Самый ненавистный ужин.
1996 год, 9 июня, 17:21.
Сумерки медленно опускались на поместье, окрашивая каменные стены Блэквуд Мэнора в холодные серо-фиолетовые оттенки. Огромные окна сияли мягким золотым светом — внутри уже готовился один из тех ужинов, где каждая улыбка была вежливой, а каждый разговор — осторожным.
У главного входа выстроилась небольшая процессия.
В центре стояли хозяева дома — Локлен Блэквуд и Саванна Блэквуд.
Локлен выглядел безупречно, как всегда: тёмный костюм, спокойное лицо и внимательный взгляд, которым он встречал подъезжающие экипажи.
Саванна стояла рядом, словно идеальное дополнение к картине. Её кудрявые светлые волосы мягко падали на плечи, голубые глаза спокойно следили за подъездной аллеей.
Чуть поодаль стояла Моника.
Она скрестила руки на груди и смотрела на дорогу так, будто надеялась, что половина приглашённых гостей вдруг передумает приезжать.
Рядом с ней стояли Гарри, Рон и Гермиона.
Рон уже несколько минут рассматривал огромный сад перед домом.
— Честно говоря... — тихо пробормотал он. — Я до сих пор не понимаю, зачем устраивать ужин на... сколько там гостей?
— Тридцать семь, — автоматически ответила Гермиона.
— Тридцать семь?!
Гарри тихо усмехнулся.
— Для волшебных аристократов это, наверное, считается скромно.
Моника тяжело выдохнула.
— Поверьте... — сказала она сухо. — Это самый ненавистный ужин за всё время.
Трое друзей одновременно повернули к ней головы.
— Почему? — спросил Гарри.
Моника слегка закатила глаза.
— Потому что помимо половины известных волшебников Европы сюда прибудут Малфои... — она сделала короткую паузу, — и семья Саванны.
Рон нахмурился.
— Подожди... ты сказала Саванны?
— Именно.
Она кивнула в сторону женщины, стоящей рядом с её отцом.
— Моя мать.
Гермиона на секунду растерялась.
— Но... ты всегда говоришь о ней по имени.
Моника пожала плечами так спокойно, словно речь шла о погоде.
— Мы не разговариваем.
— Совсем? — тихо спросил Гарри.
— Уже одиннадцать лет.
Рон моргнул.
— Это... как вообще возможно?
Моника усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Очень просто.
Она меня игнорирует.
Я отвечаю взаимностью.
Гермиона бросила быстрый взгляд на Саванну. Та в этот момент приветствовала подъехавших гостей, словно рядом с ней не стояла собственная дочь.
Тишина между друзьями стала тяжёлой.
Но Моника будто не замечала её.
Она снова посмотрела на подъездную аллею.
— Хотя знаете, что хуже всего?
— Что? — осторожно спросил Рон.
Моника медленно выдохнула.
— Малфои.
Она произнесла это имя так, будто оно было ядом.
— После пятого курса... — её голос стал холоднее. — Он вступил в эту чёртову Дружину Амбридж.
Рон фыркнул.
— Трус.
Гарри кивнул.
Моника продолжила, почти тихо:
— Он говорил, что делает это, чтобы спасти свою шкуру. Чтобы его семья не попала под удар.
Она на секунду сжала пальцы.
— Но для меня это выглядело так, будто он выбрал честь поменьше.
Гермиона мягко сказала:
— Но ведь когда Амбридж выгнали... он пытался извиниться.
Моника коротко усмехнулась.
— Да.
Её взгляд стал тяжёлым.
— Стоял в коридоре и смотрел на меня так, будто мог вымолить прощение одними глазами.
Она на секунду замолчала.
— В очередной раз.
В этот момент где-то вдалеке послышался звук подъезжающего экипажа.
Колёса медленно заскрипели по гравию аллеи.
Моника даже не повернула голову.
— Готовы поспорить, — тихо сказала она, — кто там?
Рон вздохнул.
— Если это Малфои...
— То этот вечер станет ещё веселее, — закончила Моника.
И только теперь она посмотрела на подъезжающую карету.
Её чёрные глаза стали холодными, как ночное стекло.
Звук колёс становился всё громче.
Карета медленно подъехала к входу, остановившись у каменных ступеней. Лошади нетерпеливо фыркнули, выпуская облака пара в прохладный вечерний воздух.
Моника прищурилась.
