Несломленный [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Школа, работа, дом. Школа, работа, дом. Школа, работа, дом. Каждый мой день был похож на предыдущий. Сначала я просыпалась в пять утра, шла на часовую пробежку, затем отдалась силовой тренировке, принимала душ, завтракала и бежала в школу, в которой выкладывалась по полной. У меня нет ни одной плохой оценки, я заручилась поддержкой преподавателей, которые рады оценить мои успехи письмами, способными помочь мне с поступлением в университет. Затем после школы я бежала на работу, где работала сверхурочно, приходила домой, делала домашнюю работу, готовилась к экзаменам и вырубалась. Я не вспоминала Темпла (для него не было времени), подавляла в себе любые чувства, связанные с ним, игнорировала в школе и делала вид, что его просто нет, когда мы находились в одном помещении. Я не знаю, как он выглядит сейчас, с кем общается, где проводит время, потому что мне было плевать. Зато я думала много о Деборе и том, что я сделаю в ближайшее время. В школу я вернулась с трудом из-за нее (пришлось заплатить директрисе за содействие), поэтому мне нужно быть начеку.

Проснувшись, я выключила будильник, надела спортивную форму и вышла на пробежку. Утро было серым и туманным, отчего верхушки уже оголенных деревьев не были видны. Сырая, темная земля источала приятный природный запах, и мне было невероятно приятно бегать по этой мягкой поверхности, на которой еще шелестели неразложившиеся листья. Выдохнув, я увидела клубок пара и улыбнулась, слушая, как неистово стучит в ушах сердце, а затем свернула с тропинки и углубилась в небольшой лес, что стоял между двумя дорогами. Пустой, холодный и загадочный – он пугал и завораживал одновременно. Я ускорилась, чувствуя, как ноги приятно гудят от налаженной работы, а затем перепрыгнула через бревно, что преграждало мне дорогу и продолжила свою путь. Пот градом тек по лицу, спине, ногам. Мимо меня пролетела ворона, севшая на ветку, которая закачалась под ней, и я, взглянув на нее, спародировала вороний взгляд, отчего она каркнула. Меня пробрал хохот. Я не позволю им сломить меня. Я не позволю сделать из меня куклу, что соглашается с каждым их словом. Я не позволю им прогнуть меня под себя, потому что я сильнее любого из них. Потому что я Билл. Несломленная.

Перейдя на шаг, я стала выполнять некоторые упражнения, чтобы разогреть тело для предстоящей тренировки, а затем принялась за нее, ощущая, как сломанные палки больно впиваются в спину, когда я начала качать пресс. Ничего. Боль отрезвляет и не позволяет впасть в забытье прекрасной нарисованной жизни. Отзанимавшись, я побежала обратно в сторону дома и сразу же направилась в душ, где горячие струи воды приятно успокоили мое сознание. Расчесав порядком отросшие волосы, я уложила их, а затем начала краситься. Вчера я обновила свою косметику, прикупив парочку хороших продуктов, избавилась от некоторых вещей в гардеробе, освободив место для новой одежды. Нарисовав стрелки, я принялась красить ресницы, когда кто-то постучал в дверь.

- Да?

Дверь приоткрылась, и из-за нее выглянула мама, обескураженная представшей перед ее глазами картиной.

- Билл, ты красишься? – ошеломленно спросила она.

- Доброе утро, - улыбнулась я, заканчивая с ресницами и приступая к губам. Нюдовая матовая помада или блеск? – Ты что-то хотела?

- Да, пришла сказать, что завтрак готов..., - карие глаза мамы вспыхнули. – почему ты красишься?

- Захотелось.

- Это для Темпла?

Я напряглась, готовая в любой момент обороняться, а затем вспомнила, что мама не курсе.

- Мам, можешь не переживать и не выносить мне больше мозг по поводу него, потому что мы расстались.

- Не смей так со мной разговаривать, - бросила она, пронзая на меня гневный взгляд.

Я выставила руки вперед, как бы прося прощение за то, что само его имя меня взбесило.

- Я рада, что ты с ним рассталась. Он и так водил к себе...

Мама резко закрыла рот, когда поняла, что запахло жареным.

- Продолжай, - железно произнесла я.

- Забудь.

Мама стремительно повернулась и попыталась выйти из комнаты, когда я схватила ее за руку и потянула обратно, чувствуя, как желчь поднимается по гортани.

- Он водил других к себе? – закончила за нее я.

- Нет, какую-то рыжую, - бросила она, пугливо озираясь по сторонам.

- Дебору?

