Жажда

Андрей сделал мне предложение ровно через шесть месяцев на берегу океана. Он специально ждал, чтобы дать мне еще немного времени на раздумья, но я знала свой ответ. За этот промежуток многое в нашей жизни изменилось в лучшую сторону. Вместе мы действительно были сильнее, чем если бы находились на двух разных концах света.

Я неплохо справлялась с учебой и работала больше обычного. Саша медленно, но верно привыкал к новому образу жизни, а Андрей усиленно занялся работой. Оказывается, он тоже подтягивал язык в тайне от нас всех и изучал тонкости инвестирования в чужой стране. Я видела, что сначала ему было тяжело привыкнуть к таким резким изменениям, поэтому старалась помогать ему во всем. Эта поддержка давала ему толчок двигаться в нужном направлении, и мы не давали друг другу отчаиваться.

Со временем его дела пошли в гору. Вместе мы начали снимать небольшой домик на окраине города и купили машину, подружились со своими соседями, которые в большинстве своем были такими же молодыми семьями. Поженились мы зимой и сыграли скромную свадьбу, собрав только самых близких родственников и друзей. На самом деле, нам не хотелось проводить торжество, но, когда мы рассказали всем, что уже успели расписаться, народ быстро начал собирать вещи.

Я бы даже не стала называть это свадьбой — мы просто арендовали маленький ресторанчик, купили платье и костюм, согласовали меню и немного приукрасили помещение. Зато, когда все закончилось, Андрей сказал, что мы приняли верное решение. Нам обоим нужно было осознать суть происходящего: я стала его женой, а он — моим мужем. Саша считал нас родителями и был счастлив, а если он был в раю, то и мы тоже. В следующую поездку в Россию, Андрей усыновил моего мальчика. Это был еще один огромный шаг, который я обдумывала много месяцев прежде, чем дать свое согласие.

Саша знал одно — мы его родители. После нашей свадьбы и медового месяца, после того, как Андрей поставил последние подписи и получил отцовские права на моего ребенка, в нашей жизни часто стал мелькать Денис. Он снился нам обоим, его упоминали на моей работе, а Наташа и Женя звонили едва ли не каждый день. Его родители не были против моей личной жизни. Они доверяли Андрею и были уверены, что он сможет позаботиться обо мне и сыне.

Чтобы хоть как-то успокоиться, мы решили слетать домой. Я направилась прямиком к Денису и просидела у его могилы несколько часов, рассказывая обо всем, что происходило в моей жизни. Во снах он приходил ко мне с улыбкой на лице, но никогда не говорил. Я не замечала, чтобы он был зол или метался от боли. Всегда одна только улыбка и крепкие объятия, которые я чувствовала даже сквозь сон. Не знаю насколько это могло быть реальным, но я ощущала себя так, словно он был рядом со мной. Словно оберегал и подбадривал. Такое было с моей бабушкой.

Андрей тоже не остался в стороне и общался с Денисом после меня. У него были причины задать ему несколько вопросов, даже если он никогда на них и не ответит. Ему тяжело было успокоиться, но так или иначе мы все-таки немного пришли в себя и снова улетели в Калифорнию, чтобы продолжать жить.

Мне исполнилось двадцать пять, а Сашке четыре. Я окончила университет и официально устроилась в компанию. Создавала сайты, логотипы, занималась оформлением книг и многое другое, словом, наслаждаясь лучшей работой. Андрей поднимался выше и стал открывать свои фирмы в других городах, часто расставаясь с нами на несколько недель. Саша потихоньку начинал ходить в школу и его английский становился лучше, чем русский. У нас появились друзья, с которыми мы проводили много свободного времени. Нас постоянно звали в гости, на пикники и праздники. А еще мы абсолютно влюбились в океан и старались как можно чаще выезжать к нему.

И потом я забеременела.

***

Приду домой около пяти. Люблю тебя.

Я положила телефон обратно на стол и зачерпнула полную ложку шоколадного мороженного из ведерка. По щекам быстро текли слезы, тело слегка потряхивало, и я никак не могла взять себя в руки.

Сообщение от Андрея пришло через несколько часов после его ухода, когда я силком отправила его на работу. Он не хотел оставлять меня одну, потому что, проснувшись, первым делом меня стошнило. В очередной раз. Я знала, что была беременна. Две недели назад я впервые пережила неприятную тошноту и сразу же сделала тест. Я предполагала о своем положении, но почему-то отчаянно закрывала глаза на очевидные вещи. Например, на округлившийся животик.

