Не марионетка. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

Лина медленно приподняла веки, с трудом сфокусировав взгляд на лице мужа. В его глазах было жаркое желание, она не могла отрицать этого. Возможно, Джон не любил ее, но он страстно хотел ее, все еще хотел спустя почти восемь лет, несмотря на округлившийся из-за беременности живот, несмотря на все то, что произошло за эти последние шесть месяцев. Джон все еще хотел ее, и может быть…

– Нет! – запротестовал он, когда Лина снова закрыла глаза. – Нет, ты не скроешься от меня на этот раз!

Сжав ладонями ее лицо, Джон вновь вынудил ее открыть глаза. Она испуганно заморгала.

– Ты хочешь меня, Авелин, – в ярости прорычал он. – Но ты не получишь меня, пока не откроешь глаза и не примешь меня таким, какой я есть, со всеми моими ошибками. Авелин, я – тот мужчина, которого ты хочешь.

– А если я не смогу? – жалобно прошептала она. – Если я никогда не смогу принять то, что ты сделал?

– Тогда ты никогда не получишь меня, – мрачно ответил Джон. – Я не могу заниматься любовью с женщиной, которая все время прячется от меня за закрытыми глазами.

Направившись в ванную, он оставил ее разбираться в том, что сказал. Это ультиматум, подумала она. Может, он считал, что уже заплатил за свою измену? Она должна снова поверить ему – или забыть о физической стороне их брака! Невероятно как он сумел переложить всю ответственность на нее, заставляя именно ее идти на уступки!

Негодование, закипев, побулькало и утихло, когда она поняла, что, быть может, он прав, и ей придется принять Джона со всеми его хорошими и плохими чертами, если она хочет сохранить их брачный союз. Эта мысль повергла Лину в еще большее замешательство: она не знала, что ей для этого нужно сделать. Всю следующую неделю ее мучил этот вопрос, но случилось нечто, что отбросило прочь все остальные проблемы.

Близнецы исчезли.

* * *

Лина во всем винила себя. Эта неделя была, наверное, самой кошмарной по своей напряженности. Джон не пытался скрывать раздражение по отношению к Лине, и она вздохнула с облегчением, когда он уехал на пару дней в Манчестер.

Шли пасхальные каникулы, и близнецы все дни проводили дома. Возбужденные предстоящим переездом, они все время мешали ей и путались под ногами. И Лина ловила себя на том, что кричала на них гораздо чаще, чем этого требовала необходимость.

Занимаясь упаковкой вещей, она услышала телефонный звонок и, проклиная все на свете, с трудом пробралась сквозь нагромождение упаковочных ящиков, чтобы ответить, но звонки прекратились.

В еще большем раздражении она вернулась обратно и снова принялась за дело, недовольно ворча себе под нос, когда в комнату заглянули Кит и Кэсси.

– Звонил папа, – угрюмо сообщил ей Кит, еще не простивший ей то, что она накричала на него за разлитый по кухонному полу апельсиновый сок. Он считал ее нагоняй несправедливым, потому что собирался дать сок Джорджу и тем самым избавить Лину от еще одной работы, но мать, увидев липкую оранжевую лужу, которую ей пришлось вытирать, вышла из себя.

– Он просил передать тебе, что возвращается из Манчестера. – Мальчик передал ей сообщение с такой же надменной холодностью, с какой обычно говорил его отец, когда находился в подобном настроении. – И что он сначала должен заехать в офис и будет дома поздно.

Отлично, сердито подумала она. Он прячется в офисе, а она должна делать всю тяжелую работу! «Играешь роль мученицы, Авелин?» – язвительное эхо голоса Джона так отчетливо прозвучало у нее в голове, что она подскочила и оглянулась, не стоит ли он позади нее. Разумеется, его там не было, но неприятный осадок остался.

– Я попросила его вместо этого приехать домой и поиграть с нами, – вступила в разговор Кэсси.

– А он, конечно, тут же в испуге бросил трубку! – съязвила Лина.

Ее замечание было адресовано Джону, а вовсе не близнецам, но они восприняли это иначе. Лицо Кэсси покраснело от гнева.