- Кажется, да.

Я размяла шею, готовая убивать все в округе, а затем закрыла глаза, пытаясь дышать медленно и глубоко.

Меня затрясло оттого, что я только что услышала, ноя всеми силами пыталась сделать так, чтобы мама не поняла этого. От одной мысли, что они были вместе, что он сидел с ней в своей комнате точно так же, как сидел тогда ночью со мной, приводила меня в бешенство. Он ведь не мог так поступить? Я взяла трясущимися руками кисть и провела ею по подбородку, пока мама окидывала меня изучающим взглядом.

—Я сейчас спущусь, мам. Спасибо.

Мама кивнула головой и вышла из комнаты, в конце задержавшись на несколько секунд. Когда дверь за ней закрылась, я села на стул, не чувствуя своих ног, которые странно пульсировали и дергались. Челюсть сводило от эмоций оттого, что я не могла выразить на данный момент, а ещё оттого, что проносилось перед моими глазами. Вот Темпл проводит пальцами по щеке Дебору, затем медленно и женой целует ее, разглаживая ее длинные рыдание волосы, опуская руки ниже и ниже, а ее ладони в это время блуждают по его телу. Следующая секунда, и они лежат в кровати, сплетая свои тела и превращаясь их в одно единое целое. Меня затошнило. Слёзы брызнули из глаз. Нет. Пожалуйста. Схватив вещи, я мгновенно спустилась по летнице, оделась и выбежала из дома, жадно глотая воздух, необходимый мне сейчас как никогда раньше. Боль вновь разливалась по венам, достигая конечной и главной цели— сердца, что трепетало, моля о пощаде.

Поочерёдно ударив себя по щекам, я сказала:

—Соберись! Ты сильнее всего этого!

А затем я медленно пошла в школу, ощущая, как сердце вновь наполняется ненавистью к человеку, в которого, к сожалению, я успела влюбиться. Даже несмотря на то, что это была всего лишь иллюзия, картинка, нарисованная в моей голове. Он ведь не виноват, что я разочаровалась в нем? Мимо меня пролетели последние сорванные ветром листья желтоватого и красноватого цветов, и я улыбнулась, когда они облепили мою куртку, словно маленькие пассажиры. Взяв их, я аккуратно положила листья на землю, почему-то с сожалением оставляя их там, и, поднявшись, увидела человека, которого уже и не думала встретить.

—Джейми? — удивление вырвалось из меня.

— Привет, горячая штучка, —мягко улыбнулся он, и эта улыбка осветила его прекрасное лицо.

Большие круглые глаза выделялись на его худом лице.

— Ты как всегда.

Он пожал плечами, и я почему-то улыбнулась.

— Я надеюсь, что то, что происходит между тобой и Темплом, не испортит наши отношения.

Джейми замялся, почесав затылок, а я вмиг ожесточилась, услышав имя того человека, которого тщетно пыталась выкинуть сейчас из головы.

— Между нами ничего не происходит. Мы расстались.

— Когда?! — удивлённо спросил Джейми.

— В тот день, когда он встал на сторону Деборы. Давай не будем об этом?

Я отвернулась и быстро зашагала а сторону школы, надеясь, что Джейми поймёт меня, но мои мольбы оказались неуслышанными: он пошёл за мной, донимая вопросами:

— Как это вы расстались? Темпл ничего такого не говорил!

Я резко развернулась и окинула его внимательным взглядом. Странно, что его друг не рассказал ему о нашем ночном разговоре, когда Темпл появился на моей работе и попросил моего начальника поговорить со мной. Мы долго и громко выясняли наши отношения на улице, вызывая к себе небывалое внимание жителей этого города, которым явно не хватало хлеба и зрелищ. Не выдержав его рассуждений обо мне и Деборе, я решила с ним расстаться, сказав ему напоследок, что он предатель. Темпл не стал тогда ничего отрицать, постоял на улице, пока я не вошла в здание, и ушёл. С тех пор от него ни слуху ни духу.

Что же, приятно было познакомиться, гаденыш.

— Знаешь, Темпл вообще не любит много говорить, чтобы не показывать свои умственные способности.

Джейми хихикнул, но, когда увидел мое лицо, тут же изменился и стал серьезным.

— Вообще-то я всегда считал его самым умным из нас.

— А зря. Судя по последним событиям, он человек, не имеющий мозгов и логики.