Она уже знала, кто это.
Дверца кареты распахнулась.
Первым наружу выбрался высокий сухой старик с тяжёлым лицом и седыми волосами, зачёсанными назад. Его движения были медленными, но в них чувствовалась неприятная уверенность человека, который считает себя выше всех вокруг.
Генрих Адольф Дэргуд.
Он спрыгнул на гравий, вытащил из кармана небольшую серебряную флягу и сделал долгий глоток.
Затем оглядел поместье.
— Хм, — проворчал он. — Всё ещё стоит.
Рон тихо наклонился к Гарри.
— Уже люблю этого парня...
Следом из кареты появилась женщина в дорогом платье, которое явно было выбрано так, чтобы выглядеть моложе лет на двадцать.
Бруклин Маншал Кеске-Дэргуд.
Она аккуратно поправила волосы, затем оглядела двор с таким выражением, будто оценивает мебель на распродаже.
— Всё такое... мрачное, — сказала она. — Немцы бы добавили больше света.
— Это шотландское поместье, — спокойно ответил Локлен.
Женщина проигнорировала его и уже смотрела на Саванну.
— Дорогая, ты всё ещё здесь.
Она произнесла это так, будто речь шла о временной ошибке.
Следующим из кареты выбрался мужчина с мягкими чертами лица и нервной улыбкой.
Оскар Дэргуд.
Он сразу поправил мантию и оглянулся назад.
— Париж... осторожно.
— Я прекрасно знаю, как выходить из кареты, Оскар, — холодно ответил женский голос.
Изнутри появилась высокая женщина с идеально уложенными волосами и выражением вечного недовольства на лице.
Париж Николь Уэтред-Дэргуд.
Она даже не посмотрела на мужа.
— Если бы ты хоть раз заказал нормальную карету, я бы не рисковала сломать каблук.
Оскар быстро кивнул, словно только что получил выговор от начальника.
Последней из кареты вышла девушка примерно возраста Моники.
Её движения были медленными и демонстративными, как будто она знала, что на неё смотрят.
Бланш Париж Дэргуд.
Она осмотрела двор, затем остановила взгляд на Монике.
Улыбнулась.
— Bonsoir, Monique.
Моника медленно моргнула.
Рон тихо спросил:
— Почему она сказала твоё имя так, будто это ругательство?
— Потому что она именно это и имела в виду, — спокойно ответила Моника.
Генрих тем временем подошёл ближе к хозяевам дома.
Он снова сделал глоток из фляги.
Локлен спокойно наблюдал за этим.
— Коньяк? — спросил он.
Старик хмыкнул.
— Я ненавижу быть трезвым.
Он бросил быстрый взгляд на Локлена.
— Особенно рядом с Блэквудами.
Саванна никак не отреагировала.
Она просто стояла рядом, идеально спокойная, будто разговор её не касался.
Генрих перевёл взгляд на Монику.
Его глаза сузились.
— Так это и есть ваша знаменитая дочь?
Он оглядел её с ног до головы.
— Выглядит... упрямо.
Бруклин тут же вмешалась.
— В детстве она была хуже, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Абсолютно неуправляемая.
Она посмотрела на волосы Моники.
— Помнишь, Генрих? Пришлось даже укоротить её волосы, чтобы она научилась слушаться.
Рон резко повернул голову к Монике.
Гермиона побледнела.
Моника же выглядела абсолютно спокойной.
Слишком спокойной.
— А вы всё ещё живёте во Франции? — сухо спросила она.
Бланш фыркнула.
— Bien sûr.
Она шагнула ближе.
— В отличие от тебя, Monique, я учусь в Шармбатоне.
Она слегка наклонила голову.
— Там ценят настоящую аристократию.
Рон тихо пробормотал:
— Я сейчас начну ценить тишину, если она не заткнётся.
Гермиона быстро толкнула его локтем.
Париж тем временем уже рассматривала Монику так, будто проверяет товар.
— Манеры всё ещё хромают, — сказала она. — Ничего удивительного.
Она положила руку на плечо дочери.
— Бланш в этом возрасте уже выступает на приёмах во Франции.
Бланш улыбнулась, явно наслаждаясь моментом.
— Некоторые просто рождаются с классом.
Моника медленно склонила голову.
— А некоторые — с фантазиями.
Рон тихо выдохнул:
— Ооо... началось.
Локлен слегка поднял руку.
