Несломленный [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Мы шли в школу вместе с Лили в полном молчании после вчерашнего вечера. Большую часть матча я провела туалете, ссылаясь на то, что мне плохо, болит рука, а затем и вовсе ушла, не выдержав присутствия Темпла, его шайки, подружки и прочих воздыхательниц, у которых все не очень хорошо с крышей. Лили попросила рассказать ей о том, что произошло тем вечером, но мне не хотелось говорить об этом, так как эти воспоминания были для меня достаточно болезненными. Меня до сих периодически потряхивает, стоит воспоминаниям всплыть в моей голове.

- Они больше не причинят тебе вреда, - нарушила наше затяжное молчание Лили.

- Откуда ты знаешь? – я подняла голову, оторвав «заинтересованный» взгляд от асфальта

- Я знаю Темпла. Насколько мне известно, ты первый человек, у которого он попросил прощения.

- О, наверное, у него от этого выросли крылышки сзади и появился нимб над головой. Ты думаешь, что он искренне попросил у меня прощения?! – воскликнула я, - Это все было фарсом, постановкой, чтобы успокоить тебя. Не знаю, руководствовался он своими личными чувствами к тебе или же подумал о твоих недоотношениях с Харви, но это все равно было ненастоящим. От его слов воняет враньем за версту.

Щеки Лили порозовели.

- Черт побери, я очень надеюсь на то, что он искренне извинился перед тобой, потому что я не хочу разочаровываться в нем. Но, если это окажется не так, я разнесу всю их компашку.

Ох, Лили, я уже начала этим заниматься. Чтобы выйти в борьбе победителем, нужно знать все болевые точки соперника и его в целом, и потому вчера я проследила за Темплом до самого дома. Нужно начинать с чего-то. За одну прогулку я узнала, что он предпочитает идти после игр домой пешком, а не на машине (из разговора с Зейном, с которым он вместе возвращался в особняк). Зейн, кстати, живет через один дом от Темпла. Отец Темпла покинул город на несколько дней по каким-то судебным делам. Эйбрамсон сегодня собирается вечером на тренировку в спортзал, в который ходим я и Лили, а после наведается к Оливии, чтобы переспать с ней, а после расстаться. Ублюдок и в Африке ублюдок.

Мы зашли с Лили в школу и подошли к своим шкафчикам, чтобы взять учебники, когда я услышала, как с грохотом захлопнулась чья-то дверца.

- Оу, чужеродка, не думала, что ты придешь после вчерашнего, - ядовито улыбнулась Дебора, вытащив жвачку изо рта и приклеив ее к рубашке какой-то девочки с огромными очками на переносице. Та даже не пискнула, глядя на Дебору с такой подобострастностью, что меня чуть не стошнило.

Я закатила глаза, показала средний палец и открыла шкафчик, откуда на меня посыпались...тараканы. Твою ж... Несколько штук стремительно побежали по моей руке, явно перепутав направление. Насколько я знаю, тараканы жутко боятся людей, как и мы их. Все окружающие шарахнулись в сторону, даже Лили с отвращением смотрела на них, а я схватила одного и стала с ним поигрывать. В квартире, в который мы с мамой жили до нашего переезда в Хейтфорд, было до ужаса много тараканов, поэтому я с ними на «ты».

- Дебора, мне кажется ты потеряла одну из своих девочек, - я кинула одного в нее, и она завизжала, кинувшись на соседнего парня, рост которого оказался меньше, чем ее.

Я захихикала, затем достала пакет и собрала всех тараканов, усики которых противно двигались из стороны в сторону. Ничего не скажу, но они очень противные. Я подошла к Деборе, и ученики побежали в разные стороны, скорее всего, думая, что я стану кидаться в них этими бедолагами, но нет, я открыла брошенную на пол сумку Деборы и высыпала тараканов туда, а затем застегнула молнию. Лицо девушки сначала побледнело, а затем побагровело, как помидор

- Советую пожарить их. Моя подруга китаянка говорила, что так они намного вкуснее. Когда ешь их живьем, усики неприятно двигаются во рту, пока ты пытаешься откусить им голову.

Лили хохотала от смеха, пока я брала свои учебники, а потом схватила меня в объятия и потрепала волосы.

- Господи, как же я тебя обожаю, Билл! – воскликнула она, - Не думаю, что Дебора еще подойдет к тебе после такого!

