Одержимость

Б Е С

Стоило Варе уснуть, я аккуратно переложил ее на вторую половину кровати, бережно укрывая одеялом, чтобы не потревожить ее чуткий сон. Ее волосы рассыпались по подушке, а ресницы трепетали, как крылья бабочки. Как бы мне ни хотелось остаться здесь, нужно уйти. Я наклонился и поцеловал свою спящую красавицу в макушку, вдыхая ее нежный аромат лесных ягод, и тихо вышел из комнаты, стараясь не скрипеть половицей.

Нужно как можно быстрее выполнить задание отца и привезти ему ту девчонку. Тогда я наконец-то смогу отойти от дел, вырваться из этого болота лжи и насилия и посвятить себя Варе. Она мой лучик света в этом темном мире.

Демьян ждал меня на заднем дворе у вольера с собаками. Тусклый свет фонаря выхватывал из темноты его широкую ухмылку. Хочется верить, что и брат поступит, как и я, отойдет от дел. Тем более он хорошо разбирается в различных инвестициях, плавает там, как рыба в воде. Напротив него выстроились шесть человек наших ребят. Все одеты в безупречные смокинги. В военной форме мы бы привлекли много внимания, а сегодня важна была незаметность.

— Готов, каблук? – ухмыльнулся брат, легонько ударив меня в бок. Его шутки всегда были неуместны, но сейчас я не стал спорить. Закатив глаза, я направился к машинам. Мой черный «Гелендваген» ждал меня. Я сел за руль. Демьян плюхнулся рядом. Остальные парни рассаживались по другим автомобилям.

— Самолет готов? – спросил я, выруливая за пределы территории дома.

— Готов. Нас уже ждут. Долетим часа за два. – сообщил брат, доставая с заднего сидения свой планшет. На экране мелькали карты и фотографии. Чем быстрее я закончу это, тем быстрее вернусь к Варе. Смогу начать с ней новую жизнь.

Недалеко от дома, там, где раньше простирался лишь заброшенный пустырь, теперь возвышался белоснежный лайнер. Это был наш личный самолет. Демьян, как всегда, позаботился обо всем. Его маниакальная педантичность в вопросах безопасности, с одной стороны раздражала, а с другой – дарила уверенность в завтрашнем дне. Именно благодаря ей у трапа самолета выстроилась небольшая очередь из крепких молчаливых мужчин в строгих костюмах. Они – личная охрана, тщательно проверенная и отобранная мной лично.

Обтекаемый корпус самолета сверкал под лучами заходящего солнца. Внутри была отделка из светлого дерева, кресла, обтянутые мягкой кожей цвета слоновой кости и приглушенное освещение.

Я опустился в кресло у иллюминатора. Демьян устроился напротив, что-то уточняя по телефону. Я же, откинувшись на спинку, пристегнул ремень и закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в коленях. Уже столько прошло с момента, когда я касался Варю! Десять минут, а кажется, целый час! Без нее страшная ломка начинается. Сжимаю кулаки до побеления костяшек, представляя ее в свои объятиях, пытаясь вернуть себе здравый смысл.

Загудели двигатели, наполнив салон низким утробным рокотом. Самолет медленно тронулся с места, набирая скорость. Земля за окном стремительно удалялась, превращаясь в размытую полосу огней. Я почувствовал легкий толчок, и вот мы уже в воздухе.

Внизу раскинулся город, усыпанный фонарями, как мерцающими звездами. Я смотрел в иллюминатор, и мысли мои вновь устремились к Варе. Куда бы она хотела слетать? В Париж, чтобы бродить по узким улочкам Монмартра? В Рим, чтобы восхищаться величием Колизея? Или, может быть, на Мальдивы, чтобы нежиться на белоснежном песке под солнцем?
Куда только тыкнет пальчиком на глобус, туда и полетим. Или поедем. Без разницы. Главное – вместе.

— К десяти утра она обычно направляется в свою студию. Проходит через аллею. Там и перехватим. – брат оторвался от планшета спустя полчаса полета. Все это время он был поглощен информацией на экране. — На всякий случай отправлю людей к ее дому. Просто для подстраховки. Вдруг решит, что сегодня Плутон не в том доме, и пойдет другим путем.

Я нахмурился.

— Никакого лишнего внимания. Не хочу здесь задерживаться. Айхан не терпит незваных гостей, а отстреливаться от его псов сегодня совсем не входит в мои планы. – я задумчиво потер подбородок. Большая часть людей Айхана, насколько я знал, состояла из отбросов общества: отстраненных военных, уголовников и людей без принципов. Он намеренно собирает в свою команду самых жестоких, самых отчаянных. Тех, кому нечего терять и кто готов идти на все ради него.