Так что, да, тест показал две четкие полоски. Сначала я долго собиралась с мыслями и только два дня назад сходила к врачу. Я все еще находилась под впечатлением от всех новостей, которых обрушились на мою жизнь, и беременность только усилила все эти ощущения. Я уверенно считала — мой заметный животик говорил о большом сроке. Именно так было с Сашей, но в этот раз все в корне отличалось от предыдущего раза.

Не стану скрывать — я чертовски напугана. Мне казалось, это произойдет намного позже. Я хотела еще детей, но не думала о них в ближайшем будущем, а порой и вовсе отгоняла эти мысли. Возможно, я боялась, что буду слишком сильно привязана к Саше и не смогу в полной мере подарить любовь другим малышам, но сидя сейчас на кухне, размышляя о своем муже и нашей с ним жизни, я набиралась чего-то сильного. Такое чувство давно меня не посещало и все же делало намного увереннее и смелее.

Уже давно перевалило за пять часов. Я не могла оторваться от мороженного, поскольку хотела и могла есть только его. Остается лишь надеется, что в скором времени мои предпочтения изменяться и снова начну питаться домашней едой. Андрей если и замечал некие странности в моем поведение, то никак их не комментировал, вероятно, ссылаясь на загруженность на работе и жуткую усталость. Он даже за Сашкой смотрел больше обычного и частенько уходил с ним вечерами гулять.

Услышав скрип двери, я напряглась. Ложка беззвучно упала на мороженное и я тотчас затряслась сильнее, словно готовилась рассказать о страшной тайне, а не о своей беременности. В первый раз я не смогла сказать о положении напрямую, поэтому мне было страшно и совсем непривычно. Я слишком сильно привыкла к тому, что несколько лет находилась в полном одиночестве и не изъявляла желание говорить с кем-то о сокровенном. Вот и сейчас я не знаю с чего начать.

— Привет, солнышко!

Андрей широко улыбается, огибает стол, попутно бросая сумку на диван, и прижимается своими губами к моим. Это дает мне возможность на мгновение забыть о страхе и погрузиться в ощущение блаженного счастья, которое всегда настигает меня в присутствии любимого. Я люблю его, хотя это совершенно не похоже на то, что было между мной и Денисом. Прошло уже пять лет с тех злополучных событий, но некоторые моменты все еще кажутся свежими.

— Привет, — отвечаю я, обнимая его за талию. Несколько добрых минут мы стоим в одном положении, не смея шевелиться, чтобы не нарушать покой. Это словно своего рода традиция — побыть вблизи человека, попасть в его мир, ощутить его на себе, понять.

— Как твой желудок? Ты не отвечала на мои сообщения.

— Все в порядке, мне уже лучше.

Он скептически поглядел на меня и отпустил. Я проследила за тем, как он стянул с себя рубашку, налил стакан холодной воды и сел рядом со мной. Его взволнованность по поводу моего состояния жутко умиляла.

— Что? — спросила я, пытаясь спрятаться от этого взгляда.

— Где Алекс? — он вдруг резко заговорил на английском, что немного сбило меня с толку.

— Марта забрала его пару часов назад в игровую комнату. Они уже скоро вернуться.

— Почему я тебе не верю, Ева?

Я нахмурилась. То, как он менял языки за считанные секунды действительно раздражает.

— Он у Марты!

— Нет, я имею в виду, что ты что-то от меня скрываешь. Что случилось? Расскажи мне.

Когда я только узнала о беременности, то задумалась об аборте. Понятия не имею откуда взялись эти мысли, но две полоски меня напугали. И я не упомянула самого главного — мы планировали ребенка. Несколько месяц у нас ничего не получалось, а когда тест показывал отрицательный результат я выдыхала. В глубине души мне было больно от того, что я встречалась с глазу на глаз с такой истиной, и все же немного успокаивалась. Почему — неизвестно.

— Я взял выходные на работе, ты от меня не отвертишься.

— Зачем? — испугалась я. Сама я тоже взяла выходные, чтобы прийти в норму и принять новое положение.

— Потому что ты мне не нравишься, и я хочу тебя понять. Ты перестала говорить со мной, проводишь вечера в другой комнате и постоянно плохо себя чувствуешь. Просто...поговори со мной, милая.