— Думаю, разговор можно продолжить внутри дома.
Генрих снова сделал глоток из фляги.
— Надеюсь, ужин хотя бы хороший.
Он посмотрел на Локлена.
— Иначе этот вечер будет совсем бесполезным.
Моника тихо сказала друзьям:
— Видите?
Она скрестила руки.
— Вот почему это самый ненавистный ужин.
И в этот момент с дороги послышался звук ещё одной кареты.
Моника даже не обернулась.
Она уже знала.
Рон медленно повернул голову к подъездной аллее.
— Пожалуйста, скажи, что это не...
Моника тихо ответила:
— Да.
Её глаза стали холодными.
— Малфои.
Карета остановилась у ступеней почти беззвучно.
Но почему-то всем показалось, что звук её колёс прозвучал слишком громко.
Моника даже не обернулась сразу.
Она просто выдохнула через нос.
— Ну вот... — тихо сказала она.
Рон пробормотал:
— Скажи, что это почтальон.
— В карете? — ответил Гарри.
— Я надеялся.
Дверца кареты открылась.
Первым на гравий ступил Люциус Малфой.
Его длинные светлые волосы мягко легли на плечи, трость с серебряной змеиной рукоятью тихо коснулась земли. Он оглядел двор с тем спокойным, холодным выражением лица, которое появлялось у него на светских приёмах.
Следом вышла Нарцисса Малфой, безупречно спокойная и почти ледяная.
И последним — Драко.
Он спустился со ступеньки кареты и поднял голову.
Его взгляд почти сразу нашёл Монику.
И больше никуда не ушёл.
Люциус тем временем уже подходил к хозяевам дома.
Но в какой-то момент его взгляд скользнул чуть в сторону.
Он увидел Гарри, Рона и Гермиону.
Люциус остановился.
Его губы чуть изогнулись.
— Они... вновь здесь?
Рон уже собирался что-то ответить, но Локлен сделал шаг вперёд.
Его голос прозвучал спокойно.
— Тебя никто не держит, Малфой.
Несколько секунд между ними повисла тишина.
Та самая, от которой воздух становится тяжёлым.
Люциус медленно повернул голову к Локлену.
И так же медленно улыбнулся.
Но ничего не сказал.
Он лишь слегка наклонил голову — жест вежливости, который выглядел почти как вызов.
Нарцисса тем временем уже приветствовала Саванну коротким кивком.
Но Драко не двигался.
Он стоял чуть позади родителей.
И смотрел на Монику.
Рон тихо пробормотал:
— Он вообще моргает?
Гермиона шепнула:
— Рон.
— Что? Я просто спрашиваю.
Моника всё это время тоже смотрела на Драко.
Ни улыбки.
Ни слова.
Только взгляд.
Тот самый взгляд, который бывает у людей, между которыми слишком много несказанного.
Драко выглядел иначе, чем в школе.
Серьёзнее.
И в его глазах была та самая вещь, которую она слишком хорошо знала.
Вина.
Но он не отвёл взгляд.
Саванна в этот момент спокойно хлопнула в ладони.
Два домовых эльфа тут же появились у дверей.
— Проведите наших гостей в главный зал, — сказала она ровным голосом.
Один из эльфов поклонился.
— Сюда, пожалуйста.
Люциус первым направился к входу.
Проходя мимо Локлена, он тихо сказал:
— Надеюсь, этот вечер будет... интересным.
Локлен ответил почти тем же тоном:
— Я тоже.
Нарцисса последовала за мужем.
Но когда Драко проходил мимо Моники, он на секунду остановился.
Совсем немного.
Достаточно, чтобы тихо сказать:
— Блэквуд.
Его голос был спокойным.
Но в нём слышалось слишком многое.
Моника ответила так же тихо:
— Малфой.
И он пошёл дальше.
Рон проводил его взглядом.
Потом повернулся к Монике.
— Я не эксперт... — сказал он. — Но это выглядело как начало дуэли.
Гарри усмехнулся.
— Или драмы.
Гермиона тихо сказала:
— Или и того, и другого.
Моника смотрела на двери, за которыми исчез Драко.
И только спустя несколько секунд произнесла:
— Поверьте.
Она медленно выдохнула.
— Вечер только начинается.
Кареты продолжали подъезжать одна за другой.
После напряжённого появления Малфоев и Дэргудов атмосфера у входа постепенно стала мягче.
