Императрица-воин

Салпорин безоговорочно поверил бы Сар'иссе, но одна из его частей противилась этому. Она уверяла, что слова – ложь, придуманная, чтобы припугнуть его и показать, что от неё ничего нельзя скрыть.

Глупость какая-то, подумал молодой человек, наливая себе очередной бокал. Краем глаза он заметил, что Джоук, стоящий у дверей, слишком долго не отводил от него взгляда.

– что-то не так? – поинтересовался Аснер, отпив немного крепкого напитка и наклонив голову набок.

– Ваше Величество, не думаю, что сейчас, в столь нестабильное и опасное время, можно много пить – его учтивая улыбка была похожа на волчий оскал, но не это зацепило императора. Сваши, как и его Асылжар до этого, указывал, что в империи что-то происходило, хотя, на деле, всё было спокойно – даже бунты в Демдеру утихли.

– алкоголь, как бы странно это не звучало, помогает мне лучше думать – в голове крутилось много вопросов и ответов на замечание молодого человека, но Салпорин сказал совершенно другое, а после качнул бокалом в сторону свободного кресла перед собой – присаживайся, выпей со мной.

– я не могу, Ваше Величество, – возразил тот, указав большим пальцем на дверь, что была у него за спиной и чуть в стороне. – у меня есть работа и я обязан её выполнять.

– и кто же тебя осмелиться наказать? – Аснер улыбнулся – все слуги, кроме тех, что живут в её особняке, бояться твою сэстру, да, к тому же, сам Император пригласил тебя присоединиться к нему за, хоть и скудно обставленный, но всё же стол.

Положив руку на эфес, Джоук поджал губы, видимо, размышляя не прирезать ли Салпорина самому?

– ты вырос в Городе Богов – Аснер решил пойти другим путём. Опасным, но рабочим, как доказывала Исса всякий раз – неужели боишься потерять всю свою сноровку, выпив всего пару бокальчиков?

Не успели слова до конца сорваться с губ, как молодой человек широкими шагами направился к собеседнику, всё так же держа ладонь на навершии меча. Он быстро опомнился, а потому оказался наравне с пустующим креслом, в нескольких шагах от императора. Тот всеми фибрами души чувствовал, что от такого поведения этой парочки из Города Богов ему не будет сладко, но и нож в спину они не воткнут, чего о других, даже о Равене, он не мог сказать.

– я ничего не боюсь, Ваше Величество – угрожающе тихо сказал Сваши, демонстративно сел в кресло и налил себе в бокал, что называется "до краёв и даже с горочкой". После он аккуратно, чтобы не пролить ни капли крепкого напитка, поднёс бокал ко рту, да выпил всё в один глоток.

В любой другой момент это удивило бы Салпорина, но именно сейчас его внимание приковал к себе эфес меча, который Джоук предусмотрительно отстегнул от ремня и поставил рядом с собой. Рукоять казалась знакомой –  нечто похожее он уже видел, но то был кинжал...

– это меч Сар'иссы? – вопрос был неожиданным не только для светловолосого молодого человека, но и для самого Аснера. – Ммм... Ночное Пение?

– откуда вам известно? – Сваши прищурился, словно мог прочесть ответ на лице собеседника, или попросту напугать одним взглядом. Последнее, как успел подметить император, было правдивей первого.

– я только предположил – пожал он плечами – эфес похож на тот, что был у её кинжала из исданской стали.

– а что насчёт имени?

– недалеко от Города Богов она призналась, что, будь у неё меч, похожий на Ночной Ветер, то звался бы он Ночным Пением. – Салпорин отпил из своего бокала – она человек слова, раз даже меч назвала так, как хотела с самого начала.

– хорошее качество – кивнул Джоук, успев выпить вторую порцию алкоголя – но на вашем месте, я бы был особенно осторожен.

– о чём это ты?

– как бы не вела себя сэстрица, и что бы ни говорила – она сильно привязывается к людям из своего окружения, считает их своей семьёй и готова за них убить даже богов. – молодой человек оперся локтями о колени, непроизвольно качая в руке бокал – у неё холодное сердце и любит она по-своему, но если полюбит по-настоящему, то до конца своих дней.

Аснер изогнул бровь, не совсем понимая, зачем быть особенно осторожным с такими то характером. Ему всегда казалось, что хватить просто быть осторожным.

