Несломленный [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Я ворвалась в дом, на ходу кидая сумку в сторону. Бабушка с испуганным видом вскочила с кресла, приближаясь ко мне, но я накричала на нее и бросилась в свою комнату, где начала собирать вещи. Вот так, отдаешься человеку всем сердцем, всей душой, готова в любой момент порвать любого за него, а он отворачивается от тебя в самую важную для тебя минуту, когда тебе плохо, когда на кону твое будущее. Твою ж налево! Швырнув в сторону книгу Данте, что попалась мне под руку, я наспех собрала волосы в пучок и села на кровать, уткнувшись лицом в ладони. Меня трясло от одной только мысли, что он выбрал ее. Эта тупоголовая идиотка постоянно меня унижала, применяла насилие, оскорбляла, подговаривала других учеников школы, чтобы они превратили мою жизнь в ад! И он ничего ей не сделал, даже слова не сказал, а меня он отверг. Взял и отвергнул, потому что я, видите ли, посмела поднять руку на жителя Хейтфорда.

Побросав все вещи в сумки и чемодан, я подошла к полке с пакетом и смела туда все игрушки, подаренные мне отцом на праздники. Дверь в мою комнату открылась, и я увидела обескураженное лицо Лили, которая лихорадочно осматривала мою комнату.

- Даже не вздумай валить отсюда!

Она громко хлопнула дверью и перевернула чемодан, рассыпав все мои вещи.

- Что ты творишь?! – вскричала я. – Какого хрена?!

- Ты, черт бы побрал эту сраную Дебору, никуда не поедешь! – воскликнула Лили, схватив меня за плечи. – Я не позволю этой долбанке, чтобы моя сестра плакала из нее и сматывалась отсюда.

Я осмотрелась и села на стул, ощущая неимоверную усталость, которая не покидала меня вот уже несколько дней. Зачем я это делаю? Зачем уезжаю, сдаваясь без боя? Ведь это совсем на меня не похоже...

- Лили, почему он выбрал ее, а не меня? – прошептала я.

- Потому что он аморальный урод, который к тому же...

Лили заткнулась на полуслове, и я поняла, что она что-то не договаривает.

- Лили?

- Ничего.

Я вплотную приблизилась к ней.

- Говори.

- Хорошо! – нервно бросила она. Лили ненавидит, когда кто-то с угрожающим видом подходит к ней и сразу же теряется. – Он...Он...

- Лили!

- Зашел в кабинет директора с Деборой, а после обнял ее и отвез домой на машине.

К горлу подкатила тошнота, и я схватилась за сердце, ощущая дикую боль в груди, словно кто-то очень сильно ударил меня туда, словно кто-то пронзил мое сердце ножом предательства. Я потрясла головой, так как эта информация отказывалась приживаться в мозгах.

- Значит так? – жестко произнесла я. – Значит так...

Я потерла переносицу, ощущая, как глаза вновь наполнились слезами. Встряхнув снова головой, я попыталась переключиться, чувствуя, как легкие вновь отказываются принимать в себя кислород. Твою ж...

- Они ведь не могут меня отчислить, правда? – спросила я, всеми силами пытаясь вытеснить Темпла из своей головы. Лили ничего не ответила. – Значит, такое уже было?

Лили коротко кивнула, нервно проводя рукой по лицу, лбу и глазам.

- С одной девочкой, которая думала, что сможет дать отпор Деборе.

Черт! Черт! Черт! Сбросив с грохотом вазу, стоявшую на тумбочке, я подошла к окну и высунула голову в проем, чувствуя, как мне не хватает воздуха. В груди горело, в голове стучало, в ногах все отзывалось дикой дрожью, отчего я даже села на подоконник, чтобы не свалиться со второго этажа на землю.

- Мне не нужно было все это, - прошептала я. – Не нужно было. Ненавижу его!

