Одержимость

В А Р В А Р А

Комната, в которую я влетела, казалась чужой, хотя еще вчера была нашей. Еще вчера мы с Владом были счастливы. Впопыхах, словно загнанный зверь, я металась между вещами. Хватала с полок только мои, только те, что были привезены из моей квартиры.

Мысли начали путаться, словно клубок ниток, который я пытаюсь распутать, но только сильнее запутываю. Каждое слово, каждый взгляд, каждое воспоминание об отце – все смешалось в один невыносимый хаос. Как он мог так поступить? Сердце колотится в груди с такой силой, что кажется, его стук разносится по всей комнате, всему дому, крича о моем паническом ужасе. Я чувствую, как оно бьется о ребра, как будто пытается вырваться наружу, ищет спасение от этой невыносимой правды. Как мне жить теперь с этим?

Когда я узнала, что мой отец – убийца мамы Влада, мир перевернулся. Это было не просто шоковое потрясение. Это было настоящее землетрясение моей души, которое разрушило все святое, во что я верила! Внутри поднялась волна отвращения, смешанного с диким животным страхом. Чувствовала, как кровь отхлынула от лица, оставляя лишь ледяную пустоту. В горле пересохло. Я не могла произнести ни звука. Мой голос был украден, вырван вместе с моей детской наивностью.

Я знала своего отца как любящего, заботливого, сильного человека. Но теперь этот образ благородного отца был искажен, покрыт черной тенью. Как мог человек, который подарил мне жизнь, отнять ее у другого? Как мог он жить с таким грузом на душе, глядя мне и маме в глаза? Это было немыслимо! Я чувствовала себя испачканной, запятнанной его поступком, словно его грех был и моим. Дико хотелось отмыться от этого ужаса. Но этот ужас всегда был со мной. Все девять лет!

Внутри меня боролись два чувства: желание убежать, чтобы спрятаться от всего этого, и жгучая потребность понять, как и почему такое могло произойти. Но понимание казалось недостижимым, слишком далеким, слишком ужасным. Я не хотела понимать своего отца. Это было невозможно. Его поступок нельзя оправдать. Единственным выходом для меня осталось бегство.

Хватаю свою сумку и выхожу из комнаты, уверенно спускаясь по ступенькам. Сердце бьется быстрее, но хоть сейчас на своем пути я не встречаю ни души. Ухожу без свидетелей. Идеальное стечение обстоятельств. Собаки уже уселись в вольерах, не отвлекая внимание, и, к счастью, охрана, не задавая вопросов, без труда пропускает меня за пределы этого дома, где я, хоть и ненадолго, но испытала теплое чувство любви и заботы.

До ближайшей остановки мне предстоит пройти около двадцати минут. Перекидываю сумку с вещами через плечо и, вставив наушники в уши, погружаюсь в музыку. Мелодии окутывают меня, унося мои мысли далеко от тревог.

Добираюсь до остановки и устраиваюсь на лавочке под крышей, глядя, как небо начинает темнеть от собирающихся туч. Хотя могу поклясться, что дождя в сегодняшнем прогнозе не было. Даже синоптики врут!

К счастью, автобус не заставил себя долго ждать. Я зашла в салон вместе с женщиной, несущей большую потрепанную сумку. Звук закрывающихся дверей прямо изображает мое внутреннее состояние. Такое же скрипучее. Оплачиваю проезд и сажусь на самое заднее сиденье.

Смотрю в окно, и все вокруг начинает размываться. Не сразу осознаю, что по щекам текут слезы. Они струятся по лицу, оставляя за собой влажные дорожки. Сжимаю ладошки в кулаки, пытаюсь удержать в себе всю ту боль, которая так остро пронзает сердце. Ногти врезаются в нежную кожу, оставляя лунки. Это мой способ хоть немного отвлечься от той глубокой душевной боли, что расползается внутри.

— Девушка, вы меня слышите? – звучит раздраженный голос женщины. И я вздрагиваю, когда наушник выпадает из уха, возвращая меня в этот ужасно несправедливый мир. Поднимаю голову и вижу кондукторшу. Она с недовольным выражением на лице что-то бормочет о конечной остановке.

— Говорю, все конечка! Приехали. Вы выходить собираетесь?

Я поворачиваюсь к окну и вижу знакомую вывеску «Пригородное».

— Извините. – шепчу ей, прерываясь от своих мыслей. Беру сумку и неохотно покидаю автобус.

