39
Том
Бип. БИП. БИП.
Жидкости стекают по трубкам, питая осколок моей души, который спит рядом со мной. Кардиомонитор - постоянное напоминание о том, что она жива, здесь, со мной, несмотря ни на что. Ее сердце, черт возьми, все еще бьется для меня, даже после всего. Всей боль, которую я причинил.
Бип. Бип. Бип.
Я глажу ее голую бледную руку, опутанную бесконечными трубками и аппаратами. Другая рука в тяжелой гипсовой повязке, после только что перенесенной обширной операции по восстановлению раздробленной кости. Я не могу перестать прикасаться к ней, ни на секунду. Если я это сделаю, она исчезнет. Исчезнет из виду. Я убежден в этом.
Пока я смотрю на Хэлли, накачанную успокоительными и находящуюся без сознания на узкой больничной койке, слова доктора крутятся у меня в голове. Бесконечный саундтрек, подтверждающий мою вину.
Вы знали, что ваша невеста беременна?
Мы будем держать ее под наблюдением, чтобы сотрясение мозга прошло.
Ты станешь отцом, молодой человек.
Я должен был знать. Не то, что она была беременна моим ребенком, а то, что я в конечном итоге убью ее. Это то, что я делаю; причиняю боль людям, которых люблю. Я почти чувствую присутствие Форда в комнате, его самодовольный смех толкает меня через край. Ты снова это сделал, Том. Молодец. Если бы я был сильнее, то оттолкнул бы ее, а не влюбился, черт возьми, и она бы не оказалась в этой чертовой постели.
Проходят часы. Проходят дни. Ничто не имеет значения, пока ее сияющий свет такой тусклый. Я не принимаю душ и не ем. Медсестры приходят и уходят, помощь предлагается, но я не принимаю ее. У меня даже нет сил подняться, чтобы справиться со своими эмоциями. Я, блядь, не заслуживаю чувствовать онемение или избавляться от боли.
Это мое наказание.
Хэлли заплатила цену за мои грехи.
На пятый день дверь со скрипом открывается, и появляется наименее ожидаемый из спасителей. Аякс бросает один взгляд на черно-синее тело Хэлли, и его лицо наполняется яростью.
— Черт. Мне так жаль, Том. Я пытался предупредить тебя насчет Логана, он не переставал хвастаться тем, что был посвящен в банду Перл. Она подговорила его на это.
— Я знаю, — сокрушенно бормочу я. — Ей нравится заставлять людей доказывать свою ценность. Я знал, что она не позволит мне просто так уйти.
Он останавливается возле кровати.
— Я все еще не могу поверить, что он был за рулем того фургона. Чем ты так разозлил Перл?
— Хэлли угрожала ей, заставила отстранить меня от бизнеса. — Я вздыхаю, потирая измученное лицо. — Я был многим ей обязан, чувак. Речь идет о тысячах. Теперь Хэлли страдает из-за того, что я пытался сбежать от своих долгов, вместо того чтобы посмотреть правде в глаза.
Аякс осторожно похлопывает меня по плечу.
— Это не твоя вина. Перл - бессердечная старая сука. Такую боль причинить Хэлли... Даже не начинай рассказывать мне о Логане, этот идиот достаточно глуп, чтобы согласиться на любую работу, которую она предложит.
— Моя старая гребаная работа, — горько фыркаю я. — Это я втянул Хэлли в это. В конечном счете, виноват во всем я. Она чуть не умерла из-за меня. Я был таким чертовски глупым.
— Это правда, что она... — Он сглатывает, бросая на меня быстрый взгляд. — Беременна? Робин упоминила об этом несколько дней назад.
— Да. По-видимому, уже восемь недель.
Мы оба смотрим на Хэлли, пульсометр по-прежнему выдает постоянную информацию. Моя Полярная Звезда, невеста, мать моего ребенка. Это я должен защищать ее, а не подвергать опасности.
— С ней все будет в порядке, Том. Вы двое будете счастливы вместе.
— Нет, этого не будет.
Я хватаю свою кожаную куртку, наполняясь тем ужасным чувством уверенности, когда ты знаешь, что должен сделать, независимо от того, насколько сильно это убивает тебя изнутри.