Сильный порыв ветра поднял мокрые листья с земли, и те поднялись в воздух, облепив стены дома. Несколько капель упало на вытянутую мной руку, и я ощутила дичайшую усталость, словно все беды мира свалились на мои плечи. Уловив краем глаза движение, я повернула голову и увидела Темпла, взбирающегося по моему дереву. Такой высокий, мускулистый и безумно красивый – в его глазах было то, что мне не дано было понять. Когда он двинулся в мою сторону, я яростно выкинула руку вперед, дав понять, что его здесь не ждут.

- Знаешь, Лили, это было большой ошибкой, - сказала я холодно, смотря на Темпла.

- Что именно? – осторожно спросила подруга.

- Доверяться тому, кто мое доверие не заслужил, кто бросается словами и друзьями, кто готов пожертвовать тем, кому он дорог ради идиотских принципов, сформированных в стенах этого серого места, в котором люди улыбаются так же редко, как снег выпадает в пустыне. Он выбрал ее. Защитил ее, хотя в его защите нуждалась я. Хотя в его понимании и поддержке нуждалась я. Мне казалось, что мы дорожим друг другом, что между нами что-то очень сильное, то, что, возможно, связало бы нас на века, но ведь мне показалось. Разве я должна винить человека в том, что я разочаровалась в нем? Он же не обязан оправдывать мои надежды, которых и не должно было быть, верно? – слеза скатилась по моей щеке, но я даже не попыталась ее стереть. Темпл смотрел на меня не отрываясь, сжимая руки в кулаки. – Нам не нужно было ничего начинать. Все равно я уеду из города через полгода, даже если не поступлю, потому что это не мое место, и мы бы точно не смогли быть вместе. Знаешь, я очень рада, что все так произошло. Рада, что узнала его прежде, чем успела в него по уши влюбиться. Потому что он этого не достоин. Потому что сегодня он предал меня. И я никогда его за это не прощу.

Слеза медленно скатилась по моей щеке, и я увидела, как Темпл смотрит на нее, застыв на полусогнутых ногах, а затем он подполз ко мне и прошел через проем в комнату.

- Вали отсюда! – вскрикнула Лили, встав перед мной.

Темпл лениво перевел взгляд с меня на нее и облокотился на подоконник.

- Оставь нас одних, пожалуйста, - снисходительно улыбнулся он.

- Ты не видишь, что она не хочет с тобой разговаривать?!

- Ты закончила?

Темпл поднял брови и закатил глаза, выдавая, как скучно ему сейчас.

- Лили, выйди, пожалуйста, я хочу поговорить с ним.

Я подошла к ней и положила руку на плечо, чувствуя, как дрожит ее тело и сжатые в кулаки руки, оттого, что ей буквально хочется врезать Темплу. Как и мне.

- Нет.

- Лили, пожалуйста.

- Ты уверена?

Она впервые посмотрела на меня с момента, как Темпл объявился здесь.

- Да.

- Если что, я буду внизу, на кухне, где много острых предметов, - прищурила глаза она и вышла.

Я закрыла дверь.

- Билл..., - начал Темпл.

Но я его прервала:

- Закрой свой рот! Ты какого хрена приперся сюда?!

Ударив его в плечо, я буквально начала задыхаться от ярости.

- Я подумал, что нам стоит с тобой поговорить...

- Да?! Поговорить? – я швырнула в него, поднятую мною «Божественную комедию», но он перехватил ее, сжав в руке.

- А вот это было лишним, - угрожающе произнес он.

- Да что ты такое говоришь? Думаешь, я испугалась?

«Нет, Темпл, не испугалась, мне всего лишь больно оттого, как ты ведешь себя», - хотелось сказать мне, но я не совершила эту ошибку. Темпл холодно улыбнулся.

- Билл, может быть, тебе действительно стоит заткнуться и послушать меня?

Я долго смотрела на него, не веря, что перед мной стоит человек, которого сегодня утром я целовала, от которого у меня дрожали ноги, а в груди неистово стучалось сердце.

- Как ты можешь так себя вести со мной? Что случилось, Эйбрамсон?

