Не марионетка. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

– Спасибо, – с рассеянным видом пробормотала Лина и пошла следом за ним к лифту, слишком взволнованная, чтобы замечать множество обращенных на нее любопытных взглядов.

Поднявшись на лифте, они направились по устланному толстым серым ковром полу к окрашенным в матовый серый цвет дверям. Лина едва поспевала за своим провожатым, чувствуя дрожь и слабость в ногах. Молодой человек постучал, подождал немного, затем открыл дверь и отступил в сторону, давая дорогу Лине.

Она помедлила на пороге, с опаской глядя на Джона, который сидел за большим серым письменным столом, скрестив на груди руки, затем перевела взгляд на две удрученные фигурки, сидевшие рядышком на кожаном диване, почувствовала слезы в глазах, опустила Джорджа на пол, выдохнула:

– Кит, Кэсси! – И потеряла сознание.

Когда Лина пришла в себя, она оказалась на диване с чем-то холодным и мокрым на лбу в окружении четырех разных и одновременно таких похожих лиц, которые с беспокойством смотрели на нее. Она слабо улыбнулась и получила в ответ четыре разные, но в то же время похожие улыбки.

Джон сидел на корточках рядом с ней, придерживая балансирующего на его коленях Джорджа. Кит и Кэсси стояли, прижавшись к отцу. Они все выглядели так прелестно, что Лина пожалела, что при ней нет карандаша и бумаги, чтобы запечатлеть эту сцену.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джон.

– Как во сне, – с бледной улыбкой сказала она, затем посмотрела на близнецов. – Простите меня, – с трудом прошептала она, и в ту же минуту оба, всхлипывая, бросились к ней в объятия.

Вместе со слезами они вылили ей свои сожаления, извинения, свою любовь и свой страх при виде ее обморока. Затем, продолжая изредка всхлипывать, дети рассказали о самой волнующей части этого приключения: как они вызвали такси, объединив накопленные карманные деньги, как приехали сюда и узнали, что папы здесь нет.

– И напугали свою маму до полусмерти, – подвел черту их излияниям Джон и сурово посмотрел на Кэсси, которая опустила голову в молчаливом раскаянии.

– Все было тщательно ими спланировано, – продолжил их рассказ Джон. – Они позвонили в ту фирму, откуда ты обычно вызываешь машину, чтобы отправить их в школу, когда я в отъезде. Сказали, что ты больна, в постели, и хочешь, чтобы их отвезли ко мне. Они даже предъявили одну из моих визитных карточек с адресом, чтобы все выглядело надлежащим образом. – Он взглянул на Кэсси. – Все очень ловко. Очень правдоподобно.

– О, Кэсси, – вздохнула Лина, вспомнив, как важничала дочь, когда ей поручали заказывать по телефону такси, чтобы отвезти их в школу.

Но так злоупотребить доверием! Несчастный ребенок опустил голову.

– Это я придумал использовать папину визитную карточку, – вступил в разговор Кит, готовый разделить вину.

Но все знали, что затея – дело рук не по летам сообразительной Кэсси.

– Простите, – прошептала девочка, ее маленькая ручка потянулась к щеке, чтобы вытереть слезы.

Кэсси не бросилась к отцу за утешением, и Лина поняла, что дети получили строгий выговор от него до того, как она приехала. Она перевела взгляд на Джона. Он был бледен, сжатые губы выдавали еле сдерживаемый гнев. Крепко прижимая к себе Джорджа, он в глубине души ощущал потребность так же прижать близнецов, но был слишком рассержен, чтобы сделать это.

– Моя секретарша готовит для нас кофе, – сказал он, поймав на себе взгляд Лины. – Когда она придет, я попрошу ее отвести детей вниз, в кафетерий, чтобы они могли пообедать. Тогда мы поговорим.

Это прозвучало зловеще. Лина опустила глаза и села.

В кабинет с подносом в руках вошла молодая женщина с приятным лицом. Все еще держа Джорджа, Джон встал на ноги, подошел к ней и что-то негромко сказал. Она поставила поднос на стол. Джон подозвал близнецов, которые поспешили выполнить распоряжение, подтверждая подозрения Лины о том, что наказание было суровым. Мгновение спустя Джордж доверчиво перебрался на руки женщины, и она увела детей.