— Айхан сейчас направляется в Турцию. До меня дошли слухи, что его мать хочет сосватать ему дочь какого-то шейха. А он, как назло, помешался на русской. В общем, сейчас ему точно не до наших разборок с Черепом. – успокоил брат, расслабленно откинувшись на спинку сиденья.

— Ты как баба, все сплетни собираешь. – закатываю глаза и отворачиваюсь от него.

— Это моя работа. Забыл? – выгнул бровь Демьян.

Весь оставшийся полет мы провели в молчании. Хоть мы и не разговаривали, я знал, о чем он думает. Вернее, о ком. Я более чем уверен, что Варя знает, где находится Каролина, но по какой-то причине не говорит. Это наводит на мысль, что с Черновой приключилась беда, о которой она не хочет говорить.

Москва встретила нас непривычным для столицы холодом и дождем. Каждый раз, когда я приезжал сюда, погода была одинаково угрюмой.
Сходя с трапа самолета, я почувствовал, как дождевые капли хлестнули по плечам. Наши люди уже дожидались у черного минивэна характерного автомобиля, который часто использовали для не совсем законных дел.

— Цель вышла из подъезда. Ведем наблюдение. – раздался лаконичный сигнал по рации.

— Паркуемся у выхода. Пусть ведут ее в нашу сторону. – скомандовал я. Сама придет к нам. К счастью, эта операция закончится куда быстрее. Может, Варя и проснутся не успеет, как я вернусь.

Минивэн затормозил у аллеи. Я сидел на заднем сиденье рядом с братом и двумя охранниками. Демьян смотрел в окно, углубленный в свои мысли. Его жесткое лицо выглядело еще более суровым при тусклом свете уличных фонарей.

— Камеры проверили? – спросил я, переводя взгляд на брата. — Подруги, наверное, первые искать начнут?

— Все под контролем. – ответил он с холодным спокойствием. — Вырубил камеры на всей дороге. Подругам скажем, что улетела на отдых, чтобы не переживали.

— Она подходит. – сказал Демьян. Его голос звучал жестко, но уверенно. — Ребята, аккуратно и без насилия. Взяли и принесли.

В этот момент я увидел ее, Виолу. Девушка вышла из ворот аллеи, игнорируя дождливую погоду. Ее темные волосы были собраны в аккуратную гульку, а на ней был надет коричневый свитер и черные брюки. Она выглядела уверенно, шагала с легкостью. Но брови были сведены к переносице. Все-таки погодой была недовольна. И чую, дело не в забытом зонтике.

Вижу, как ребята подходят сзади к Виоле, закрывая ей рот руками и поднимая ее с земли. Девушка попыталась вырваться, но это было бесполезно. Двое крепких мужчин, профессионалы в своем деле, быстро справились с ней.

***

Виола была неподвижна. Ее карие глаза излучали смесь испуга и недоумения. Девушку усадили между мной и Демьяном. Свет фонарей из нашего автомобиля упал на ее лицо. Она была молчалива. Ее губы дрожали.

— Не трясись так. Убивать тебя никто не собирается. – фыркнул Демьян, когда его терпение лопнуло, и он не удержался от резкости в голосе. Как обычно.

Я наблюдал, как страх в ее глазах сменяется непониманием. Она сидела, скрючившись, на заднем сиденье минивэна, пытаясь притянуть к себе силу и уверенность, но ни того, ни другого у нее не было. Ее оленьи глаза метались между мной и братом.

— Вы кто? – спросила она осипшим голосом, наполненным ужасом и отчаянием. В голове тут же нарисовался образ напуганной Вари. Сжимаю кулаки. Убью! Надо усилить охрану. Потому что не допущу, чтобы с ней случилось то же самое. Плевать на других. Мне она ценнее и важнее всех!

— Если не заткнешься, то у тебя появится шанс полететь на самолете, связанной по рукам и ногам, с заклеенным ртом. – ответил ей Демьян, с привычной для него жестокостью.

— Вредить тебе никто не собирается. – произнес я. Мой голос стал спокойным, даже чуть нежным, ярко контрастируя с угрозами Демьяна. — Ты нужна нам для кое-чего, но об этом узнаешь позже. Гарантирую тебе безопасность, а взамен хочу получить адекватное поведение, без слез и истерик.

Она приоткрыла губы, но прежде чем смогла что-то сказать, Демьян снова перебил ее.

— Будь благоразумнее, тогда, возможно, вернешься домой целой и невредимой. Поняла?

Виола закивала и молча уставилась в одну точку. Замечаю, как ее крохотная ладонь начала теребить кулон в форме кошачьей лапы. Символично.

— Телефон свой дай. – когда мы вышли из машины, чтобы пересесть в самолет, попросил Дем, протягивая ладонь. Виола нехотя из кармана достала свой мобильный, весьма недешевый.