– как и все остальные, это сердце можно разбить, но вместо осколков вы увидите камень, а жизнь ваша станет ужасней, чем самые ужасные твари в самых тёмных углах владений Зезиро. – заметив немой вопрос в глазах собеседника, пояснил Сваши и тут же устремил хмурый взгляд своих серых глаза в сторону окон.

– это завуалированная угроза? – усмехнулся император, но Джоук не обратил на него внимания. Он резко вскочил на ноги и подбежал к ближайшему окну, цепляясь, при этом, за эфес меча так, что костяшки побелели.

– похоже тучи сгустились раньше, чем мы думали – произнёс молодой человек, в то время как Салпорин лишь недоуменно обернулся к собеседнику. – и предупреждали – он распахнул створки окна и теперь в комнату проникали отголоски хора голосом и бой колоколов. Слов было не разобрать, но недовольство и злость отчётливо можно было расслышать.

Аснер не заметил, как сам подскочил на ноги и в мгновение Ока оказался рядом с офицером Императорской Гвардии, напряжённо вглядываясь вдаль, туда, где за воротами дворцового комплекса собралась внушительная толпа бунтующих. Их пыталась успокоить пара мелких чиновников и дюжина гвардейцев, но дело было плохо.

Император сглотнул подступивший к горлу ком. Этого боялись все ещё со времён, когда в Демдеру вспыхнул первый бунт, но готовы к подобному никогда не были. Опасались, но надеялись, что их обойдёт стороной.

Ещё мгновение ворота сдерживали напор, но после распахнулись, пропуская разъярённую толпу на Малую Площадь, что с одной стороны оканчивалась мостом через Пейнеру, а двумя другими уходила к особняку Лекарей и дворцу Драгоценных Самоцветов, за которым следовал дворец Небесной Души... И остальные здания женской части дворца, за исключением лишь четырёх особняков Асылжар.

Салпорин проглотил проклятие, а вот Джоук не стал сдерживаться и выдал такую витиеватую ругань, что можно было только позавидовать его словарному запасу. Но Аснер не стал завидовать, а быстрыми шагами направился к выходу из комнаты, на ходу зовя слуг, чтобы те поскорей нашли командира Императорской Гвардии и притащили того в его кабинет.

Впрочем, как оказалось, нужды в этом не было – император наткнулся на мужчину, когда спустился на второй этаж и было уже свернул в свой кабинет.

– что ты уже успел узнать? – не сбавляя шагу, спросил он у Дерена, прекрасно зная, что тот, как и Джоук, последует за ним.

– чем недовольны бунтовщики и каковы их требования – не понятно. Такое чувство, будто они хотят лишь крови. – как и всегда, отчеканил командир, заходя следом за Салпорином в кабинет – гвардейцы, что защищали главные ворота, уже мертвы, остальные – разрозненны, но, благодаря стараниям госпожи Сар'иссы Асылжар, быстро построились и тремя отрядами направляются к Малой Площади. Из города к нам на подмогу спешит господин Кар'лин Ресми с парой отрядов из Судебного Дома.

– хорошо – кивнул Аснер, сжав губы в тонкую линию и мельком глянув на светловолосого молодого человека. Эта троица прекрасно всё знала, хоть и думала, что всё случится позднее, и даже предупреждала, а он, дурак, не послушал, не поверил. – отправляйся туда и проследи, чтобы в плен взяли как можно больше людей. Нам, во что бы то ни стало, надо узнать кто стоит за этим всем.

Мужчина кивнул и, не кланяясь, вышел из кабинета. Есть время, когда не до этикета и прописанных норм общения – это они все выучили впервые побывав на сражениях.

Дёрнув плечами, император подошёл к окну. Отсюда было лучше видно и ворота, и мост, до которого успела добраться разномастная толпа бунтовщиков, что, ворвавшись, не щадили ни кого и оставляли после себя лужи крови с грудами трупов. Они добивали не только несчастных слуг и отчаянных стражников, но и своих – тех, кто был ранен и сражаться больше не мог.

– Ваше Величество, – внезапно заговорил Джоук – если позволите, то я бы хотел вести допрос.