Я улыбнулась и попрощалась с Лили, отправившись на урок французского языка, который вела достаточно молодая учительница, получившая образование во Франции. Я села на свое место, открыла книгу «Божественная комедия» и продолжила читать с ее с того места, на котором закончила в прошлый раз. Потрепанная, старая, доставшаяся мне от отца, она была для меня настольной книгой с четырнадцати лет. Я зачитывалась ей, порой, не в силах обратить внимание на что-либо другое, и потому многие отрывки знала наизусть. Я открыла страницу, на которой мой отец оставил пометку, продавив лист, и провела по ней рукой, представляя, как он сжимает карандаш, чиркая им. Невольно сердце сжалось и к глазам подступили слезы, но я улыбнулась, стараясь отогнать от себя мысль, что его больше нет рядом со мной. Он есть. В моем сердце и всегда будет там.

В класс вошла учительница, и мы принялись отвечать на ее вопросы на французском языке, касающиеся того, как мы провели выходные, чем занимались. Я не особо хорошо знала французский, потому что в Сиэтле изучала итальянский, но в этой школе преподают помимо английского только испанский, французский, немецкий и португальский. Учитель итальянского уволился два года назад, переехав в Сан-Франциско. Так, мне срочно нужно подтянуть свою грамматику по французскому, который изучала вскользь, посещая дополнительные занятия, иначе я легко схвачу двойку или тройку, а это никак не вписывается в мои планы. Вспомнив о том, что мне еще нужно сегодня на работу, я тяжко вздохнула, понимая, что  хочется потратить это время на куда более интересные занятия. Например, я безумно хотела последить за шайкой. Я нуждалась в большом количество сведений, собранных на них, и потому мне необходимо как можно больше времени проводить неподалеку от этой шайки.

День пролетел для меня незаметно. Дебора и ее гарпии не беспокоили меня. Я их вообще не видела после такого утра, и это несказанно радовало. Встретившись с Лили, я пошла за спортивной формой, а затем двинулась в раздевалку.

- Мы сегодня занимаемся на стадионе, - сказала Лили, снимая лифчик и надевая спортивный топ.

- Почему?

- У нас забег на три километра. Тебе разве можно заниматься?

Лили показала на мою руку.

- У меня сломана рука, а не нога, - усмехнулась я.

Я кивнула головой, сняв штаны и надев свободные серые спортивки и черную майку с широкими бретелями. Достав плеер и наушники, я повернулась к Лили. Которая оголила свои шикарные ноги, облачив их шорты, доходящие до середины бедра.

- Ты божественна, - прошептала я.

Лили смущенно улыбнулась и зарделась румянцем.

- Спасибо большое.

Я подождала, пока она завяжет волосы в хвост, а затем последовала за ней, не обращая внимание на других девушек, которые в открытую пялились на меня.

- Если ты думаешь, что Темпл начнет с тобой встречаться, то даже не надейся, - бросила мне одна.

Я кинула на нее убийственный взгляд и прошипела:

- Темпл, Темпл, Темпл! Как же вы меня все достали со своим Темплом! Все равно он тебя в постель не уложит, так что успокойся!

- Не злись, - раздосадовано посмотрев на девочку, прошептала мне Лили.

Я сжала кулаки, пытаясь утихомирить пожар, разбушевавшийся внутри меня. Вдруг послышались чьи-то женские крики, топот и грязные ругательства. Если судить по голосу, то это был мужчина. Я нахмурилась, пытаясь рассмотреть сквозь прикрывающуюся одеждой толпу девушек, на того, кто так нахально вломился в женскую раздевалку. И тут Лили удивленно выдохнула:

- Что здесь делает Темпл?

Я пожала плечами, даже не пытаясь вникнуть в суть спора, но гнев внутри меня преобразовался в ярость. Воспоминания вновь ударили голову, и у меня задрожали руки оттого, как сильно мне хотелось ему вмазать. Я отошла в сторону и вдела в уши наушники, чтобы включить музыку. «Не сейчас, Билл, не сейчас. Чуть позже. Подожди немного», - успокаивала себя я, как вдруг кто-то грубо схватил меня и со всей силы прижал к металлическим шкафчикам, выпирающие детали которых больно впились в спину. Перед мной стоял разгневанный Темпл, лицо которого покраснело от зашкаливающий эмоций. Его зрачки были настолько расширены, что голубая радужка практически исчезла, уступив место черной «дыре». Вырвав наушники из моих ушей, он глубоко вздохнул и проскрежетал:

- Какого черта ты творишь?!