Я пнула стоящий рядом мусорный бак и пошла дальше, смотря на крышу нашей школы, что уже виднелась из-за голых веток деревьев, окружающих ее. Я ускорила шаг, стуча каблуками по асфальту, поправляя на ходу кожаную куртку и волосы, что взъерошились из-за ветра. Мне хотелось немедленно попасть в безопасное пространство, где никто не будет упоминать его имя, где никто не будет говорить о нем и донимать меня вопросами.

— Хватит бежать. Давай остановимся! — крикнул Джейми, взяв меня за руку.

Он встал перед мной и обхватил мои плечи, смотря в глаза.

— Прекрати. Ты загнала себя в угол и смотришь на всех с ненавистью. Мы тебе не враги. Я тебе не враг. Я всегда за тебя и готов поддержать в любой ситуации. Если Темпл оказался козлом, который не смог оценить по достоинству выпавшее ему счастье быть с тобой, то это его вина и проблемы. Мы в этом никак не замешаны. Я не хочу, чтобы ты разговаривала со мной так. Верни инету Билл, что едко шутила, била меня по плечу и улыбалась так, словно я единственный мужчина на земле, - я опешила, смотря на него широко распахнутыми глазами. — Только представь, какими красивыми у нас получатся дети! — хохот вырвался из моей груди, и я согнулась пополам, не в силах остановиться смеяться. — Ну ты только представь: наши с тобой выразительные глаза, мои скулы, твои губы, мой цвет волос, твой размер груди и моя сочная задница!

—Джейми! — вскричала я, заливаясь смехом, — прекрати. Он улыбнулся. — Не думаю, что мальчик обрадовался бы своему размеру груди.

— Да я тебя умоляю... Зато девчонка у нас получилась бы бомбовая.

—Я подумаю.

Джейми усмехнулся и чмокнул меня в лоб.

— Я рад, что смог тебя развеселить. Улыбайся почаще, пожалуйста, потому так в тебя очень легко влюбиться.

— Спасибо.

Я была ему очень благодарна и в знак этого крепко обняла Джейми, чмокнул в щеку, которая была невероятно мягкой.

—Каким кремом ты пользуешься? Я прям завидую.

Он слабо ударил меня в плечо, и я усмехнулась.

— Если тебе нужна будет помощь, то ты знаешь к кому можешь обращаться, ясно? Если понадобится, то разнесем вместе Дебору и ее идиоток, а затем надаём по заднице Темпл за его умственную отсталость.

— Почему ты готов помогать мне?

— Потому что я очень люблю тебя и не очень свою кузину.

—Дебора твоя кузина?! —в ужасе спросила я.

— Скорее ошибка природы, но если говорить правду, то, к сожалению, да. Но я красивый, а она страшная. Правда?

Невольно я улыбнулась.

- Я в ужасе оттого, что только что услышала... Ты ненароком ей не помогал? Может быть, ты сейчас со мной, потому что она попросила?

- Обижаешь, милая, - зацокал Джейми, закатив глаза. – Как ты вообще могла такое обо мне подумать?

- Не переживай. Почему-то в тебе я уверена.

Джейми широко улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ, чувствуя порыв его обнять, как заметила, что он прищурился, засмотревшись в одну точку. Когда я уже собиралась обернуться, он резко сказал:

- Не делай этого.

- Но почему?

Он еще несколько секунд смотрел туда, а затем перевел взгляд на меня и спросил низким голосом:

- Ты хочешь проучить Дебору?

- Нет.

- Врешь.

- Джейми, я вообще-то серьезно.

- Врешь как дышишь, милочка. Мы только пять минут назад говорили о ней, и ты была совсем не против, чтобы я тебе помог.

- Я такого не говорила!

- Ой, ну неужели ты не хочешь надрать ей задницу?

- Нет.

Я не могу признаться в этом Джейми, потому что союзник, которому я доверяю, пока у меня только один. Я не готова посвящать в планы кого-то другого!

- Ты готова простить ей Темпла?

А вот тут он задел меня за живое. Окаменев, я посмотрела на него, уже представляя, как говорю ему, все, что мне сейчас хочется сказать, как меня осеняет мысль - на самом деле помощь Джейми была бы мне незаменима, ведь он ее кузен, что значительно облегчает мне работу: через него я могу узнать, куда она ходит чаще всего, где живет, чем занимается, какие увлечения у нее есть. Хмммм, заманчиво.

- Нет. И ты готов мне помочь в моей мести?

Его глаза засверкали, словно лед, отражающий лучи солнца, а на лице появилась жутковатая улыбка.

- Знаешь, а ведь я ее с детства терпеть не могу. Еще с тех самых пор, как она сожгла мой домик на дереве.