– Нет, он не бросил трубку! – закричала она, с горячностью вступаясь за отца. – Он сказал, что поиграл бы с нами, если бы ему не надо было делать эту скучную работу! Ты плохая, мама! – неожиданно яростно добавила она.

Лине показалось, что она увидела слезы в глазах дочери, но Кэсси уже бросилась бегом вниз по лестнице, а следом за ней рванулся не менее рассерженный Кит.

Вздохнув, Лина положила одну руку на округлившийся живот, другую – на разболевшуюся голову и призналась себе, что, пожалуй, она заслужила те слова, которые бросила ей дочь. Пробравшись к двери, она спустилась вниз, но близнецы проигнорировали ее, притворившись, что увлечены телевизором.

Авелина подняла с пола Джорджа, который до этого играл на ковре в кубики, и бросила взгляд на Кита и Кэсси в надежде, что они хотя бы посмотрят на нее, чтобы она могла извиниться. Но, поскольку дети этого не сделали, она опять сочувствовала раздражение и вышла из комнаты с младшим на руках, оставив старших смотреть свою передачу.

Часом позже она снова спустилась вниз, но близнецов там не оказалось. Она посмотрела везде, где только могла, но они, казалось, исчезли с лица земли! Она съездила в парк, надеясь найти их на качелях, к дому матери Джона. Лина знала, что Дженифер на целый день уехала в гости, но близнецы об этом не знали и могли отправиться к бабушке в поисках сочувствия и утешения. Она проверила и перепроверила все уголки дома и сада и даже позвонила на новое место жительства в смутной надежде, что они каким-то образом нашли туда дорогу. Но их нигде не было. Лина уже дошла до такой степени, что была готова обратиться в полицию, когда зазвонил телефон.

Она схватила трубку, едва удерживая ее дрожащей рукой, бледная от напряжения.

– Миссис Басскет? – спросил незнакомый голос.

– Да, – прошептала она, пытаясь унять лязг зубов.

– Миссис Басскет, это секретарь вашего мужа.

Внутри Лины все похолодело.

– Джон там? – спросила она.

– Нет, он еще не приехал, – ответил голос, – но ваши дети только что появились здесь и спрашивают его…

– Они там? – резко перебила Лина.

– Да, – мягко успокоил голос. – Да, они здесь.

– О Боже, – она сглотнула слезы, – с ними все в порядке?

– Да. Не волнуйтесь, все хорошо.

Лина с облегчением опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, но тут же снова поднялась.

– В-вы не могли бы задержать их до моего приезда? – прошептала она. – Я еду, я сейчас же еду.

Положив трубку, она не то с нервным смешком, не то с истерическим всхлипыванием бросилась за Джорджа.

Лина приехала в «Мастерсон Холдингс» в конце обеденного перерыва, когда суперсовременный вестибюль был заполнен людьми, возвращающимися в свои респектабельные офисы.

Ей даже не пришло в голову переодеться перед тем, как туда ехать. На ней были белые обтягивающие брюки и одна из старых бледно-голубых рубашек Джона. Войдя внутрь с Джорджем на руках, в легком замешательстве она остановилась у стеклянных дверей.

Детей нигде не было видно. С прыгающим сердцем она направилась в противоположный конец просторного холла, где за столиком сидела симпатичная молодая девушка, кокетничавшая с молодым человеком, присевшим на угол ее стола.

– Извините, – слегка дрожащим голосом прервала их беседу Лина. – Я – Авелина Басскет. Мои дети… Они…

– Миссис Басскет!

Девушка проворно поднялась, удивленно глядя на Лину широко раскрытыми карими глазами. Лина, понимая, что, должно быть, выглядела пугалом, не стала осуждать девушку. В данный момент она только хотела как можно скорее увидеть Кита и Кэсси.

– Мои дети, – повторила она. – Где они?

Тем временем их разговор привлек внимание окружающих. Служащие с любопытством стали поглядывать на Лину.

– Мистер Басскет приехал десять минут назад, – сообщила девушка. – Он забрал детей к себе в кабинет и сказал, чтобы вы…

– Я провожу вас к нему, если хотите, – предложил молодой человек, который к этому времени уже слез со стола.