От его отчаянного шепота в груди все немыслимо сжалось. Я тяжело выдохнула и опустила голову, силясь сдержаться и не разрыдаться. В голове вертелся только один вопрос — почему я так сильно боюсь нового этапа в жизни, если он означает неимоверное счастье?

— Все в порядке, правда, — вру я и натягиваю улыбку. — Ты голоден? Я сейчас разогрею тебе ужин, и мы можем посмотреть какую-нибудь глупую комедию.

Встав со стула, я направилась к холодильнику, но не успела даже открыть его. Андрей подхватил меня и усадил на столешницу, устроившись между моих ног. Он странно посмотрел на меня, после чего мягко взял мое лицо в руки и снова поцеловал. Тело быстро отозвалось на подобную ласку, и я подчинилась его желаниям, движениям мужчины, руки которого ловко пробирались под мою футболку. Последнее время мы любили друг друга, только чтобы скрыться от серьезных разговор. Я знала, что у него на работе появились проблемы, а я молчала из-за беременности. Наверняка мы оба хотели избавить себя от пустых слов, потому и срывали одежду, забываясь в прекрасном ощущении.

Добравшись до моей груди, Андрей грубо сжал их, отчего я вскрикнула и откинулась назад, стремительно опуская футболку вниз. Моя чувствительность достигла своего пика. Я была жутко возбужденной, но не могла наслаждаться прикосновениями из-за боли.

— Я сделал тебе больно?

Я прислонилась лбом к его плечу и покачала головой. Андрей аккуратно положил руку на мой живот и принялся гладит его, как будто знал, что там кто-то есть.

— Тогда что с тобой? Ты заболела и не хочешь говорить мне?

— Прости меня, Андрей, — прошептала я. Слезы скопились в уголках глаз и готовы были скатиться по щекам.

— За что? Ты не должна просить у меня прощения, милая. Посмотри на меня, — он поднял мое лицо к своему, — я знаю этот взгляд. Ты чего-то боишься, но не хочешь рассказать мне.

Прекрати, Ева. Просто скажи ему обо всем и успокойся. С вами все будет хорошо.

Я повторяла эти слова целый день, но они никак не доходили до моего сердца. А теперь Андрей смотрит на меня с надеждой и ждет, что я откровенно поговорю с ним. Прямо как раньше, когда мы еще не были в отношениях, и на моем пальце не сверкало кольцо.

— Ты прав, я боюсь. Я так сильно боюсь, что до сих отказываюсь принимать правду.

— Так ты болеешь?

Я смахиваю слезы, чем еще сильнее волную Андрея. Почувствовав его дрожь в теле, я хватаю его за руки и крепко сжимаю.

— Не совсем. Вообще-то это очень далеко от болезни. Просто...– я зажмурилась и простонала, –...у нас, кажется, получилось.

— Что получилось? Послушай, скажи мне все прямо. Я уже голову сломал, думая о твоем здоровье и работе, потому что ты слишком много времени проводишь за компьютером и забываешь поесть. Посмотри на себя, Ева, ты снова исхудала, хотя я...– он отошел назад и обвел меня взглядом с головы до ног, –...да, ты точно исхудала. Но по-прежнему такая же красивая, так что не вздумай злиться на меня! Я знаю, что стал закрытым, и причина в гребаной конторе, где некоторые люди не хотят меня понимать. Скоро я сойду с ума или разорвусь на части...

— Андрей, я беременна.

—...и эти ублюдки будут рады, ведь я достаю их. А если их не доставать, никто не сможет выполнить работу правильно.

— Я беременна, — сказала я тверже, встряхнув Андрея.

Он резко остановился. Я взяла его руку и приложила к своему животу. Его глаза опустились на наши сцепленные ладони. Тяжело сглотнув, Андрей что-то пробормотал.

— У нас получилось. Я узнала об этом пару недель назад, но только недавно сходила к врачу.

— Погоди, ты...ждешь ребенка?

Это заставило меня улыбнуться. Андрей словно сам испугался и чуть отшатнулся от меня, взявшись за край столешницы. Он запустил руку в волосы и несколько секунд стоял с закрытыми глазами.

— Мы ждем. И вот, что я тебе скажу — ты перестарался. Но в целом все вполне логично, потому что у тебя была сестра двойняшка.