- Ты шутишь? – оторопело спросила я.

- Ничуть. Поэтому сгорел сарай – гори и хата.

Я прыснула.

- А почему ты вообще спросил про нее?

- Потому что она стоит недалеко от нас со своими маленькими шавками и самодовольно поглядывает. Ненавижу выражение ее лица. Вообще ее лицо. Оно совсем неэстетичное.

- Спасибо за поддержку, Джейми.

Вмиг его лицо прояснилось, и он посмотрел на меня, улыбаясь такой озорной и такой сладкой улыбкой, что мне захотелось немедленно ущипнуть его щечки. Словно маленького ребенка.

- Я всегда за тебя, Арвен Уэйн, вечерняя звезда.

Я вспыхнула. Так только папа говорил. Называл меня вечерней звездой. Внутри меня все задрожало, и я стремительно обняла Джейми, ощущая сильную привязанность к этому человеку, который лишь прикидывался плохим парнем. Внутри него столько боли, такая агония, что ему легче прикрывать все это жестокими нападками, потасовками, язвительными словами и грубыми выходками. На само деле он сама нежность, доброта и преданность, что это невозможно не заметить, когда ты близко с ним общаешься. И это делает его бесценным.

- Спасибо, - прошептала я, отдавшись теплоте и уюту объятий Джейми.

***

Удар. Бум! Я нашла его. Бум-бум! В телефоне сейчас был забит его номер. Бум-бам-бум! Я била со всей силы, представляя сейчас на месте груши лицо Темпла, который расплачивается со мной за пролитые слезы, отвергнутые чувства и слова, сказанные в мой адрес. Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Много быстрых, коротких ударов, попадающих ровно в цель, и вот голова Темпла откидывается назад, и он падает на ринг. Конечно же, все это происходит в моей голове, но мне не менее приятно от этого.

- Воу, милочка, да ты боец, - усмехнулся какой-то мужчина средних лет, одетый в поношенный костюм.

Его уложенные гелем волосы уже тронула седина, а уголки глаз были испещрены морщинами, активно проявляющих себя, когда он улыбался.

- Да, иногда просыпается во мне такое состояние, - говорю я, не прекращая тренировку.

Меня радовала одна мысль, что я наконец-то узнала номер человека, который сбил моего отца. Теперь я смогу узнать правду. Думаю, что он даст мне больше ответов, чем моя семья. Странность маминого поведения в последнее время перешла все границы, и я уже совершенно не сомневаюсь в том, что она скрывает от меня детали смерти моего отца. Точнее – что это было убийство. Намеренное. Бабушка вот уже несколько дней ругает меня, когда я прихожу поздно домой, с неохотой закрывает за мной дверь. Ей Богу, если бы у нее была возможность, она бы привязала меня к кровати в мое комнате, заперла бы окна и двери, лишь бы только я их дома не выходила.

- Я раньше тебя никогда здесь не видел. Ты новенькая? – спросил меня мужчина, когда я оттолкнулась от пола, чтобы сделать удар в прыжке с вращением на 360 градусов. – Ничего себе, я впечатлен.

Я криво улыбнулась, слыша, как гулко бьется мое сердце.

- Спасибо. Мы несколько месяцев назад переехали сюда с мамой.

Мужчина подозрительно прищурился.

- Твоя мама Джессика?

Я насторожилась, медленно снимая перчатки и вытирая пот, льющийся с моего лба.

- Да, - бросила я.

- Бог мой, девочка, как же ты выросла!

Его искренняя радость пошатнула мое недоверие. Я вновь взглянула на него, отметив раскосые карие глаза и тонкий длинный нос, тянущийся к маленьким бесцветным губам.

- Простите, но я вас не знаю...

— Ох, прости меня за мою поспешность — Я Ллойд. Твои родители не рассказывали тебе обо мне?

Я отрицательно покачала головой, пытаясь припомнить хотя бы один разговор, где родители хотя бы раз называли его имя, но попытки оказались тщетными.

— Я старый друг твоих родителей, — он замялся, опустив глаза в пол, — скорее твоего отца, конечно, но он...его...

Он стал топтаться на одном месте, и я решила помочь ему закончить предложение.

— Но его нет в живых, — я старалась произнёсти это как можно более беспристрастно, но голос дрогнул на последнем слове. Отойдя от ринга, я стала делать разминку, чтобы устаканить пульс. Ллойд последовал за мной.

— Он был очень хорошим человеком.

— Я знаю. Как вы с ним познакомились?