Джон, не говоря ни слова, передал Лине чашку с крепким кофе и сел рядом.

– Что произошло? – спокойно спросил он.

– Я была слишком резка с ними, – признала она, виновато пожав плечами. – Может быть, они почувствовали себя брошенными. Видимо, им показалось, что я их оттолкнула, и решили поискать утешения где-нибудь еще. – Лина поставила чашку, чувствуя, что слезы опять стали наполнять ее глаза. – Я искала их везде… Думала, что они пошли к твоей матери… Но мне и в голову не пришло, что они могли поехать сюда!

Джон накрыл ладонью ее дрожащие пальцы.

– Все в порядке, успокойся. Не надо так изводить себя. С ними ничего не случилось. Ты же видела.

Лина кивнула, пытаясь взять себя в руки.

– Прости меня, – прошептала она.

– За что? – Он удивленно уставился на нее.

– За то, что я плохая мать твоих детей, – ответила она. – И за вторжение сюда.

– Иногда, Лина, – нетерпеливо вздохнул Джон, – мне очень хочется знать, что происходит в твоей голове!

– Ты отшлепал их?

Ему не понравилось, что она так резко сменила тему. Он нахмурился и сдержанно сказал:

– Нет, я сдержался и только отругал их. Глупый, опасный, бессмысленный поступок! Кит воспринял выговор спокойно, но Кэсси была потрясена. Пожалуй, я еще ни разу так не кричал на нее.

– Она простит тебя, – заверила его Лина, зная, как Кэсси обожает отца.

– Если она похожа на свою мать, то – нет, – проворчал он.

Лина опустила глаза.

– Дело не в прощении, Джон, – пробормотала она. – Я пытаюсь забыть и не могу. Ты разбил всю мою жизнь, Джон!

– Знаю, – произнес он, в свою очередь опустив глаза. – И свою тоже, если хочешь знать. Я заслужил это. Ты – нет.

– Тогда почему ты сделал это? – жалобно спросила Лина.

Джон тяжело вздохнул, выпустил ее руку, взъерошил ладонью волосы и как-то грубо ответил:

– Потому что она оказалась под боком.

– Т-ты, наверное, нанес ей большую обиду.

– Вряд ли, – цинично усмехнулся он. – Она не из твоей породы, Авелин. У женщин типа Лили более толстая кожа.

– И ты находишь в этом оправдание?

– Нет. Но я не могу чувствовать себя виноватым, когда для этого нет оснований.

Лина нахмурилась, не понимая, куда он клонит. Заметив ее недоумение, Джон снова вздохнул.

– Лин, если я попытаюсь тебе объяснить все, ты выслушаешь меня?

Захочет ли она слушать? Хочет ли знать? Сможет ли воспринять правду со всеми отвратительными подробностями? Ее губы предательски задрожали, и она в нерешительности отвела глаза. Джон снова взял ее руку.

– Пожалуйста, – попросил он. – Лин, ты была и остаешься единственной женщиной, которую я когда-либо любил. Ты должна знать это, потому что это правда.

– Тогда почему Лили? – вспыхнула она, повернув голову и хлестнув его взглядом.

Джон выпустил ее руку и сжал губы.

– Потому что, – сказал он, – я на какое-то время потерял контроль над собой. Не только дома, в отношениях с тобой, но и здесь, – он обвел взглядом свой шикарный кабинет. – Лили стала отдушиной, предохранительным клапаном. Все очень просто, даже примитивно. Я использовал ее, чтобы сбросить часть того страшного напряжения, которое испытывал.

Неужели он думал, что ее устроит подобное объяснение? Лина почувствовала, как в ней стал закипать гнев.

– Значит, сейчас я должна все простить и забыть, – резко сказала она, – а потом сидеть и ждать следующего раза, когда ты снова окажешься под давлением и под боком окажется другая услужливая дура?

– Нет, – спокойно ответил Джон. – Этого больше не случится.

Скептический взгляд, который послала ему Лина, выразил все, что она думала по этому поводу.

– Этого не случится, – терпеливо повторил он, – потому что это не помогло в первый раз.

Джон вгляделся в ее сердитое, обиженное лицо, пытаясь уяснить, поняла ли она, к чему он клонит, и криво улыбнулся: она определенно ничего не поняла.

– Причина в тебе и в твоей неумирающей невинности, – сдержанно пояснил он.