Пролог
— Варвара Алексеевна, вы опять угрожали девятикласснику Достоевским?
— Я не угрожала, я вдохновляла. Прочитает — человеком станет.
Я даже не посмотрела на мужчину, стоящего в дверях учительской. Новый директор. Пришёл неделю назад, и с тех пор воздух в школе будто натянули, как струну. Ходит в костюме, от которого у завуча давление скачет. Смотрит так, что я начинаю путать Базарова с мистером Дарси. А ещё он слишком часто произносит моё имя. Слишком низким голосом. Слишком медленно.
— А если не прочитает? — продолжил он, подходя ближе.
— Тогда «Преступление и наказание» станет автобиографией, — сухо ответила я и подняла глаза.
И вот тут — ошибка. Потому что глаза у него серые, с намёком на сталь. Такие, как у героев, в которых влюбляются героини, чтобы потом писать мемуары в психушке. Он смотрел на меня, будто уже выиграл спор, который я ещё не начинала.
— Считаю, у вас талант к педагогическим провокациям, Варвара Алексеевна.
— Спасибо, Максим Игоревич. А у вас — к административному флирту.
Он усмехнулся. Чёрт бы его побрал.
— Нам с вами придётся плотно поработать вместе. Вы — куратор выпускного. А я решил, что лично займусь подготовкой бала.
— В смысле... вместе?
— Именно.
И пока я думала, как убедить завуча впасть в кому до июня, он уже ушёл.
Оставив после себя аромат дорогого парфюма и ощущение, что моя жизнь официально пошла под откос.