На кладбище я бываю очень редко. Душа словно прячется от этих мест. Раньше стоило только переступить порог, как сердце начинало колотиться и щемить в груди от воспоминаний о событиях девятилетней давности.

Но теперь, когда я постепенно отхожу от таблеток и, как оказалось, на самом деле не больна, мне кажется, стало легче прийти к могиле родителей. Их могила располагается под красивой березой, почти на берегу реки. Красивое, тихое место.

Скопив деньги, я поставила родителям хороший памятник. Высеченная из серого гранита надгробная плита была простой, без излишних украшений. Между портретами на гладкой поверхности была выгравирована одна единственная фраза: «Вместе навсегда». Ни имен, ни дат. Только эта простая истина. Они были счастливы, пока смерть не разлучила их. Открываю калитку и присаживаюсь на лавочку, которую в прошлом году покрасил Костя.

— Привет, мама и папа. – с трудом улыбаюсь, проводя ладонью по холодному камню памятника. — Сегодня я узнала правду о тебе, пап. И эта правда разбила меня на части!

Всхлипнув, я продолжаю, обрываясь между словами:

— Зачем, папочка? Почему ты так поступил с Владом и Демьяном? Разве это стоило жизни мамы?

Смотрю в любимые глаза папы, наполненные добротой и заботой, и в душе появляется теплая, вязкая надежда – может, это всего лишь ошибка? Но, противореча этому чувству, я достаю из сумки файл, в котором хранятся копии фотографий с камер наблюдения того злополучного дня. Отец Влада дал мне их в качестве доказательств. На них неподдельный, четкий образ моего папы.

Я обнимаю себя, как будто пытаясь найти в этом простом жесте утешение и поддержку, и стараюсь успокоиться, чтобы хотя бы разобраться в своих мыслях. Что мне теперь делать? Куда мне идти, чтобы избежать встречи с Владом? Я не смогу смотреть ему в глаза. Мне будет ужасно стыдно и перед ним, и перед Демьяном.

Провела на кладбище еще час. Сидя на лавочке, смотрела на памятник, как будто он способен был мне ответить. Пыталась разобрать в своей голове мотивы отца.

Тяну память назад, пытаюсь вспомнить, общался ли он с каким-то незнакомым человеком? Но в итоге это лишь туман, заполняющий мои мысли, в которых снова и снова возникает один и тот же вопрос: почему?

Время автобусов уже закончилось. Я оглядела размеренные ряды мрачных надгробий. Мне предстояло идти пешком, но, к счастью, до города было недалеко.

Ощущаю на себе первые капли дождя. Синоптики и правда солгали о ясном небе с хорошей погодой. Накидываю капюшон на голову. Дождь стал постепенно набирать силу, превращая прохладный вечер в сильный ураган. Ускоряю шаг, направляясь по узкой дороге, обрамленной мелкими деревьями и кустарниками, которые свисали над тропой.

Повсюду вокруг меня торопились люди, укрывшись под зонтами. Я даже не заметила, как мой телефон начал вибрировать в кармане. Нужно было оставить его в доме Бесовых, но, к сожалению, я благополучно забыла об этом.

На экране высветилось «Любимый муж». Сто семьдесят пять пропущенных от него. Это будет сто семьдесят шестой. Без раздумий я выключила мобильный, и он вновь нашел свое место в заднем кармане джинсов.

Двигаясь по тротуару, я погрузилась в свои мысли, не обращая особого внимания на проезжающие мимо машины. Однако одна из них проехала слишком близко к обочине. С визгом шин она промчалась через огромную лужу, окатив меня с ног до головы холодной водой, которая моментально пропитала мою одежду. Хотя казалось, куда еще больше? Куда еще хуже?

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с моими собственными слезами, которые я отчаянно пыталась сдержать. Но силы иссякли. Ноги подкосились, и я, потеряв равновесие, начала оседать на холодный мокрый асфальт. Внутри все кричало от несправедливости, от этой внезапной сокрушительной волны отчаяния. Я была готова разрыдаться, потому что сил ни на что другое не хватает.

Но прежде чем мое тело коснулось земли, я почувствовала, как крепкие мужские руки обвились вокруг моей талии, надежно удерживая меня. Знакомый аромат проник в ноздри. Тяжелое дыхание коснулось моей щеки почти у самого уха, и я замерла, ощущая, как по спине пробежал холодок. Я знаю, кто это! Моментально узнала.