Некоторые гости приветствовали Локлена с искренним уважением, другие тепло кивали Саванне. Несколько пожилых волшебников остановились поговорить с ней о последних публикациях в магической прессе.
Один из гостей — высокий седовласый маг — дружелюбно похлопал Локлена по плечу.
— Блэквуд, ваше поместье всё так же великолепно.
— Благодарю, — спокойно ответил Локлен.
Рон тихо пробормотал Гарри:
— Наконец-то нормальные люди.
Гарри усмехнулся.
— После той семейки планка невысокая.
Постепенно двор опустел.
Последняя карета остановилась у лестницы, из неё вышел пожилой волшебник, который тепло пожал руку Локлену и обменялся парой фраз о старых временах.
Когда двери поместья закрылись за последним гостем, Блэквуды наконец направились внутрь.
⸻
Главный зал уже наполнился голосами.
Хрустальные люстры мягко освещали помещение, отражаясь в высоких окнах. Домовые эльфы тихо передвигались между гостями с подносами напитков.
Здесь царила та самая атмосфера, ради которой устраивают подобные ужины.
Кто-то обсуждал магическую литературу.
— Последняя работа о трансфигурации элементарных структур просто поразительна...
Кто-то говорил о политике.
— Министерство окончательно потеряло контроль над ситуацией...
Кто-то спорил о квиддиче.
— Я говорю вам, «Пушки Паддлмир» в этом сезоне будут в финале!
Золотая четвёрка довольно быстро растворилась среди гостей.
Гарри оказался среди группы волшебников, оживлённо обсуждавших политику и некомпетентность Министерства.
— Если министерство снова попытается скрывать очевидное... — говорил один из магов.
Гарри кивнул.
— Они уже это делают.
Рон через пару минут оказался рядом с группой, обсуждавшей квиддич.
— Нет, вы серьёзно? — эмоционально говорил он. — Если ловец промахивается два раза подряд, его надо менять!
Собеседники смеялись.
Гермиона тем временем уже стояла среди нескольких известных магов-учёных, внимательно слушая разговор о новых теориях в области древней магии.
— Мисс Грейнджер, вы ведь писали работу о рунических структурах?
Гермиона слегка покраснела, но кивнула.
Моника же осталась стоять у одного из высоких окон.
И не успела она оглянуться, как рядом раздался знакомый голос.
— Похоже, твоя охрана исчезла.
Она даже не повернулась сразу.
— Они не охрана.
Только потом Моника медленно посмотрела на него.
Драко.
Он стоял слишком близко.
Как будто специально дождался момента, когда её друзья исчезнут в толпе.
Несколько секунд они молчали.
Потом Моника сказала холодно:
— Ты всё ещё здесь.
— Представь себе.
Она прищурилась.
— Я думала, ты умеешь чувствовать, когда тебе не рады.
Драко тихо выдохнул.
— Моника...
— Не начинай.
Она повернулась к нему полностью.
— Ты вступил в Дружину Амбридж.
— Я говорил тебе почему.
— Чтобы спасти свою шкуру?
Его челюсть слегка напряглась.
— Ты не понимаешь.
— Тогда объясни.
Он сделал шаг ближе.
— Моя семья...
— Всегда давит на тебя, — перебила она.
Драко замолчал.
Моника смотрела на него долго.
Потом тихо сказала:
— Я не могу всю жизнь давать тебе шансы, Малфой.
Именно в этот момент рядом прозвучал голос.
— Oh...
Тон был слишком сладким.
— Какой интересный разговор.
Моника медленно закрыла глаза.
Конечно.
Бланш.
Она подошла к ним с идеально вежливой улыбкой.
— Bonsoir, Monique.
Затем её взгляд скользнул к Драко.
И улыбка стала ещё шире.
— Месье Малфой, кажется?
Она сделала лёгкий реверанс.
— Я Бланш Дэргуд.
Драко посмотрел на неё.
Секунду.
Две.
— Рад.
Но его голос звучал так, будто он сказал «терплю».
Бланш, похоже, не заметила.
Или сделала вид, что не заметила.
Она плавно шагнула ближе к нему.
Слишком близко.
— Я много слышала о вашей семье, — сказала она мягко. — Настоящая английская аристократия.
Моника тихо вздохнула.
Бланш бросила на неё короткий взгляд.
— Хотя, конечно, не всем удаётся соответствовать своему происхождению.
