Императрица-воин

Кир'амес обвела взглядом тронный зал, в котором толпилось, по меньшей мере, полсотни молодых девушек, чей возраст не превышал и двадцати. Все они были неписанными красавицами. С нежно-розовой и гладкой кожей, не знающей обжигающего солнца и тяжкой работы. С яркими глазами всех возможных цветов кроме черного, что никогда прежде не видели смерти. С волосами шелковыми и голосами медовыми, звонкими, нежными.

В их компанию девушка не вписывалась ни с бледной кожей, на которой столько шрамов, что и не сосчитать. Ни глазами, в которых не осталось места даже для притворной наивности. Ни голосом бархатным, но резким и порой мрачным.

Амес здесь было не место, как не место Зезиру в объятьях Ифе. И евнух это подтвердил.

- Ваше Высочество, смилуйтесь, но эта девушка не подходит для отбора - взмолился он, разводя руки в стороны, дабы ни бывшая Тегин, ни Гизин не смогли пройти.

- и чем же она не подходит? - поинтересовалась Иренес, грозно нависнув над низеньким и пухленьким Хадимом. Тот сглотнул, поражённо глядя на принцессу, словно у неё выросла вторая голова. Хотя на деле она просто подражала нескольким своим сестрам.

- возрастом, Ваше Высочество, она стара дл...

- стара? - перебила Гизин евнуха таким тоном, что он вжал голову в плечи и выпучил глаза. Кир'амес с трудом сдержалась, дабы не рассмеяться от комичности сей картины. - в каком месте она стара? - Иренес выпрямилась, поправив своё простое платье, которое, к слову, совсем не портило картину величия, что так тщательно вырисовывала принцесса. - в сборнике правил гарема чётко сказано, что претендентка на роль наложницы не считается старой, если возраст её меньше возраста императора на три, четыре - и так далее - года. Кир'амес двадцать один, а нашему Императору - двадцать четыре.

- но...

Хадим умолк, стоило Гизин вскинуть брови.

- но мы не можем быть уверены в невинности этой... Девушки - Раздался голос за спиной, и девушки синхронно обернулись к его источнику.

Хедала Жесир стояла во всём своём величии, гордо держа голову и смотря на всех сверху вниз. Одежда у неё была пышной, с туго перетянутым корсажем, а в рыжих волосах было столько золота с драгоценными камнями, что в голове сразу всплывал вопрос: как ещё шея не сломалась?

Спина Иренес напряглась, а губы плотно сжались. Она не знала как ответить на это. Она не была до конца уверена в невинности Амес, и за это её нельзя было винить, ведь жизнь была у бывшей Тегин... Не столь спокойной, как у остальных претенденток.

- вы можете приказать провести хоть сто осмотров, и вердикт у всех будет один - я невинна в том вопросе, который вас тревожит, госпожа. - прежде, чем заминка принцессы стала заметна, произнесла Кир'амес, в почтении, как и учила Ферайшан последние две недели, склонив голову.

- но, кроме этого, - глаза Вдовствующей Императрицы сузились, а руки её сцепились в районе живота. - императорская наложница должна быть нежна, скромна и кротка. Должна она уметь петь, играть на музыкальных инструментах и танцевать. Должна искусна быть в каллиграфии, рисовании, танцах, вышивке и кулинарии. К тому же она должна быть претенденткой кого-то из знати.

- Хедала Жесир, неужели из ваших уст я слышу, что наложница должна быть нежна, скромна и кротка? - Гизин вновь подражала одной из своих сестёр, но на этот раз на неё смотрели с тщательно скрываемым удивлением. - бросьте. Всем известно, что на это в гареме не смотрят. Что насчёт талантов... увидеть вы их сможете, как и все остальные, во время отбора. - она небрежно поправила тонкую серебряную тиару с искусственным ирисами - одним из символов Аспанской Империи. Тонкий намёк - ничего не скажешь - о, и является Кир'амес моей претенденткой.

- а что ты ответишь, принцесса, на тот факт, что твоя претендентка уже обвинялась и в ереси и в убийстве?

- Вдовствующая Императрица, нам ведь известно, что вы выдвигали эти обвинения без суда и следствия - Иренес улыбнулась, наклонив голову на бок - прошу прощения, но больше мы не можем задерживаться.

Она развернулась и, как ни в чем не бывало, направилась вглубь толпы. Голову Гизин держала гордо поднятой, а плечи расправленными, но стоило скрыться Хедале Жесир из виду, как принцесса устало поникла.