- Ничего, - коротко бросил он. – Просто тебе не стоило бить Дебору.

Его голос так ласково и нежно произнес ее имя, что я задохнулась.

- А ей, значит, можно было творить все те гадости?

- Какие еще гадости? – Темпл встал и посмотрел на меня с недоверием и осуждением. – Ты постоянно нагнетаешь, наговариваешь на нее. Да, она тогда совершила большую оплошность, после которой обещала больше никогда не делать ничего подобного, да и вообще трогать тебя.

- И ты ей поверил?! – закричала я, оглушенная тем, что он сейчас сказал.

- Конечно. Дебора может соврать, но я сразу чувствую это.

- И именно поэтому ты тогда обвинил меня в том, что я ее избила?! Что, чуйка не сработала?

- Нет, мне хотелось тогда огрести тебя хоть за что-нибудь, и я искал для этого причину. Не могу сказать, что горжусь собой за тот поступок, но сейчас ты была не права.

- Алло! Она подговаривала других, чтобы они выбрасывали мои вещи в помойку, не раз пускала обо мне грязные слухи, будто я сплю с каждым из хоккейной команды, оскорбляла мою мать, меня, закинула скорпиона ко мне в рюкзак! Ты все еще думаешь, что я наговариваю на нее? Тогда иди и спроси у других, что еще она делала, да у тебя волосы встанут дыбом. Это идиотка чуть не передавила меня на машине, когда я бегала по тротуару!

Темпл хмыкнул:

- Признайся, ты просто ревнуешь.

Я накинулась на него с кулаками, умирая от боли в груди, оттого, в какой агонии мне приходилось сейчас находиться.

- Что ты еще придумаешь, чтобы очернить ее имя в моих глазах? – жестко и холодно спросил он, сжав мои руки.

Я посмотрела в его глаза и не увидела в них того Темпла, в которого влюбилась.

- Отпусти меня! – процедила я, пытаясь оттолкнуть его.

- Ты во всех привыкла видеть врагов. Мне кажется, или у тебя просто разыгралось воображение? – он взглядом указал на таблетки, что стояли на столе. – Это от расстройства, да?

Высвободив руку, я дала ему звонкую пощечину, чувствуя, как все внутри обрывается. Темпл замер, а затем с арктическим холодом в голосе и невероятной злобой в глазах произнес:

- Подумай над своим поведением. Нам стоит поговорить позже, когда ты придешь в себя,

Через несколько минут он исчез из поля моего зрения, и я разрыдалась. Сев на стул, я уткнулась в свои колени, понимая, как они дрожат, как дрожат мои ладони, как трясется нижняя губа. От чувств. От разбитого сердца. Лили тихо вошла в комнату и села на колени перед мной, взяв меня за руки.

- Милая, сладкая, не плачь, пожалуйста! – со слезами в глазах попросила она.

Но слезы ручьем текли из глаз, а груди было так тяжело, что мне казалось, будто вот-вот и ее расплющит.

- Я ведь говорила себе, что доверять людям нельзя, - дрожащим и плаксивым голос сказала я. - Я ведь говорила себе, чтобы я не смела влюбляться, не смела так привязываться к человеку... Ты доверяешься человеку, начинаешь ему верить, проникаешься им, и вот тебе кажется, что, может быть, ты нашла все-таки того, с кем твоей душе хорошо, с кем она чувствует единение. Ты наслаждаешься этими моментами, не думая, что это может закончится. Каждое утро просыпаешься с улыбкой на лице, твои глаза так и сияют, внутри бурлит кровь, а все потому, что ты влюблена. Ты не видишь никого кроме него, живешь только теми моментами, когда вы видитесь, когда касаетесь друг друга, когда смотрите друг на друга так, будто больше никого вокруг не существует. Тебе хочется порхать и кричать от радости, внутри все разрывается от чувств, которые тебя заполняют...А затем наступает момент, когда человек тебя разочаровывает, когда он делает то, что ломает все, что было между вами до. Когда ты смотришь в его глаза и больше не видишь той нежности, той чувственности, той любви, что испытывала с ним когда-то. Потому что их место занял холод и безразличие, жесткость и грубость. И ты задаешь себе вопрос: «Почему?», на который внутренний голос отвечает: «Потому что..., потому...». Потому что на этот вопрос нет ответа. Потому что ты не знаешь, что в реальности стал чувствовать человек, что он чувствовал к тебе на самом деле, что случилось в его жизни, что все поменялось. И, может быть, как в моем случае, никогда не узнаешь. Понимаешь?