— Ты хотела убежать от меня? – прозвучал знакомый хриплый голос Влада. Мое сердце, казалось, пропустило три удара, прежде чем бешено заколотилось в груди. Но далее мое внимание привлекло нечто другое. Та самая машина, которая окатила меня грязной водой из лужи, теперь стояла посреди дороги. Ей преградил путь массивный черный внедорожник. Догадываюсь, чьей семье он принадлежит.

Из внедорожника вышли двое мужчин, облаченные в темную одежду. Они не проявляли ни малейшего беспокойства по поводу того, что промокнут. В считанные секунды они распахнули дверь машины, вытащили водителя наружу и, не давая ему опомниться, с особой жестокостью окунули его лицом в ту самую лужу, которая еще недавно стала причиной моего унижения. Звук удара и бульканье воды смешались с шумом дождя. Я почувствовала, как руки Влада сжимаются сильнее на талии.

— Отпустите его! Это всего лишь лужа. – произнесла я, стараясь вырваться из крепких объятий Влада, который, подняв меня на ноги, с тревогой всматривался в мое лицо.

— Плевать на лужу. – медленно и уверенно ответил Влад. Его голос был полон знакомой решимости. — Я не потерплю, чтобы кто-то проявлял неуважение к моей женщине!

— Поехали домой. – добавил он, взяв меня за руку и потянув в сторону своей машины. Я не сделала ни одного шага. Не могла.

Мужчина повернул голову и вопросительно посмотрел на меня.

— Варя? – его голос был полон надежды. Надежды, что я соглашусь поехать домой. В его дом, где девять лет назад мой папа убил женщину на глазах у ее детей. — Что происходит?

— Я не могу... – тихо произнесла я, покачав головой, и сделала шаг назад. — Нам нужно рас...

— Не смей этого говорить! – взорвался Влад. Его голос звучал как гром в тишине, и он в считанные секунды оказался рядом со мной. — Ты моя, Варя! Я никогда, блять, не отпущу тебя! Давай поедем домой. Мы должны поговорить спокойно.

Я услышала в его голосе не только гнев, но и страшное беспокойство, волнение, которое заполнило пространство между нами.

— Влад. – произнесла я, с трудом удерживая слезы, которые сначала удавалось сдерживать, но теперь они вырывались на свободу. Я закрыла лицо ладонями, как будто это могло остановить все, что происходило внутри меня. Как в детстве, когда закрывала глаза, то все страхи и призраки исчезали.

— Я не могу. – еле звучал мой голос. Сделав несколько шагов назад, качнула головой. — Я не хочу причинять тебе боли. Это ужасно, Влад! Это ужасно неправильно...

Его крепкие руки схватили меня, не давая ни одной капли свободы. Сильные объятия создали защитную стену вокруг меня, отгородив от всего внешнего мира, от страха, от тех, кто мог причинить мне боль.

Тепло его ладоней скользило по моей голове и вдоль позвоночника. Каждое его прикосновение было обжигающее, но в то же время внушающее надежду домашнего тепла. Я закрыла глаза, принимая это тепло, но одновременно испытывала страх перед тем, что могу сейчас навсегда потерять.

— Варя. – тихо произнес Влад. — Ты не причиняешь мне боли. Боль – это то, что я чувствую, когда не вижу тебя рядом с собой. Ты – моя жизнь. И я не позволю никому навредить тебе!

— Но ты не понимаешь. – всхлипывая, произнесла я, чувствуя, как сердце колотится, пытаясь выбраться из груди. — Мой папа...мой папа убил твою маму, Влад!

В его объятиях произошла небольшая пауза, впитывающая каждый мой дрожащий вздох. Затем, притянув меня ближе, он прошептал:

— Я знаю, любимая. Знаю. – целует меня в макушку, сжимая крепче в объятиях. — Мы переживем это вместе. Я не отпущу тебя, Варя.

____________
приветствую Вас! спасибо, что прочитали новую главу и оставили своё мнение о ней)
простите, что глава получилась такая маленькая.

большое спасибо моим редакторам-волшебницам Кристине и Алине, без них ничего бы не получилось!!!

приглашаю Вас в свой телеграмм канал, где о выходе новой главы вы узнаете раньше других!

тгк — Мира Любятова

ссылка в шапке профиля!

в телеграмм канале будет много интересного, не пропусти возможность быть со мной рядом.
• небольшие спойлеры
• визуализация героев
• новости о новых историях
не стесняйся, переходи! люблю!