— Ева, ты беременна! — закричал Андрей. Я вздрогнула и усмехнулась, когда он вдруг заулыбался. — У нас действительно получилось? Но как?

— Мы здоровы. Нам просто нужно было время. Врач сказала, что на нас мог подействовать стресс и напряжение.

— И в каком смысле перестарался? О чем ты говоришь?

Я спрыгнула со своего места и вынула из папки с документами результаты УЗИ.

— Погляди. Я уверена на тысячу процентов, что беременна.

Андрей склонился над листочком. Теперь я должна была сказать ему еще более удивительную новость. Я сразу же подумала, что такое могло случиться. В моей семье практически не было родственников, которые рожали двойню, но со стороны Андрея — на порядок больше. Это и пугает меня больше всего.

— Тут три листочка. Это все одинаковые снимки, просто под другим ракурсом. Посмотри внимательнее, тут две маленькие точки. Ты перестарался!

— Что это, черт возьми, значит?

— Твои дети. Вот один, — я указала на первого малыша, — вот другой. Это двойня, папочка.

— Какого?..

Он схватил листочки и еще раз внимательно посмотрел на крохотных малышей. Я впервые видела Андрея таким потерянным, но в то же время безумно счастливым. Мне не оставалось ничего, кроме как ждать, когда до него, наконец, дойдет. Пару минут он молчал, затем читал заключение врача, хотя там все было написано довольно сложно. На приеме у врача мне потребовалось время, чтобы все понять.

— Ева, это какая-то шутка! — проговорил он и неожиданно заключил меня в объятия. Его руки так крепко сжали мою талию, что я невольно засмеялась от вспышки яростной любви. — Боже мой, ты беременна двойней?

— Ну, по крайней мере, так мне сказали, а потом показали на экране. Могу заверить тебя — у меня под сердцем два ребенка.

И вот тогда я увидела его слезы. Андрей поцеловал меня и громко заплакал, опустившись на колени. Он потянул меня за собой и мне пришлось сесть рядом с ним, пока его обуревали всевозможные эмоции. Наверное, мужчины и впрямь бывают крайне эмоциональными, если дело касается детей. Я замечала это по отношению к моему сыну, но теперь у нас будут общие малыши и это не могло не радовать.

Я гладила его по волосам, а Андрей гладил меня по животу. Мы просидели в таком положении по меньшей мере час и все это время молчали, думая каждый о своем. Чего же нам бояться? Того, что мы не справимся? Нет, я с легкостью могу отмести эту мысль, потому что мы оба можем позаботиться обо всех наших детях. Эти ребята еще не появились на свет, но я определенно люблю их. Раньше мы были достаточно нестабильны в эмоциональном плане, но, черт подери, прошло уже пять лет и каждый из нас стал взрослее. И если мы планировали стать родителями еще раз, то и бояться нам нельзя.

— Двойня! Не могу поверить, у нас будет двойня. Как такое возможно?

— Мы просто очень любим друг друга. Думаю, в этом главная причина.

— Это потрясающе, Ева!

Андрей приподнял мою футболку и положил обе руки на живот. Я ощутила их теплоту и в который раз убедилась в своем мужчине.

***

Мы были счастливы. Напуганы, но жутко счастливы. Первое время Андрей ходил сам не свой, принимая в жизнь осознание масштабных перемен. Нам нужно было понять, что теперь мы будем воспитывать не одного ребенка, а целых трех.

Мы не сообщали эту новость родным до тех пор, пока не узнали пол малышей. До этого я чувствовала, что ношу под сердцем девочку и мальчика, а врач лишь подтвердил мои ощущения. Наверное, многие матери способны понять это самостоятельно. Мой живот рос со скоростью света и детки развивались просто прекрасно, хотя девочка отставала от своего братика на несколько дней. В целом они были здоровы и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя спокойно.

Сашке мы рассказали сразу. Он был умным мальчиком в свои четыре года и сразу понял, что у него будет сестренка и братик. Я водила его ручку по своему животу и говорила, что именно там они будут жить некоторое время. Я едва ли не плакала, когда он временами подходил ко мне и ложился рядом, принимаясь болтать с ребятами. Они с Андреем делали это одновременно и большего счастья я не смела желать.

