и про кокосовые конфеты, за которые Танэки душу продаст. Нам предстоял не самый приятный разговор, но меня переполняло чувство радости от скорой встречи с девушкой.

Но как только я вошел в здание и поднялся на лифте на нужный этаж, меня остановила медсестра.

- Добрый вечер! Вы, наверное, пришли навестить Танэки Имура?

- Здравствуйте! Да, я к ней. Что-то случилось?

- Ее выписали сегодня после обеда.

Начало возвращаться уже знакомое чувство страха и беспомощности. Она опять исчезла, у меня нет ее номера телефона или каких-либо контактов. Мы же только-только начали нормально общаться...

- Она просила передать, если вы придете, что она обязательно вам позвонит или напишет.

Я поблагодарил медсестру и отправился на выход. Сделав несколько шагов, я вспомнил, что в руках у меня целый пакет вкусняшек, которые теперь совершенно некуда девать. Догнав медсестру, с которой мы только что разговаривали, я протянул пакет ей:

- Возьмите, пожалуйста! В пакете сок, фрукты и сладкое. Если не хотите сами, то угостите коллег или отдайте тому, кого давно не навещали.

Я уже готов был к отказу, но женщина взяла пакет и поблагодарила меня. Мы снова попрощались, на этот раз – успешно.

Что ж, надеюсь, Танэки и правда выйдет со мной на связь. Машинально я проверил телефон, пропущенных не было, папка с входящими сообщениями была пуста. По-видимому, мне остается только ждать.