Лили стояла рядом, обхватив его руку со всей силы и пытаясь отнять ее от меня, но я повернулась к ней и отрицательно замотала головой. Это мои разборки с Эйбрамсоном. Наконец-то у меня появился повод ударить его кулаком по носу.

- Я хочу задать тебе тот же вопрос! – рявкнула я, напрягаясь всем телом и сжимая ладони в кулаки, - Отпусти меня немедленно!

- Какого хрена ты избила Дебору?!

Я кинула на него недоумевающий взгляд, совершенно ничего не понимая. Что? Я избила Дебору? Он больно сжал мои руки, и я, зарычав, попыталась оттолкнуть его, но, естественно, у меня ничего не получилось.

- Я не избивала Дебору! – выкрикнула я, задыхаясь от гнева, - Откуда ты вообще взял это?!

Темпл буквально вжался в меня, отчего я почувствовала жуткое давление. Зимой я была бы рада, если бы он был рядом и грел меня своим теплом, но да, простите, мы же не друзья и до зимы я здесь не останусь.

- Правда? Тогда почему она вся в синяках, избитая в кровь, пришла ко мне и разревелась, рассказав, что это все сделала ты?! – прошипел он, обдавая своим теплым дыханием мою щеку.

Я снова попыталась вырваться, чтобы хотя бы вдохнуть воздух полной грудью, но Темпл надавил еще сильнее. Мои щеки закраснели.

- И ты сразу же поверил?! – закричала я.

- Темпл, отпусти ее. Ей больно! – рявкнула  Лили.

Темпл ослабил хватку.

- Сложно не поверить ей, когда полдюжины человек это подтвердило!

Я задохнулась от гнева, отрывая рот и закрывая его.

- Что, давишь меня своим весом и орешь только потому, что послушался ее гарпий?

- Никто из них не состоит в ней в близких отношениях.

Я ошеломленно посмотрела на Темпла, который не сводил с меня глаз, и не знала, что сказать.

- Темпл, мы вместе с ней пришли в школу и на всех переменах были вместе, - встряла Лили, пытаясь меня оправдать, - Это Дебора подкинула ей тараканов с утра в шкаф.

- Лили, я ценю то, что ты, как верная подруга, пытаешься защитить Билл, но не нужно прикрывать ее вранье своим, - повернув голову в ее сторону, бросил Темпл, - Мало того, что эта чужеродка появилась хрен знает откуда, так она еще позволяет себе оскорблять и избивать людей Хейтфорда!

- А что же ты сейчас делаешь?! – взревела я, - Разве ты не применяешь силу по отношению ко мне, хотя сам пропагандируешь, что насилие – это плохо?!

- Насилие в ответ на насилие! - ударив со всей силы шкафчик рядом со мной, он прошептал мне на ухо: - Я пытался быть мягким и даже попросил у тебя прощения вчера, но ты сама развязала эту войну. Не дай Бог тебе тронуть еще хоть кого-нибудь, и пеняй на себя!

- Ты первый начал, больной ублюдок! Мне жаль твоих родителей. Если бы у меня родился такой сын, то я я отказалась от него!

Лицо Темпла поменялось и помрачнело, вена на шее вздулась, правая рука сжалась в кулак. Я буквально увидела в его глазах боль.

- Благодари Бога, что у тебя такая мать. Если бы не она и правило номер один - не бить женщин, ты бы валялась здесь и молила бы меня о пощаде, - выплюнул он, окинув меня презрительным взглядом.

- Может быть, ты не поднимаешь на женщину руку, но словами ты бьешь не хуже, чем кулаком! Нет физическому насилию и да психологическому – это твое правило?

Он отпустил меня и стремительно покинул раздевалку, а я осталась стоять, пытаясь не лопнуть  от гнева. Меня всю трясло от обуреваемых эмоций, и я тут поспешила присесть на скамейку, чтобы не упасть на пол.

- Хей, Билл, не расстраивайся! – шептала рядом Лили, - мы выведем Дебору на чистую воду и докажем Темплу, что ничего не было. Слышишь?!

- Да мне плевать, что думает этот чертов Темпл! – заорала я, швырнув свой плеер в шкафчики.