- не представляю, как мои сёстры выдерживали такой тон целый день - пробормотала Иренес и краем глаза посмотрела на девушку - и как ты останешься столь спокойной в такой обстановке?

- знаешь, я уже подумывала, что здесь мне не место - созналась Амес, едва заметно усмехнувшись. И было это сущей правдой. - чувствую я себя Зезиро во владениях Ифе, как бы дерзко это не звучало.

- а вот это ты зря - прищелкнула принцесса языком - может они и прекрасны снаружи - внутри они все уродливы и темны. Коварство и убийство для них обыденность - бывшая Тегин лишь хмыкнула, скривив губы в подобии усмешки. Заметив это, Гизин фыркнула: - чёрное пёрышко не помешает добавить в чашу с лепестками роз.

°*****°

- Ваше Величество, я, всё же, не думаю, что устраивать отбор в такое неспокойное время разумно - вот уже тысячный раз за две недели, прошедшие с возвращения Салпорина во дворец, заявил Сан-мон Жулер - советник из Охарона и один из самых верных сторонников Сефара Тарона.

Император украдкой взглянул на Главного Советника. На лице того застыла безэмоциональная каменная маска, пробиться через которую было невозможно. Да и за всё время Кенесши не высказал ничего на счёт отбора.

Что он задумал?

- да! - подхватила ещё пара советников из того же круга интересов - Ваше Величество, мы в состоянии войны с Ланейским королевством и нам не стоит попросту тратить ресурсы.

- что значит Ланей по сравнению с Аспаном? - поинтересовался молодой человек, обращаясь ко всем советникам. И тем, кто что-то заявлял, и тем, кто молча наблюдал. - я вам отвечу: он не более чем песчинка на нашем пути. Только за зиму мы отвоевали у ланейцев половину их королевства. - он позволил себе улыбнуться - этот отбор... Он скорее для знати. Один из видов развлечения, где можно будет найти себе жену или наложницу. Это состязание, где семьи показывают, насколько хорошо у них обучение, как хороши их дочери, сёстры, племянницы и внучки.

- но...

- разве мы можем лишить знать подобного события? - повысил Салпорин голос, отчего все Кенесши, за исключением Сефара, разумеется, чуть сжались. - скажите же мне, мои верные советники, можем ли мы обижать знать, когда у нас война, даже с такой песчинкой, как Ланей?

Все молчали, потупив взгляд. Лишь Сан-мон осмелился посмотреть на Сефара, а потом, как бы странно это ни было, на Равена, что стоял чуть сбоку и на шаг позади императора.

- Главный Советник, тебе есть что сказать на сей счёт? - выдержав паузу, обратился молодой человек, вернувшись к Кенесши. Тот смотрел прямо, иногда бросая косые взгляды на остальных советников.

- на сей счёт мне не чего сказать, Ваше Величество - спокойно произнёс Сефар, посмотрев Салпорину прямо в глаза. Неслыханная дерзость, казалось бы, да вот только для Главного Советника это были ещё цветочки - но в очередной раз напомню вам, что империи нужна императрица.

- я уже выбрал девушку на роль императрицы, Сефар Кенесши, можешь не беспокоиться на этот счёт - один уголок губ императора едва приподнялся. Кажется, эти слова пробили брешь в каменной маске Главного Советника, и через эту брешь просочился интерес. - но ты, как и все остальные, узнаешь это только после победы над Ланейским королевством.

- то есть в начале лета, если подсчёты верны.

- верно, Сефар, начало лета. Ну чем не замечательная пора? - молодой человек посмотрел на евнухов, что беспокойно стояли около дверей в тронный зал - это был первый признак, что время близиться к началу отбора - что ж, если вам больше нечего сказать, пожалуй пройдём в тронный зал.

Салпорин развернулся и, не смотря на советников, направился к дверям. Хадимы тут же распахнули створки, во всю мощь своих лёгких объявляя о прибытии императора. В зале мгновенно стало тихо. Слуги пали на колени, знать низко поклонилась, а Асылжар, Гизин и Жесир поднялись со своих мест около трона.

Молодой человек сел на трон, жестом приняв оказанные ему почести. Рядом застыл Равен. Взгляд его скучающе блуждал по залу, пока не наткнулся на кого-то в толпе. Губы его сжались в тонкую линию, а тело напряглось.

Не сумев побороть любопытство, Салпорин проследил за взглядом друга детства и обнаружил, что смотрит на них, на Равена, и на императора, Кир'амес, а губы её кривились в усмешке.

В чисто сар'иссеной усмешке.

- добро пожаловать на отбор! - громко произнесла Вдовствующая Императрица, возвещая тем о долгожданном начале.