– почему? – поинтересовался Салпорин, наблюдая, как вдалеке люди из Судебного Дома скачут на лошадях к воротам, а гвардейцы подтягиваются к мосту со стороны дворца Золотой Воли, особняка Лекарей и дворца Небесной Души. И что-то кровожадное проснулось в нём... Что-то древнее, тёмное и мрачное, напоминающее о себе с каждым годом всё больше и больше – только не говори, что возьмёшь туда свою сэстру.

– странно это всё, вот почему я хочу заняться допросом. К тому же, я следил за ними некоторое время и уже кое-что знаю – в конце молодой человек усмехнулся – я не собираюсь брать Иссу с собой, но, боюсь, нашего мнения она и не спросит, и вам вряд-ли удастся оградить от неё пленных.

– хорошо – Аснер отвернулся от окна, за которым постепенно утихомиривали бунтовщиков. – раз ты лично хочешь заняться этим делом, то занимайся.

Всего через полчаса в кабинете появился Дерен и доложил, что им удалось захватить, по меньшей мере, дюжину людей, и что у входа в темницы их ожидает Сар'исса, а потому это не сильно удивило молодых людей, когда они, вместе с командиром Императорской Гвардии, спустились в подземелья.

– я успела узнать троих, пока их вели сюда – объявила она, смотря только на своего брэта. Командир благополучно решил не спрашивать где она прежде их могла видеть. – главаря среди них нет, но есть тот парень, что встречался с Коле Киз.

– с ним я и встречусь. – кивнул офицер Императорской Гвардии, но не успел он сделать и шагу, как девушка преградила ему дорогу, скрестив руки на груди.

– мы, брэтец, все мы.

– ты туда не пойдёшь – возразил Сваши, хоть и знал, как и Исса с императором, что это нисколько не остановит Асылжар.

В полумраке, за шторкой из нитей белого золота, на концах которых были небольшие изумруды, трудно было понять выражение лица Сар'иссы, но Салпорин мог поклясться, что она улыбалась, как мог поклясться, что рубин в её колье зловеще сверкал и переливался.

– ты не найдёшь его без моей помощи – подыграла девушка светловолосому молодому человеку и, бесцеремонно развернувшись, зашагала вдоль небольших камер.

Здесь, в отличие от темниц для придворных, было мрачнее, сырее и грязнее. И пахло здесь просто отвратительно, но Исса и глазом не моргнула, хотя другие девушки на её месте давно бы сбежали или вовсе упали в обморок. Такое поведение Асылжар было в диковинку для Сваши и обычных стражников, что служили здесь, а потому были они излишне напряжены и готовы в любой момент подхватить бесчувственное тело незадачливой госпожи.

Вскоре Сар'исса остановилась около одной из металлических дверей. Она лишь мельком взглянула на стоящего рядом мужчину, прежде чем жестом приказать открыть дверь. Стражник едва заметно поморщился, глянул на Аснера с мольбой о помощи, но всё же открыл дверь, что вела в просторную камеру с деревянным столом посередине.

За столом сидел парень, крепкой привязанный к стулу, что смотрел на вошедших неоднозначно, пытаясь, при этом, изобразить ненависть.

– зачем вы привели сюда женщину? – выплюнул он с отвращением и издёвкой – она ведь вот-вот упадёт без чувств если не от запаха, то от вида крови. Я вам ничего не скажу просто так.

– о, уверяю тебя, падать в обмороки я не собираюсь в ближайшее время – бархатным голос промурлыкала девушка, заходя пленнику за спину – но давай облегчим друг другу жизнь, и ты просто ответишь на вопросы того здоровяка. – она махнула в сторону Джоука и император невольно перевёл на него взгляд, только сейчас отмечая, что тот и вправду на пару сантиметров выше и шире в плечах как Дерена, так и его самого. – а я просто послежу за тем, врешь ты или нет.

Губы парня дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но передумал, увидев жутковатую улыбку за нитями из белого золота, когда обернулся к Иссе. Это мимолётное изменение в лице пленника не укрылось ни от кого, даже от Асылжар, что видела лишь треть лица своего своеобразного собеседника.

– давай, скажи, что хотел сказать – ещё больше улыбнулась она, глядя поверх макушки незадачливого бунтовщика на Салпорина, офицера Императорской Гвардии и командира Императорской Гвардии. – и мы вместе посмотрим кто из этих троих первее тебя ударит за оскорбление Благородной Жены Императора. – рука её легла на плечо бедолаги – о, как насчёт ставок? На кого ты поставишь? На брэта, мужа или командира Императорской Гвардии?