Я взглянула на девочек, что стояли рядом, и увидела, как почти все они ехидно улыбаются, и лишь несколько из них с сочувственным выражением лица смотрели на меня. Не выдержав этого, я стремительно пошла на стадион, где уже стояла учитель физкультуры. До начала урока оставалось меньше одной минуты, и я принялась делать разминку, до крови прикусив губу, чтобы не заорать что есть мочи. Я убью его, и суд меня оправдает.

- Мисс Уэйн, - встала рядом со мной мисс Харрис, - у вас есть разрешение на то, чтобы заниматься?

- У меня сломана рука, а не нога, - раздраженно повторила я фразу, которую сказала недавно Лили.

- Освобождение от физкультуры дается вне зависимости от того, что у вас сломано, - мягко произнесла мисс Харрис и погладила мое предплечье.

Я громко выдохнула, повесив голову, и посчитала до десяти, а после посмотрела на нее и попросила:

- Пожалуйста, допустите меня к урокам. Мне необходимо заниматься так же, как и дышать. Мне очень плохо, и для меня пробежка – лучшее лекарство от этого состояния.

Мисс Харрис пристально посмотрела на меня, а затем кивнула головой.

- Если станет плохо, то немедленно обратись ко мне, хорошо?

Я  слабо улыбнулась и кивнула головой, а затем принялась прыгать на месте.

- Билл! - печально позвала меня Лили, встав рядом, - Поговори со мной.

- Лили, нам не о чем разговаривать, - бросила я, не останавливаясь.

- Пожалуйста!

- Лили, ты не понимаешь, что мне плевать на Темпла и что он обо мне думает. Меня раздражает тот факт, что ты, обращая внимание на внешнюю красоту человека, не понимаешь двух вещей: на самом деле тебе нравится Харви и Темпл нападает на твою лучшую подругу. Я не пытаюсь отчистить свое имя в глазах этого больного, потому что мне плевать, что он думает. Мне лишь хочется начистить Деборе морду за то, что она сделала, и все. Подумай об этом.

Я отошла в сторону. Мисс Харрис подозвала всех, мы распределились и принялись разминать мышцы перед забегом, а затем встали около стартовой линии, приготовившись к свистку. Как только он раздался, все стартовали. Я подстроилась под свой темп и абстрагировалась от внешнего мира.

Я учусь в этой школе только три  недели, а меня уже все достало и я готова выть на луну от беспомощности. Мне безумно хотелось свалить из этого города, но мама уперлась рогами в потолок, что она никуда не уедет, я дала обещание Лили, что проучусь здесь год, да и мое сердце не успокоится, пока я не отомщу этой шайке за то, что пережила. Хотя скорее у меня были счеты с Темплом и Джейми, которые сыграли со мной в злую шутку. Им было смешно, а мне вот совсем нет. Сегодня вечером я работаю и потому не смогу проследить за Темплом, но, насколько я поняла, у них завтра вечеринка в заброшке, отец за пределами Хейтфорда и вернется только послезавтра, а мать с дочерями собиралась уехать к сестре миссис Эйбрамсон и остаться там на ночь. Идеально для того, чтобы пробраться к ним в дом.

Я вынашивала эту мысль еще со вчерашнего вечера, когда услышала об этом, и с того момента мне не терпелось, чтобы настала суббота. Преодолев еще один круг, я задумалась о том, какой прекрасной была бы моя жизнь в Сиэтле по сравнению с тем, что со мной происходит сейчас. Господи, я проклинаю тот день, когда нас выселили из квартиры. Проклинаю тот день, когда мы пересекли границу этого города. Хейтфорд. Как же это смешно. Хейтфорд... Стоит задуматься над  названием и сразу понятно, почему люди здесь больные на голову.

Услышав , как кто-то истошно орет мое имя, я повернулась и увидела Лили, которая показывала крест руками.

- Что такое?! – выкрикнула я, продолжая бежать.

- Ты пробежала почти тринадцать километров.

Сколько?! Моим лучшим результатом пока были десять километров. Я перешла на быстрый шаг, только заметив, как сильно намокла моя майка. Пот буквально ручьем стекал по лбу, неприятно заливаясь в глаза. Лили подбежала ко мне, и мы пошли вместе. Она молчала, пока я пыталась перевести дыхание. Господи, я вся мокрая и мне немедленно требуется душ!

- Когда ты успела?

- Еще шесть лет назад.

- Я восхищена тобой! – Лили широко улыбнулась. – Я еле пробежала три, думая о том, чтобы упасть на траву еще на первом.

