36
Хэлли
Наступает октябрь, ХОЛОДНЫй и бодрый. Промежуточные экзамены напряженные, у меня семь дедлайнов за десять дней. В бистро тоже безумно много народу, за что я, на самом деле, благодарна, поскольку это позволяет Тому каждый вечер оставаться на работе и не попадать в неприятности. В последние несколько дней после возвращения из Оксфорда с ним было... трудно.
— Этим вечером я снова буду в студии, — вздыхаю я.
— Прекрасно. Я все равно работаю до 10 вечера. — Том надевает кожаную куртку, не встречаясь со мной взглядом, и собирается уходить на работу. — Хорошего дня. Увидимся позже.
Он исчезает, покидая квартиру, не сказав больше ни слова. Я остаюсь смотреть ему в спину, эта пропасть между нами достаточно широка, чтобы перемахнуть через край и провалиться во тьму.
Путешествие в прошлое никак не повлияло на его психическое здоровье, это совершенно очевидно. Я обещала, что все будет хорошо, и подвела его. Теперь ему больно еще сильнее, чем раньше, и все потому, что я не могла не совать нос не в свое дело.
Добираясь до кампуса на автопилоте, я едва успеваю прослушать две лекции, прежде чем иду в студию, намереваясь закончить один из своих дедлайнов. Робин уже тут, пьет кофе и с ног до головы вымазана масляной краской.
— Как дела, нищеброды?
— Отвали, — бормочу я, забирая у нее кофе, чтобы выпить.
— Отдай, или я проткну тебя кисточкой.
— Боже. Кто теперь нищеброд? — Я ставлю чашку обратно, закатывая глаза. — Как продвигается работа над картиной?
— Черт. Мне надоело смотреть на краски и холсты.
— Я это чувствую.
Она внимательно наблюдает за мной, пока я настраиваю и возобновляю работу над упрямым участком, где я не могу добиться нужного цвета. После получаса безуспешных попыток я сдаюсь. Бросаю кисть и закрываю лицо руками, готовая сказать, что все кончено.
— Да ладно тебе, это всего лишь картина, — утешает Робин, заключая меня в объятия. — Ты хочешь поговорить об этом?
— Не поможет, — икаю я, вытирая глаза. — Том просто снова отгораживается от меня, я так устала бегать за ним, снова и снова. Это ни к чему не приводит.
— Это не твоя вина, милая.
— Это не меняет того факта, что я бессильна это исправить.
В порыве разрушительной энергии я хватаю свой холст и швыряю его через всю комнату. Еще один студент в студии подпрыгивает, бросив на меня один взгляд, и бормочет что-то насчет того, чтобы выпить кофе.
Робин осторожно приближается.
— Ладно, Невероятный Халк. Давай не будем спешить, хм? Чем я могу помочь?
— Я должна что-то сделать, чтобы исправить этот беспорядок.
— Хэлли? О чем это ты?
— Хватай свои вещи. Может понадобиться подкрепление. — Хватаю рюкзак и ценные вещи, хватаю Робин за руку. — Я отказываюсь сидеть здесь, ожидая, когда у него снова начнется рецидив. К черту это.
Набираю местоположение на моем телефоне, мы садимся на метро до "Тоттенхэма" и выходим на морозный утренний воздух. Бар "Мамасита" открыт двадцать четыре часа в сутки, хотя мне говорили, что в основном там наркоманы отсыпаются накануне в светлое время суток.
Когда Том пропал в первый раз, Аякс посвятил меня в бизнес, стоящий за этой мерзкой адской дырой, и эксплуататорской сучке, которая ею управляет. Она вербует уязвимых и манипулирует ими с помощью наркотиков, создавая себе удобный запас готовых дилеров, которыми можно набивать карманы.
— Здесь он получает свои запасы, — объясняю я.
— Ну и что?
Пожимая плечами, я изучаю клуб.
— Отключи его от источника, проблема решена.
— Ты действительно не продумала это, Хэл. Он будет зол. Какого черта ты пытаешься его переубедить?
— Это для его же блага, — настаиваю я. — Мы больше не пойдем по этому пути. Никаких лекарств, никаких рецидивов. Он не сможет покончить с собой этим дерьмом, если не сможет раздобыть его с самого начала.
Игнорируя предупреждение Робин, я возвращаюсь в грязный клуб, где нет ничего, кроме плохих воспоминаний. Здесь воняет потом, пролитым пивом и сигаретами. Груды спящих тел загромождают кабинки и пол, большинство из них в отключке от наркотиков, которые они приобрели перед рассветом. Кто-то трахает одну из стриптизерш в углу, ее загорелое тело склонилось над столом. Что настораживает, так это то, что никто, кажется, не возражает, они не в состоянии, чтобы сказать хоть слово.
— Господи, — выдыхает Робин.
— Осторожно. Держись рядом со мной, ни с кем не разговаривай.
Я захожу за стойку и стучу в дверь подсобки. Сначала ответа нет, поэтому я стучу еще сильнее, призывая того, кто внутри, открыться.