— Что вы делаете? – спросила девушка, смотря как Демьян начал ползать по ее чатам и заходить в переписки.

— Пишу твоим подругам, что ты улетела отдохнуть на неделю-две. – Спокойно произнес он, а после швырнул мобильный в водоем, который находился рядом.

— Зачем вы это сделали? – крикнула девушка. Она дернулась, хотела броситься за телефоном, но наши парни преградили ей дорогу. — Это был подарок!

— Без истерик и соплей. – хмыкнул Демьян и кивнул ребятам, дав понять, чтобы они вместе с Виолой поднялись на борт самолета.

***

Виола, надо признать, оказалась девушкой не промах. Хотя, если честно, я больше склоняюсь к мысли, что она не просто так молчала весь полет, уставившись в иллюминатор. Я больше склоняюсь к тому, что она просто молча вынашивала план побега. Дем получил именно то, что хотел. Ни единой истерики, ни намека на слезы. Либо у нее стальные нервы, либо действительно припасен какой-то козырь в рукаве.

— Ты правда от дел хочешь отойти? – спросил Демьян. В этот раз мы сидели напротив друг друга. Я украдкой взглянул на Виолу. Она сидела, прислонившись лбом к иллюминатору, и, казалось, не слышала ни слова из нашего разговора.

— Хочу и сделаю это. – ответил я, стараясь говорить ровно, без лишних эмоций. — Я обещал отцу выполнить последнее задание и все. Дальше я вне криминала.

Мне было плевать, что Виола слышит наш разговор. В этой информации не было ничего, что она могла бы использовать против нас.

Демьян хмыкнул. В его взгляде читалось неверие и легкое презрение. Он с первого дня не поддержал это решение.

— И жалеть не будешь? А как же убийца матери? Мы столько лет пытаемся выйти на его след, а ты встретил кого-то там и забил на это?

Его слова задели меня за живое. Я сжал кулаки под столом.

— Не говори так, Демьян. Ты знаешь, что это не так. Я не «забил». Просто... я устал. Устал от крови, от лжи, от постоянного страха за жизнь Вари. Я хочу жить нормальной жизнью.

— Нормальной? – он усмехнулся, отводя взгляд в сторону. — Ты серьезно? После всего, что мы сделали? После всего, что мы пережили? Ты думаешь, это возможно?

— Мама бы не хотела, чтобы мы жили в этой грязи вечно. – опускаю взгляд вниз, смотрю на небольшую полосу складок на штанах.

Демьян молчал, сверля меня взглядом. В его глазах борются сомнения и гнев.

— И что ты собираешься делать? – спросил он, смягчив тон. — Открыть булочную? Завести семью?

Я усмехнулся.

— Что-то вроде того. Найти место, где можно просто жить, а не выживать. Одним словом, «легально».

— И ты думаешь, это так просто? – он покачал головой. — Ты думаешь, они тебя отпустят? Ты думаешь, прошлое оставит тебя в покое? – Демьян наклоняется вперед, оперевшись локтями о свои колени. — Брат, ты ведь помнишь клятву? Из нашего мира можно выйти только вперед ногами. Братва не отпустит тебя. Я, блять, уверен, что они нацелятся на твое слабое место. И повторится судьба нашей мамы. Ты этого хочешь для нее?

— Я разберусь! – слишком резко отвечаю, замечаю, как Виола дергается. — Никто не пострадает.

Внутри меня клокотала ярость, обжигая изнутри. Слова Демьяна, словно искры, поджигали сухой хворост страха за Варю. Он прав, конечно, прав, как всегда. Но признавать это сейчас – значит признать собственную слабость, признать, что я не контролирую ситуацию. А я должен. Я обязан! Эта мысль, как стальной обруч, сдавливала виски. Ярость пульсировала в венах, заставляя кровь стучать в ушах. Хотелось разнести все вокруг, выплеснуть этот кипящий гнев, но я сдерживался, понимая, что это лишь навредит. Мне. Ей. Всем.

В салоне самолета повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Виолы.

***

Когда машина начала замедлять ход, заезжая на задний двор нашего дома, я тихо обратился к брату, который вел машину.

— Давай заедем с черного хода. Я не хочу, чтобы Варя ее видела. – он что-то невнятно пробурчал себе под нос, но спорить не стал.

На этот раз за рулем был он, а я устроился на заднем сиденье рядом с нашей заложницей. Девушка сидела молча, не задавая вопросов, словно смирившись со своей участью. Я чувствую подвох в этом. Она точно что-то выкинет.