Её улыбка стала чуть насмешливой.
— Некоторые слишком... прямолинейны.
Она посмотрела на Драко.
— Вы понимаете, о чём я.
Моника уже собиралась что-то сказать.
Но Драко заговорил первым.
И его голос изменился.
Полностью.
В нём появилась та самая холодная слизеринская желчь, которой он обычно пользовался только против Поттера.
— Вы закончили?
Бланш моргнула.
— Простите?
Драко смотрел на неё с таким презрением, будто перед ним стоял особенно раздражающий первокурсник.
— Я пытаюсь вести разговор.
Он чуть наклонил голову.
— И вы мешаете.
Улыбка Бланш слегка дрогнула.
— Я лишь хотела...
— Тогда попробуйте хотеть подальше от меня.
Тишина между ними стала ледяной.
Моника медленно повернула голову к Драко.
Она явно не ожидала такого.
Драко же даже не смотрел на Бланш.
Он снова смотрел только на Монику.
И спокойно сказал:
— Так на чём мы остановились?
Бланш, казалось, даже не заметила ледяного тона Драко.
Она лишь слегка рассмеялась, как будто его слова были шуткой.
— О, но месье Малфой... — сказала она, чуть наклоняя голову. — Я просто пытаюсь поддержать беседу. В конце концов, не каждый день встречаешь такого... известного волшебника.
Она сделала ещё шаг ближе.
Слишком близко.
— И, признаться, я удивлена, что вы тратите время на разговор с Monique. В Шармбатоне—
Моника резко выдохнула.
— Господи...
Она даже не стала дослушивать.
Просто развернулась и пошла к выходу из зала.
Рон, который как раз проходил мимо с бокалом сока, только моргнул.
— Ой.
Драко тоже заметил.
И на этот раз он не стал слушать Бланш.
— Excuse me, — холодно бросил он.
И пошёл за Моникой.
Бланш осталась стоять посреди зала, явно не понимая, почему всё пошло не по её плану.
⸻
Моника быстро прошла через коридор и толкнула стеклянную дверь, ведущую на балкон.
Ночной воздух оказался прохладным.
Балкон выходил во внутренний двор Мэнора — тихий, освещённый мягким светом фонарей.
Она сделала несколько шагов вперёд, пытаясь успокоиться.
— Прекрасно... — тихо пробормотала она. — Просто прекрасно.
— Ты уходишь быстрее, чем я ожидал.
Она даже не обернулась.
— Уходи, Малфой.
Он подошёл ближе.
— Нет.
Моника повернулась к нему.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Она уже собиралась сказать что-то резкое, но в этот момент он поймал её за талию.
Движение было быстрым.
И теперь они стояли слишком близко.
Моника подняла на него глаза.
— Ты—
— Не уходи, — тихо сказал он.
Она попыталась вернуть привычный холод.
— Я уже сказала тебе... — начала она. — Я не могу всю жизнь давать тебе шансы—
Но она не договорила.
Потому что Драко наклонился.
И вместо того чтобы перебить ее, поцеловал её в губы.
Просто коснулся губами.
И не убрал их.
Он всё ещё держал её за талию.
А вторая рука медленно поднялась и коснулась линии ее подбородка.
Моника замерла.
Она могла бы оттолкнуть его.
Могла бы сказать что-нибудь язвительное.
Могла бы уйти.
Но не сделала ничего из этого.
Потому что где-то глубоко внутри, ещё минуту назад, когда Бланш стояла рядом с ним, у неё мелькнула вспышка ревности.
И она ненавидела признавать это.
Драко всё ещё держал поцелуй.
Будто боялся, что если отодвинется — она снова уйдёт.
Моника медленно выдохнула прежде чем отстраниться.
Её плечи постепенно расслабились.
Через несколько секунд она тихо сказала:
— Ты идиот...
Он чуть приподнял голову.
Она посмотрела на него.
И добавила почти устало:
— Смазливый слизеринец, которого я постоянно прощаю...
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
И в этот момент из зала сквозь открытую дверь донёсся далёкий шум голосов.
Но на балконе было тихо.
Очень тихо.
Драко чуть усмехнулся.
— Значит, я всё ещё в списке тех, кого прощают?
Моника прищурилась.
— Не наглей.
Но руку с его плеча она так и не убрала.
__________________________
Извигяюсь, за долгое отсутствие 😭