— Гребаный нетерпеливый ублюдок… придержи своих чертовых лошадей. — Замок щелкает, и я сталкиваюсь с хрупкой на вид пожилой женщиной, которая бросает на меня убийственный взгляд. — Кто ты, черт возьми, такая?
— Перл, я так понимаю?
Она затягивается сигаретой, изучая меня.
— Кто спрашивает?
Протискиваясь мимо нее и направляясь прямо в офис, я усаживаюсь. Она наблюдает за мной, на лице морщины от гнева. Я хочу нажать на ее кнопки, показать ей, кто здесь главный. У меня в руках все козыри.
— Меня зовут Хэлли, — начинаю я, наблюдая, как она устраивается за столом. Робин остается в дверях, по-видимому, не желая делать еще один шаг в логово льва.
— Девчонка Тома, да? — Перл фыркает, наливая себе порцию водки. — Куда на этот раз запропастился этот парень? Скажи ему, что он все еще в долбаном долгу передо мной, я не так быстро забываю о его долгах.
— Он ни хрена тебе не должен.
— Неверно. Я хозяйка задницы этого парня.
Когда Перл предлагает мне сигарету из своей пачки, я теряю самообладание и выбиваю ее у нее из рук. Ее глаза расширяются, когда пачка отлетает, прежде чем сузиться в расчетливые щелочки.
— Ну и наглость у тебя, девчушка.
— Я здесь не для того, чтобы курить или болтать. Ты оставишь Тома в покое и прекратишь снабжать его в обмен на продажу дерьма. Ты слышишь меня? Прекрати поставлять ему вообще.
Откидываясь на спинку стула, Перл смеется.
— Хватит тратить мое чертово время и убирайся к черту.
Робин пытается привлечь мое внимание, но я шикаю на нее, отказываясь отводить взгляд от старого дракона за столом.
— Я никуда не уйду, пока не буду уверена, что ты оставишь его в покое.
— Том большой мальчик, он будет делать все, что ему заблагорассудится. — Перл пожимает плечами.
Давай, Хэлли. Не упусти этот шанс. Я встаю и начинаю расхаживать по ее кабинету, неторопливо разглядывая коробки со спиртным, припасы и другие неописуемые товары. Робин смотрит на меня так, словно я совершенно незнакомый человек, а не ее лучший друг.
— Ты знаешь, я уверена, полиции было бы интересно узнать, что тебе удалось использовать уязвимого молодого студента, который остался совсем один в этом городе. — Я поворачиваюсь к ней с улыбкой. — И в процессе разрушить его жизнь.
Перл усмехается с полным ртом водки.
— Чушь собачья.
— Если бы Том поделился своей историей с властями, на ваш маленький бизнес здесь был бы брошен довольно нелестный свет. — Я обвожу рукой офис. — Что ты будешь делать? Общественный контроль, знаешь ли, так вреден для бизнеса.
— Ты блефуешь! — рявкает она. — Он бы никогда… Они бы и его никчемную задницу засадили в тюрьму, просто для пущей убедительности. Снабжение и хранение являются преступлениями в этой чертовой стране.
— На твой риск, — мило отвечаю я.
Хлопнув ладонями по столу, Перл заметно закипает.
— Этот кусок дерьма был наркоманом задолго до того, как появился на моем чертовом пороге. Я дала ему шанс. Работу, крышу над головой, столько снаряжения, сколько он только может пожелать.
— Ты не спасла его, — огрызаюсь я на нее. — Ты, блядь, уничтожила его.
Наступает тяжелое молчание, пока мы смотрим друг на друга, не желая отступать. В конце концов Перл одаривает меня зловещей улыбкой, прикуривая очередную сигарету и выпуская дым прямо мне в лицо.
— Если я когда-нибудь увижу тебя или его здесь, я прикажу избить вас обоих к чертовой матери. Поняла?
— Если он придет за товаром? — Я уточняю.
Перл в ярости краснеет.
— Я убью его собственноручно, если он не заплатит мне то, что должен. Убирайся к черту.
— У тебя не будет шанса. Он не вернется.
— Тогда, скатертью дорога. Вон! — орет она.
Не дожидаясь, пока она передумает, я хватаю Робин за руку, и мы убегаем, оставляя Перл продолжать курить в отчаянии. Ее глаза прожигают мне спину всю дорогу. Я чуть не падаю на колени на улице перед "Мамаситой", жадно вдыхая свежий воздух.
— Святые угодники, — выдыхает Робин. — Ты сумасшедшая.
— Сработало, не так ли?
— Хэлли Бернс, ты официально плохая стерва.
Мы мчимся обратно к станции метро, время от времени оглядываясь через плечо. Я бы не исключила, что Перл пошлет за мной какого-нибудь сумасшедшего, чтобы залечить свою уязвленную гордость или взыскать долги Тома, но такой угрозы не поступает. Единственное, о чем мне стоит беспокоиться, так это о том, насколько апокалиптически разозлится Том, когда поймет, что я навсегда уничтожила его основной источник наркотиков.
Это будет интересный разговор.