– ладно! – вскрикнул парень неестественно звонким голосом – я всё расскажу!

Сар'исса наконец рассмеялась. Она мельком взглянула куда-то в сторону и убрала руку с плеча пленного, а после облокотилась на стену, скрестив руки на груди, в то время как остальные лишь удивлённо моргали. Никто не ожидал, что всё будет так просто и быстро.

– хорошо – первым отошёл Джоук, подошедший к столу – скажи нам, кто стоит за этим?

– спроси что полегче – бедолага небрежно пожал плечами – какой-то богач из придворной части.

– давай не будем начинать наш милый допрос со лжи – зевнула девушка – Хадимы не водятся в придворной части, да и Коле Киз там по-другому одеты. О, не стоит забывать и то, что ты упоминал о "госпоже".

– я не знаю имён – взвился парень.

– врёшь ведь – щёлкнула языком в ответ Исса.

Пленный хотел было повернуться к Асылжар, но молодой человек схватил его за плечо и с силой дёрнул на себя, принуждая тем говорить, а не смотреть по сторонам.

– я не скажу.

В один момент вторая рука Сваши лежала на столе, а в другой уже втыкала кинжал в деревянную столешницу меж двух пальцев бунтовщика. Брэт с сэстрой всё же стоили друг друга.

– скажешь всё как на духу – вкрадчиво произнёс Джоук, пока Сар'исса стояла, нахмурив брови. – сейчас! – рявкнул он.

– то была Данашри Рэнто! – вздрогнув всем телом, выпалил парень, а девушка шагнула вперёд.

Молодой человек хотел было спросить что-то ещё – даже рот успел открыть – но его перебила Исса, воскликнув:

– он выпил яд!

Настал черед пленному улыбаться, обнажая окровавленные зубы. И как они не заметили этого раньше?

– вы хотели без крови – прохрипел с издёвкой бунтовщик, выплюнув на стол багряную жижу – но не получилось...

Он на мгновение замер, а после обмяк, повиснув на верёвках, что привязывали его к стулу. В камере повисла мрачная тишина, которая прервалась только тогда, когда до всех полностью дошло понимание случившегося.

Грязно выругались все четверо.

°*****°

Проведя большим пальцем по тыльной стороне ладони Баршниша, Данашри крепче сжала руку сына в своей. Она внимательно следила за всеми движениями Рехэйна, что осматривал старшего Ирадез уж как-то небрежно. Да и явился он слишком поздно.

Её маленький принц болел уже неделю, но никто, до сегодняшнего дня, не приходил на её зов и служанки всегда приходили ни с чем.

– вы можете сказать мне, что с ним? – подала голос Илахи, а после поморщилась. Голос её звучал непривычно, хрипло. Она давно ни с кем не говорила – служанки понимали всё без слов.

– боюсь, Ваше Величество, я ничего не могу сейчас сказать... – мужчина умолк, прислушиваясь к тишине.

Невольно девушка последовала его примеру и вскоре услышала приглушённые крики на улице.

– что там происходит? – нахмурилась она, но в комнате почему-то не было ни одной служанки, которая могла бы выглянуть в окно и посмотреть, а потому императрице самой пришлось подойти к окну.

Отсюда было плохо видно, что происходило на Малой Площади и на берегах Пейнеры, но отчётливо можно было наблюдать за тем, как гвардейцы куда-то спешат, на ходу вытаскивая оружие. Данашри ахнула, вспоминая картинки далёкого прошлого, где солдаты также бежали за её отцом.

– Лекарь Рой... – Илахи отвернулась от окна, да так и замерла на месте.

Рехэйн бесследно исчез, словно его здесь никогда и не было, а её шестилетний сын лежал в неестественной позе и... грудь его была неподвижной. Девушка сама затаила дыхание, не смея издавать лишнего шума, тихо, при этом, ступая по деревянным плашкам.

– Баршниш, – позвала императрица принца, робко нависнув над ним и проведя пальцами по его щекам. – Баршниш, проснись...

Но мальчик не пошевелился, даже губы его не дрогнули от нежных прикосновений к щекам. Его кожа стремительно остывала и сейчас, после четырёхдневного жара, казалась просто ледяной.