- Бегай каждое утро, начиная с двух километров, и каждую неделю повышай дистанцию на полкилометра. И будет тебе тогда счастье, - выговорила я.

- Билл! – позвала меня мисс Харрис, - Я поражена твоим умениям! Где ты научилась так бегать?

- В Сиэтле достаточно длинная набережная, - ответила я, стараясь бурно не реагировать на ее похвалу.

Приятно, когда кто-то оценивает твои старания.

- Ты бы не хотела поучаствовать в соревнованиях от школы? В Хейтфорде в ноябре состоится забег на тридцать километров, нужно будет преодолеть его в числе первых трех. Еще один плюс в портфолио для университета.

Я уже собиралась отказаться, когда передумала, услышав последние слова. Чтобы полностью убедить меня, она добавила:

- Любой университет ценит людей развитыми способностями не только в области наук, но и спорта.

- Я согласна.

- Подойди ко мне после того, как закончишь со своими делами, и я введу тебя в курс дела, - широко улыбнулась она, пожав мне руку.

Когда мисс Харрис отошла, Лили схватила меня и воскликнула:

- Билл, ты единственная, на кого она смотрела хоть раз за время работы с таким восхищением! Боже побери, что ты сделала с бедной женщиной?!

Я пожала плечами, улыбаясь во все зубы.

- Черт, только как мне пробежать такую длинную дистанцию в числе первых трех? – почесала голову я, - Я никогда в своей жизни столько не пробегала.

- Ничего страшного! У тебя есть почти два месяца, чтобы сделать это. У тебя все получится!

Она затрясла меня и громко воскликнула, когда ее окликнул притаившийся в проходе Харви. Она подошла к нему, и он тут же отвел ее в сторону. Я осталась стоять на месте, дожидаясь Лили, когда кто-то, закрыв мне рот рукой, потянул в нишу. Увидев, что это Зейн, я почему-то успокоилась и перестала брыкаться, и тогда он отпустил меня. Я уставилась на него, не понимая, зачем  ему понадобилось, и тогда Зейн заговорил со мной достаточно тихо, чтобы никто не услышал нас.

- Я не желаю тебе зла, Билл. Мои друзья тоже, но иногда они забываются. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы с Темплом...

- Это у него проблемы со мной, - прервала его я, переминаясь с ноги на ногу, - И то, что выделает по отношению ко мне, не назовешь ничем, как злом.

- Не суть, - выдохнул он, и я невольно бросила взгляд на шрам, тянущийся от глаза вниз. Безобразный, коричнево-розовый, он завораживал и придавал своего рода шарм обладателю. Его серо-голубые глаза ярко блеснули в свете лучей солнца, - Скажу тебе только одно: я знаю, что ты не причиняла вред Деборе, но она скорее всего заявит на тебя в полицию, чтобы еще больше досадить тебе. Воспользуйся этой записью, - он протянул мне диск, - Так ты сможешь оправдать себя. И еще одно - не вздумай говорить, что я помог тебе. Поняла?

Бросив это мне, он удалился. Я вышла из ниши, терпеливо дожидаясь Лили. Когда она появилась, я, не выдавая ничего, спросила ее, что от нее хотел Харви и пошла в раздевалку, подгоняя подругу.  Мне не терпелось принять душ и посмотреть то, что на диске, и потому я ускорила шаг, вскоре оказавшись в раздевалке, где столпились девушки. Избегая телесного контакта с полуголыми девицами, я не сразу увидела их насмешливые лица и то, что было написано на моем ящике. Лили с распахнутым ртом встала рядом со мной. Ладони невольно сжались в кулаки.

- «Чужеродка, - ехидно улыбнулась рядом брюнетка, обернувшись в полотенце, - тебе здесь не место.»

Именно эти слова были написаны красной краской на шкафчике, куда я повесила свои вещи.

- Кто это написал? – озлобленно спросила Лили.

- Темпл, - ответила Оливия, широко улыбнувшись, - Я-то думала, зачем ему понадобилась свиная кровь вчера.

Лили бросила взгляд на меня и прошептала мне на ухо:

- Я беру свои слова обратно. 

- Что, готова пойти против Темпла?

- У тебя есть план?

Я посмотрела в ее прекрасные глаза и воодушевилась. Теперь я сражаюсь за свою свободу не одна. Теперь я еще сильнее, Темпл. И ты пожалеешь о том, что сделал.