— О, это крайне забавная история: я никогда не был тем человеком, который был способен постоять за себя не то, что твой отец. Билл всегда отличался спортивным телосложением и дерзким характером. Как-то раз ко мне пристал капитан местной хоккейной команды со своей сворой: они притащили меня к чёрному выходу школы, усадили в кресло и привязали к нему, окуная мою голову в ледяную бочку с водой. Я чуть не умер, когда твой отец спас мне жизнь, надрав им задницы. Совсем как Чак Норрис. С тех пор мы были с ним лучшими друзьями.

Все внутри меня разгорелось от его слов: мой папа всегда был для меня героем, а теперь... Вот бы поговорить с ним... Он всегда давал деньги попрошайкам и покупал еду бездомным, пристраивал бездомных животных в приюты и помогал им с покупкой корма. Он всегда учил меня заботиться о беспомощным, говоря, что судьба ко мне оказалась благосклоннее, чем к ним.

— Мой папа был бесстрашным человеком, — хрипло прошептала я.

Любое упоминание моего отца всегда приводило к тому, что я начинала плакать. До сих пор я не отпустила его, до сих пор не могу забыть то, что произошло почти семь лет назад.

— Жаль, что с ним такое произошло. Он был хорошим человеком.

— Верно.

Я сделала несколько подходов, отжавшись от пола, а затем перекатилась на спину, чтобы начать качать пресс.

— Знаешь, у меня остались некоторые его вещи. Если хочешь, я могу тебе отдать их.

У меня перехватило дыхание.

— Правда? — спросила я, привстав. Мой голос дрожал от чувств. — У вас действительно есть его вещи?

— Да! Есть книга, которую он неустанно читал ещё в школе и постоянно помечал...

— «Божественная комедия»? — улыбнулась я, понимая, что ответ и так уже очевиден.

— Как ты угадала? — обескураженно спросил Ллойд.

— Папа неустанно возвращался к ней после каждой прочитанной им книги, так что это совершенно не удивительно.

Ллойд улыбнулся и потер заднюю сторону шеи.

- Ты так на него похожа, - просто сказал он.

- Знаю, - прошептала я.

Папа. Ты это слышишь?

- Еще у меня есть его свитер и тетрадь с записями по математике.

- Возможно... Можно...я заберу их?

- Конечно! Я ведь сам тебе предложил, - улыбнулся он. – Если хочешь, то я могу рассказать о нем намного больше, познакомить тебя с теми, с кем он тесно общался в свое время. Всегда интересно узнать что-то о своих предках, что они обычно пытаются умалчивать.

Я хохотнула.

- Надеюсь, вы не станете рассказывать мне о похождениях моего папы. Для меня он был невинен, пока не встретил мою маму.

Ллойд засмеялся.

- Да ты поседеешь, если узнаешь, что твой папа чудил в школе и с девочками.

Я театрально закрыла уши и начала бормотать:

- Я вас не слышу! Я вас не слышу-у-у-у-у-у! Спасибо вам большое. Я обязательно зайду к вам за его вещами и с радостью послушаю истории, связанные с ним.

Ллойд смущенно улыбнулся и переступил с ноги на ногу.

- Можно тебя обнять? – застенчиво спросил он.

- Конечно.

Я встала с пола, и он заключил меня в объятия, и на миг мне показалось, будто я дотрагиваюсь до своего отца. Ведь они касались друг друга, разговаривали, играли, занимались... Может быть, Ллойд и не провел с ним больше времени, чем я, но он был с отцом в сознательном возрасте, видел его таким и запомнил, каким я его не знала и не узнаю... Папочка. Сглотнув ком в горле, я искренне улыбнулась и отпустила Ллойда, по щеке которого скатилась слеза.

- Он был очень хорошим человеком, и я уверен, что ты станешь такой же..., - он резко замотал головой. - Нет, уже стала.

- Спасибо.

- Как тебя зовут?

- Билл.

Ллойд удивленно посмотрел на меня.

- Он назвал тебя в честь себя?

Из его груди вырвался смешок, и я вновь улыбнулась.

- Нет, это я так себя назвала. Чтобы всегда помнить его.

- Он гордился бы тобой.

- Наверное.

Мы немного помолчали, когда я сказала:

- Спасибо большое за все. Была очень рада с вами познакомиться.

- И я, Билл.

Мы пожали друг другу руки, и я пошла собираться домой с мыслями о моем отце. А еще о Темпле, лицо которого вновь было мысленно помещено на боксерскую грушу, которую я в последний раз хорошо пнула прежде, чем уйти. Козёл.