Наши семьи обрадовались этой новости. Не думаю, что кто-то ожидал иного исхода, но мне почему-то было важно, чтобы каждый понял все правильно. Для кого-то наша с Андреем свадьба, да и вообще отношения, казались странными даже спустя такое длительное время. Поэтому я отнеслась ко всем словам семьи серьезно.

На двадцатой неделе уже все знали о моей беременности. В это же время Андрей смог купить для нас большой дом недалеко от океана. Мы назвали это главным достижением за последний год, поскольку до него нам было не так легко. Возможно, мое положение заставило Андрея работать больше, хотя в этом не было особой нужды. Нам хватало денег, несмотря на то, что после его переезда и вложений наступила черная полоса, которая исчезла только по стечению определенных обстоятельств.

После обустройства нового дома к нам приехал мой дедушка вместе с тетей. Они решили сделать для меня сюрприз, и знал об этом только Андрей. Увидев их на нашем участке, я сначала подумала, что пришли поздороваться соседи, но заметив знакомые очертания лиц, я тотчас разрыдалась. Эта беременность сделала меня чересчур эмоциональной.

— Как вы?..– закричала я, спускаясь по лестнице. Дедушка засмеялся и подхватил меня на пороге. Я прижалась к нему и крепко сжала в своих объятиях. Мы не виделись больше года, а ведь когда-то я жила в их с бабушкой доме и была ближе всех на свете. Жизнь и впрямь многое меняет.

— Андрей сказал, что ты скучаешь дома, вот мы и решили приехать к вам. Разбавим обстановку и познакомимся с твоими детками, — ответила тетя, обнимая меня со спины.

— Какая же ты красавица, Ева, — проговорил дедушка, погладив меня по волосам и лицу. — Совсем не меняешься. Как ты поживаешь, моя милая?

— Перед тем, как я узнала, что беременна, мне приснились дети. Двое ребятишек, с которыми игрался Денис, а рядом с ними была бабушка. Я очень хотела рассказать об этом именно вам. Если это не чудо, тогда что?

Они переглянулись друг с другом и улыбнулись. Я плакала, но только от счастья. От распирающего меня счастья! Как же это было легко.

— Думаю, они хотели бы, чтобы ты двигалась вперед, Ева. Денис никогда не стоял на месте, а бабушка не сдавалась. Эти люди отличались своей силой, помнишь? — ласково произнесла тетя. Я кивнула.

Дедушка же добавил:

— Ты потеряла их обоих, милая, но теперь они вернуться к тебе. Эти два малыша вернули тебе потерянное счастье прошлого.

И они были чертовски правы.

***

Эта беременность была чудесной. Я действительно чувствовала себя прекрасно и наслаждалась жизнью. Малыши росли очень быстро и ближе к концу мой живот был ужасных размеров. Я старалась ничего не сравнивать. Когда я ходила беременная с Сашей все, чего мне хотелось — забыться. Я практически не ощущала своего ребенка, потеряла Дениса и полностью ушла в себя. Мне сложно было понять что-либо, хотя я старалась изо всех сил. Сейчас я словно ждала первенцев.

Я больше изучала свой организм, научилась прислушиваться к нему, хорошо питалась и ничего боялась. Это было главное — я не боялась. Мне не страшно было выйти на улицу, я не прикрывала свой живот и спокойно бывала в одиночестве. Сложилось впечатление, что я только и жаждала побыть где-нибудь вдали от всех, чтобы получше узнать, что такое настоящая беременность. Андрей всегда с интересом наблюдал за мной и никогда не стоял на пути. Никогда. Думаю, я и впрямь заполучила золотого мужчину.

Он тоже готовился стать папой. Мысль, что у него будет сразу двое детей немного пугала. Андрей нервно переделывал гостевую комнату под детскую и засиживался там допоздна, желая, как можно быстрее закончить ремонт. И ему было совершенно плевать, что времени до их рождения еще очень много. Но он был безумно ответственным человеком, мудрым, строгим и одновременно ласковым. Такого мужчину я хотела для своих детей. Я знала, что Андрей сможет справиться с любыми трудностями.

Мы с ним хотели, чтобы у всех наших детей было счастливое детство. Да, у нас самих было много трудностей за последние годы, но по истечению этого времени все становилось более гладким и стабильным. Появился дом, постоянная работа, заработок, которого хватало, чтобы жить, не переживая о будущем. Сашка ходил в хорошую школу и общался с прекрасными учителями и другими детьми. Мы обзавелись друзьями, воспоминаниями, любовью и счастьем.

