Таинственное убийство. (16+) [ЗАВЕРШЁН]

Предварительное судебное разбирательство состоялось через два месяца. Сон Джу делала все возможное, чтобы доказать невиновность своего мужа.
Когда я поделился с Сухо своим восхищением преданностью этой женщины, он кивнул и сказал:

— Да, Ким, миссис Сон Джу как раз из тех друзей, которые познаются в беде. Случилось несчастье, и она забыла о гордости, о ревности…
— О ревности?
— Конечно. Разве вы не заметили, что миссис Сон Джу ужасно ревнива? Но теперь, когда над Джуном нависла опасность, она думает только об одном — как его спасти.
Мой друг говорил с таким чувством, что я невольно вспомнила его колебания — «говорить или не говорить», когда на карту поставлено «счастье женщины». Слава богу, что теперь решение примут другие!

— Сухо, мне даже сейчас не верится, что Джон — убийца, я почти не сомневался, что преступник — Хосок.
Сухо улыбнулся.
— Я знаю, друг мой.

— Как же так?! Джун, мой старый друг Джун, и вдруг — убийца!
— Каждый убийца чей-то друг, — глубокомысленно изрек Сухо. — Но мы не должны смешивать разум и чувства.
— Но вы могли хотя бы намекнуть, что мой друг Джун…
— Я не делал этого как раз потому, что Джун ваш старый друг.

Я смутился, вспомнив, как доверчиво рассказывал Джуну о подозрениях Сухо. Ведь я был уверен, что речь шла о Сын Мине! Кстати, на суде его оправдали — доктор очень ловко сумел доказать несостоятельность обвинений в шпионаже, — но карьера его, безусловно, рухнула.
— Сухо, неужели Джуна признают виновным?

— Нет, друг мой, я почти уверен, что его оправдают. Я же постоянно твержу вам, что улик против него пока нет. Одно дело — не сомневаться в виновности преступника и совсем другое — доказать это на суде. Здесь-то и заключается основная трудность. Кстати, я могу кое-что и доказать, но в цепочке не хватает последнего звена, и пока оно не отыщется, увы, Ким Тэхен, меня никто не будет слушать.

Он печально вздохнул.

— Сухо, когда вы впервые начали подозревать Джуна?

— А разве вы вообще не допускали мысли, что он убийца?

— Нет.

— Даже после услышанного вами разговора между миссис Ким и Сон Джу? Даже после, мягко говоря, неоткровенного выступления Сон Джу на дознании?

— Я не придавал этому большого значения.

— Неужели вы не думали, что, если ссора, подслушанная Доркас, происходила не между миссис Ким и ее мужем — а он это начисто отрицает, — значит, в комнате находился один из братьев Кавендишей? Допустим, там был Хосок. Как тогда объяснить поведение Сон Джу? Если же допустить, что там находился Джун, то все становится на свои места.

— Вы хотите сказать, что ссора происходила между миссис Ким и Джуном?

— Конечно.

— И вы это знали?

— Разумеется. Как иначе можно объяснить поведение миссис Сон Джу?

— Но, тем не менее, вы уверены, что его оправдают!

— Несомненно оправдают! Во время предварительного судебного разбирательства мы услышим только речь прокурора. Адвокат наверняка посоветует Джуну повременить со своей защитой до суда — когда на руках козырный туз, выкладывать его следует в последнюю очередь! Кстати, Ким, мне нельзя появляться на судебном разбирательстве.

— Почему?

— Потому что официально я не имею никакого отношения к следствию. Пока в цепочке доказательств отсутствует последнее звено, я должен оставаться в тени. Пусть миссис Сон Джу думает, что я на стороне Джуна.

— Сухо, это нечестная игра! — воскликнул я негодующе.

— Мы имеем дело с очень хитрым и изворотливым противником. В средствах он не стесняется, поэтому и нам надо сделать все, чтобы преступник не ускользнул из рук правосудия. Пускай все лавры — пока — достанутся Ён Ину, а я тем временем доведу дело до конца. Если меня и вызовут для дачи показаний, — Сухо улыбнулся, — то я выступлю как свидетель защиты. Мне показалось, что я ослышался!

— Я хочу быть объективным, — пояснил Сухо, — и поэтому отклоню один из пунктов обвинения.

— Какой?

— По поводу сожженного завещания. Джун здесь ни при чем.

Сухо оказался настоящим пророком. Боюсь утомить читателя скучными деталями и скажу лишь, что во время предварительного разбирательства Джун не произнес ни слова, и дело передали в суд.

Сентябрь застал нас в Лондоне. Сон Джу сняла дом в Кэнсингтоне, Сухо тоже поселился поблизости, и я имел возможность часто их видеть, поскольку устроился на работу в том же районе — в министерство обороны.

Чем меньше времени оставалось до начала суда, тем сильнее нервничал Сухо. Он так и не мог разыскать «последнее звено». В глубине души я этому даже радовался, так как не представлял, что будет делать Сон Джу, если Джуна признают виновным.

15 сентября Джун предстал перед судом «преднамеренном убийстве Ким Дженни» и наотрез отказался признать себя виновным. Его защищал знаменитый адвокат сэр Хан Бо.

Первым взял слово прокурор Шин Гу, заявивший, что убийство совершено расчетливо и хладнокровно. Мистер Мин отравил женщину, любившую его как родного сына, женщину, которая дала ему образование, заботилась о нем и безгранично ему доверяла. Свидетельские показания подтверждают, продолжал прокурор, что подсудимый вступил в предосудительную связь с некоей миссис Джи У, женой фермера Чона, живущего неподалеку от Сеула. Подсудимый растранжирил все деньги, полученные от миссис Ким, и оказался в крайне стесненном материальном положении.

Миссис Ким узнала о постыдной связи своего сына, и за день до убийства между ними произошел крупный скандал, часть которого слышала прислуга. В тот же день подсудимый, переодевшись в костюм мистера Мина, купил в деревенской аптеке стрихнин. Несомненно, он пытался навлечь на него подозрения в убийстве миссис Ким — ни для кого не секрет, что подсудимый ненавидел мужа своей мачехи. Мистер Мин, к счастью, смог предъявить неопровержимое алиби.

Семнадцатого июля, сразу после ссоры с подсудимым, миссис Ким составила новое завещание. Обуглившиеся остатки этого документа были на следующее утро найдены в камине, но можно с уверенностью утверждать, что завещание было в пользу мистера Мина. Существует завещание, составленное накануне свадьбы, где покойная объявляла его же своим наследником, но подсудимый (мистер Шин Гу многозначительно поднял палец) ничего не знал об этом. Трудно сказать, что заставило миссис Ким составить новое завещание, в то время как предыдущее еще оставалось в силе. Возможно, она просто забыла о нем или, что более вероятно, считала, что после замужества оно стало недействительным. Женщины, тем более в таком возрасте, не слишком хорошо разбираются в юридических тонкостях.