Лили заплакала.

- Мне так больно...., - прошептала я, - так больно, что хочется кричать, хочется визжать, хочется вырвать сердце из груди, чтобы ничего не чувствовать, чтобы не ощущать, как все это время оно разрывается на кусочки...

Он просто предал меня. Растоптал. Сломал.

- Пойдем со мной, - решительно сказала Лили, взяв меня за руку, но я не двинулась с места.

- Я никуда не хочу идти....

- Билл!

- Лили, прошу тебя...

- Пожалуйста, - сказала она. – Я обещаю, что тебе станет легче.

Я посмотрела на нее, а затем слабо улыбнулась. От боли.

- Ты так думаешь?

- Я в этом уверена.

Я встала и двинулась за ней вниз, обулась и вышла на улицу. Лили подошла к машине, в которой сидел Харви, лицо которого изменилось после того, как он увидел мое. Они поговорили с Лили несколько минут, и он открыл мне дверь машины. Без лишних слов я села в автомобиль, и мы поехали в неизвестном не направлении. Я смотрела в окно и ничего не видела, лишь пелену слез, лишь холодные глаза Темпла, ледяные, как ледники, слышала в голове его голос, такой жесткий, так грубый и такой безразличный по отношению ко мне. Ударив себя по груди там, где было больно, я вновь разрыдалась, не понимая, как он мог выбрать ее, как он предать меня, как он мог так поступить... Зачем любить? Зачем вообще нужна любовь? Чтобы испытывать это? Чтобы так страдать? Чтобы ты чувствовал агонию внутри? Чтобы задыхаться от боли? Я закрыла уши, пытаясь не слышать его голос, закрыла глаза, чтобы не видеть его лицо, но, черт бы его побрал, он был намного глубже – он был внутри меня. Потому что я отдала ему себя. Целиком. Полностью. Только зачем?

- Билл! – нежно заворковала Лили. – Солнышко, выходи.

Она мягко коснулась моих рук, и я открыла глаза.

- Лили...

Она крепко обняла меня, и я уткнулась в ее плечо, рыдая, как ребенок, рыдая сильно, неистово, пытаясь выплакать все то, что после себя оставил он. Темпл.

- Темпл...Темпл... У него такое красивое имя, Лили...

Она ничего не ответила, лишь потянув наружу. Когда я вышла, то чуть не упала из-за ватных ног. Харви вовремя схватил меня и еще некоторое время держал в руках, пока я не почувствовала, что могу стоять без помощи других. Мы оказались на какой-то поляне, окруженной лесом. Вокруг не было ни единой души, ни единого домика – лишь деревья и голое поле. Понимая все без слов, я закричала. Я кричала и кричала, переходя на оры, на визги. Разведя руки в стороны, я стояла посередине поля и кричала, ощущая, как во мне пробуждаются ненависть и ярость. Заорав, что есть силы, я упала на землю и начала колотить ее, вымещая на ней свою боль, свои страдания, на которые подверг меня Темпл, вырывая его из своего сердца. Ему больше в нем нет места, потому что сердца больше нет. Когда силы иссякли и мой голос исчез, я легла на землю, чувствуя, как содрогается все мое тело.

Я обещаю себе, что разберусь с тем, кто убил моего отца, обещаю, что поставлю на колени Дебору, обещаю, что уничтожу Темпла и только после этого уеду из этого города. Раз и навсегда.