Я отпустила прошлое. Оно постоянно мелькало в моей голове, порой не давало спокойно выдохнуть, но в какой-то момент я просто отпустила его. Все, кто когда-либо причинил мне боль, исчезли. Мы давно не слышали о проблемах, связанных с прошлым моего папы, и он очень осторожно продолжал жить с мамой, постоянно оглядываясь назад. Наверное, это не та жизнь, которую они хотели, но охрана позволяла им дышать глубоко и спокойно. Андрей же никогда не скрывал, что хранил в доме оружие. Учитывая, что он владел охранным бизнесом, мне не было страшно. Но я бы не хотела, чтобы оно было в нашем доме, когда родятся дети. Это не должно стать опасным для них, поэтому после их появления, оружие исчезло. Как и исчезла вся суета, связанная с его работой, потому что на это место встали детский смех, плач, грязные пеленки и жуткий недосып.

Я родила малышей на тридцать седьмой неделе. Самостоятельно. Оба ребенка были здоровыми и сильными, никому не потребовалась медицинская помощь. Мальчик появился на пять минут раньше девочки, что стало для него своего рода достижением для будущих перепалок. Мы назвали их Марк и Майя. Хотелось, чтобы их имена были легкими как на русском, так и на английском языке.

Ребята однозначно взяли характер Андрея, а он нисколько не был спокойным. Сашка мог целыми днями в одиночку играть с игрушками, иногда даже не давал мне побыть рядом с ним, потому что, видите ли, был очень занят! А эти малыши с первого дня рождения заявили о себе так, словно на появились на свет для одной цели — кричать, да так громко, чтобы слышали все. Ну, думаю, в каждой семье должен быть хотя бы один ребенок, который заставит твой глаз дергаться. В моем случае их было двое.

Но я справлялась. Сашка был очень милым старшим братом. Отдавал все свои игрушки, хотя ребята были слишком маленькими для них, помогал мне держать бутылочку со смесью, особенно для своей сестренки, постоянно разговаривал с ними и часто путался в языках. Мы условились, что говорить будем на двух одновременно, чтобы ребята со временем начали понимали оба. Андрей взял отпуск на целый месяц и решительно был настроен помогать мне, но он не был готов к тому, что два ребенка в корне отличаются от одного.

Он делал все. Начиная от купания и заканчивая укладыванием спать. Стирал пеленки, готовил смесь, убирал, гулял и водил к врачу. Пытался, конечно, работать, но мы практически не спали по ночам, поэтому было слишком сложно оставаться бодрым.

А вот Майя стала моим солнышком. Я и не знала, что иметь дочку — это так мило. Я постоянно наряжала ее в красивые маленькие платья и расчесывала редкие светлые волосы, чтобы те не торчали в разные стороны. Она улыбалась чаще своего брата, спала дольше, ела буквально за двоих и признавала Сашку больше, чем меня и Андрея. Похоже, мой старший сын смог настроить с ней связь, чего не скажешь о Марке, который плакал едва ли не все двадцать четыре часа в сутки.

Я никогда не смеялась так много.

Я никогда не любила кого-то так сильно.

Я никогда не думала, что моя жизнь будет такой красивой.

Я никогда не думала, что буду счастливой.

Тяжело было признавать некоторые вещи. Я через многое прошла, чтобы стать той, кем являюсь сейчас. Иногда я задавалась вопросом — неужели нужно было потерять столько людей, чтобы спустя годы почувствовать себя по-настоящему счастливой?

Однажды я задала этот вопрос Андрею. Мы сидели на берегу океана, Сашка бегал по белому песку, расставив руки в стороны и громко смеясь. Малыши спали в коляске, а я прижималась к теплому телу своего мужа. Он обнимал меня и много целовал.

— Ты обрела всех, кого потеряла, Ева, — сказал Андрей, ласково поглаживая меня по коленке. — Они всегда будут рядом с тобой. В твоем сердцем.

Я поймала его взгляд и улыбнулась. Мне вспомнился день, когда я впервые узнала Андрея ближе. Его волосы были такими же светлыми на солнце, глаза напоминали все ту же яркую весеннюю листву, а пахло от него по-прежнему свежестью. Только сейчас он любил меня открыто.

— Обещаешь?

— Обещаю, милая.