Почувствовав, как по собственным щекам текут слёзы, Данашри закричала диким, нечеловеческим воплем, скорее похожим на визг, а после что есть силы тряхнула бездыханное тело Ирадез.

– открой глаза! – Илахи осела на колени, внезапно почувствовав слабость в ногах. И где же все слуги, когда они так нужны? – пожалуйста, солнце, открой глаза. Я не смогу жить, если ты умрёшь раньше срока. – она вознесла красные от слёз глаза к потолку, моля, чтобы боги услышали её – о, святая Хакра, прошу не забирай принца в свои владения, подари своему воспитаннику жизнь. О, святой Зезиро, не отводи и ты моего сына в свои владения и ответь мне на вопрос, за какие проступки выпала нам такая доля.

Девушка не знала сколько так просидела, моля богов и сама обдумывая всё случившееся. В конце концов, когда ноги совсем затекли, она наконец решила, что виновата во всём именно Сар'исса. У Сальмы не хватило бы ни ума, ни смелости, особенно после того, как Хедалу Жесир забрали в монастырь.

Именно аисдармка, а не аспанка, провернула всё это ради своего собственного сына. У отпрыска Тарон нет никаких шансов заполучить корону и трон, потому как совсем не похож на Императора...

Императрица подскочила на ноги от резкого, но приглушенного звука, словно кто-то с силой распахнул массивные деревянные двери и те ударились о каменные стены. Всего мгновение спустя звук повторился ещё пару раз, пока не открылись двери в покои Ирадез, и в комнате не появилось с десяток гвардейцев.

– как это понимать? – испугано выпалила Данашри, отступая к кровати сына и хватая его холодную ручку. Сердце её бешено колотилось от воспоминаний и неизвестности, что ждала её дальше.

– Данашри Рэнто Илахи, вы обвиняетесь в государственной измене и организации бунта – отчеканил один из Сваши. – и приговариваетесь к смертной казни.

– это какая-то ошибка... – девушка подхватила сына на руки лёгким движением, чего раньше никогда не могла сделать – я этого не делала! Ваши обвинения ложные!

– ваше имя назвали все бунтовщики, а слуги из дворца Небесной Души подтвердили все их слова...

Императрица затрясла головой и вымученно улыбнулась, прижимая, при этом, к груди бездыханное тело сына.

– всё это ложь – выплюнула Данашри. Она оглянулась по сторонам, а после побежала к открытому окну, в которое ещё совсем недавно выглядывала из любопытства.

Неведомо как, но ей удалось ровно спрыгнуть с первого этажа на мягкую траву, и, всё крепче прижимая Баршниша к себе, побежать к реке. Вслед ей что-то кричали, но Илахи не слушала их. Так просто она им не дастся. Не позволит казнить себя как предательницу. И не позволит повесить своё тело на всеобщее обозрение...

– стой! – кто-то сбоку прыгнул на неё, выхватывая принца из рук и валя их всех на землю всего в паре метров от крутого берега Пейнеры. – дура! Что ты творишь?

Девушка сразу узнала женский голос с нотками бархата и мрачности, что навевал ужас на всех в гареме, хотя многие боялись это признать, но посмотреть на обладательницу голоса в первый миг не смогла из-за долгого бега и удара головой об землю.

Придя немного в себя, императрица села и тут же гневно посмотрела серыми глазами в чёрные глаза, где так и клокотал гнев со злостью пополам.

– а что ты творишь, Сар'исса? – прошипела в ответ Данашри – это ведь ты всё подстроила! – она оттолкнула от себя Асылжар и вскочила на ноги – все твои слова – ложь. Ты не меньше других желаешь стать императрицей, но этот титул проклят. – смех всё же сорвался с губ – ни одна императрица за пять сотен лет не была счастлива после той злосчастной истории с аисдармкой, но среди них я – самая несчастная. Я потеря Алирию и Баршниша за короткий срок, а вы обвинили меня в предательстве и собираетесь казнить. Но я не дамся вам. Не позволю назвать предательницей по ложным обвинениям. Мне хватило "дочери предателя"

Незаметно Илахи подошла к самому краю берега и напоследок улыбнулась:

– меня ничто не держит в этом мире. Всех, кого я любила, убили. – с этими словами она прыгнула в бурные воды Пейнеры, наконец почувствовав облегчение и предвкушение долгожданной встречи с родными.