— Добро пожаловать, госпожа Кашаева. Чувствуйте себя как дома. – с легкой ухмылкой произнес Демьян, останавливая машину у гаража, через который можно пройти в дом.
Я вышел, открыл дверь для девушки. Она быстро обвела взглядом незнакомую территорию. Демьян подтолкнул ее к двери, но в этот момент Виола резко дернулась и, словно очнувшись, бросилась бежать обратно к воротам. Вот и ее «план Б».

— А казалась такой тихой. – с досадой вздохнул Демьян, кивнув парням, стоявшим неподалеку. Они мгновенно поняли его безмолвный приказ и двинулись в погоню за беглянкой.

Ее поймали почти сразу, едва она попыталась покинуть пределы территории. Крепкие ребята подхватили Виолу под руки и вернули обратно. Демьян, не говоря ни слова, закурил, оценивающе разглядывая недовольную девушку. Она же, в свою очередь, одарила наших охранников не менее выразительным взглядом.

— Вы совершаете огромную ошибку! – прошипела Виола, вырывая руки и растирая кисти. – Мой...

— Замолчи. – резко оборвал я ее. Она слишком громко говорила, и я надеялся, что ее крики не разбудили Варю. — В самолете с тобой было куда приятнее. Тебе говорили, что тебя никто не тронет. А теперь так же молча пройди в комнату.

Ее глаза метали молнии. Виола, судя по всему, не привыкла к тому, что ее желания игнорируют. Она, вероятно, привыкла к всеобщему вниманию и потаканию капризам. Что ж, здесь ей придется столкнуться с реальностью.

Я наблюдал, как она, скривив губы, направилась в сторону, указанную мной. Ее походка выдавала смесь злости и растерянности. Я усмехнулся.

Но едва я переступил порог своей комнаты, как улыбка сползла с моего лица. Шкафы были распахнуты, кровать не заправлена, а вещи девушки были разбросаны по полу.

— Варя? – позвал я, заглядывая в ванную, но и там ее не оказалось. Я быстро осмотрел шкаф. Из него пропали только те вещи, которые она привезла с собой. Все, что было куплено для нее, осталось или на месте нетронутым, или было раскидано по полу. Твою мать!

Сердце сжалось. Выбегаю из комнаты, стремительно спускаясь на первый этаж. Обыскал каждую комнату, но нигде не было ни следа Вари. Казалось, ее здесь никогда и не было. Пустота, которую она оставила, была осязаемой, и вместе с ней пришло острое, пронзительное чувство потери.

— Вы уже вернулись? – донесся сзади спокойный голос отца. — Как все прошло?

Сжимаю кулаки, надеясь, что мои худшие опасения не оправдаются. Повернувшись, встречаюсь взглядом с отцом, который выглядел совершенно невозмутимым.

— Где Варя? – мой голос сорвался. Я едва мог говорить без нее. Даже дышать было затруднительно.

— Разве она не в своей комнате? – отец бросил взгляд на лестницу, задавая вопрос.

Я подошел к нему, не давая ему шанса на подумать. Мои движения были быстрыми и резкими. Впервые в жизни мне захотелось ударить собственного отца! Я схватил его за воротник и прижал к стене.

— Ты ей что-то сказал, да? – прошептал я. В глазах горела ярость. — Говори! Сам говори! Если я узнаю от кого-то другого, что ты ей что-то сказал, я тебя убью! Так что лучше расскажи сам. Что ты ей, черт возьми, сказал?

— Значит, пойдешь против отца, ради дочери убийцы твоей матери? – процедил он, ухмыляясь. Его слова, словно ледяной кинжал, вонзились в самое сердце, подтверждая худшие опасения. Твою мать! В голове мгновенно сложился пазл. Я понял, что именно он ей наплел.

— Варя поступила правильно. – выплюнул он, стараясь сдержать ярость. — Она ушла, чтобы не причинять никому боли. Отпусти ее!

— Причем тут Варя? – взревел я, чувствуя, как внутри все закипает. — Она была ребенком! Что она могла сделать? Что? В одиннадцать лет она лишилась не только отца, но и матери! Ты знаешь, что ее тоже хотели убить? Врач в больнице соврал, сказал, что у нее больное сердце, чтобы спасти ей жизнь. Она не виновата в том, что сделал ее отец. Она жертва, как и мы с Демьяном! Как и моя мать.

Отец молчал. Его взгляд был прикован к моему лицу, словно он пытался проглотить все сказанное. Я не дал ему времени на раздумья.

— Я приведу ее домой, а ты извинишься! Скажешь, что был не прав. И чтобы я больше никогда не видел, как ты проявляешь к ней неуважение. Она моя будущая жена, мать моих будущих детей! – продолжаю говорить, не отводя глаз. — Найди настоящего заказчика! Не вымещай свою злость и обиду на ни в чем не повинную девушку. И запомни, отец, я всегда буду выбирать Варю. Только ее! Впредь, если тебе что-то не нравится, говори мне, а не ей.