— Я сделал это с ней. Мне пора уходить.
— Ты не можешь просто уйти! — Аякс кричит.
— Это самое лучшее, что я могу сделать для нее. Все, через что она прошла в этом году, произошло из-за меня. — Я смотрю на него, голос хриплый от эмоций. — Я продолжаю давать обещания исправиться, правильно относиться к ней и оставить прошлое позади. И все же каждый гребаный раз все равно причиняю ей боль. На этот раз…Я чуть не убил ее.
Похожая на пещеру дыра в моей груди открывается, и я спотыкаюсь, хватаясь за кровать для равновесия. Такое чувство, что тяжесть мира давит на меня, и в конце концов, я просто раскололся на части, разлетелся на мелкие кусочки, которые уже не восстановить. Никто не должен держать в себе столько вины, это разъедает. Я больше не могу этого выносить.
Аякс смотрит на меня с грустью, не зная, как помочь.
— Ты можешь ударить меня, если хочешь, это уже наша традиция.
Я не могу сдержать сдавленный смешок, который вырывается у меня.
— Я пас.
— Не бей меня, если я сделаю это тогда... — Он осторожно приближается, заключая меня в крепкие объятия. Сначала я застываю на месте, но в конце концов принимаю его поддержку, когда из моего тела уходит всякая борьба.
— То, что происходило в твоем прошлом, не делает тебя дерьмовым человеком. — Аякс хлопает меня по спине, несмотря на то, что он последний человек в мире, от которого я ожидал бы утешения.
— Во мне не осталось ничего хорошего, — выдыхаю я.
Он качает головой.
— Мы сотканы не только из наших худших ошибок. Ты неплохой человек, Том. Доверься мне.
Возвращаясь на свои места, мы пьем дерьмовый кофе, который приносит персонал отделения. Аякс не подталкивает меня к дальнейшим разговорам, и я почти благодарен ему за то, что он здесь. Это дает мне возможность мысленно попрощаться, ни разу не произнеся этих слов вслух, чтобы он услышал.
— Я вернусь завтра.
Я киваю, стукаясь с ним кулаками.
— Спасибо, чувак.
Как только он уходит, я снова надеваю пальто. Некоторые люди могут совершать нечто большее, чем свои худшие ошибки, но я не из таких. Теперь я это знаю. Все, что я могу сделать, это защитить тех, кого люблю, даже если это означает прощание.
Я многим людям должен. Я натворил много дерьма.
Рядом со мной она никогда не будет в безопасности.
Осторожно беря Хэлли за руку, я поправляю ее обручальное кольцо и глажу татуировку со своим именем рядом с миниатюрным Лувром, нанесенным чернилами на ее кожу. Идеально сочетающийся с подсолнухом на моей руке и словами, которые я буду хранить вечно. Она не выжжена на моей коже - Хэлли Бернс выжжена в моей гребаной душе. Что бы ни случилось, это всегда будет так.
— Я люблю тебя, детка, — шепчу я сквозь слезы, выдавливая слова. — Достаточно, чтобы уйти… от вас обоих.
Никто не мешает мне уйти. Я не оглядываюсь, мои губы все еще покалывает от последнего поцелуя, прижатого к ее виску. Больница расплывается вокруг меня, когда я убегаю с места своих преступлений, не намереваясь ни на что, кроме саморазрушения. Без нее нет жизни, но остаться означало бы решить ее судьбу и причинить еще больше боли, которой можно избежать. Этот трусливый поступок, наверное, самый самоотверженный поступок, который я когда-либо совершал.
Я защищаю Хэлли.
Я защищаю нашего ребенка.
Это единственный известный мне способ.
Перебирая контакты в телефоне, я нахожу номер Разиэля. После сожжения мостов с Перл у меня нет выбора. Безжалостный главарь банды, вероятно, надерет мне задницу, прежде чем отдать товар, но, к счастью, я знаю, как принять удар. Если я предложу ему себя, я смогу начать расплачиваться со своими долгами.
Может быть, однажды я буду свободен.
Тогда я снова увижу свою девочку.