Часть 68.
Вечер в городе стоял мутный, будто воздух сам устал. Асфальт теплый, фонари ещё не горят, а небо уже серое. Альбина шла домой с авоськой, где болтались батон, пара банок консервов и пачка чая. Зоя, как обычно, попросила «по дороге из магазина захвати».
Она шла быстро. Дворы уже пустели, из подворотен несло кошачьим и бензином. Где-то орет радио, где-то хлопнула дверь. Всё как всегда. Но на углу машина. Черная, блестящая, иномарка. Не из здешних. В этом районе такие только у барыг да у тех, кто при деньгах не совсем законно. Альбина даже не посмотрела, просто ускорила шаг.
Но дверь хлопнула и из машины вышел тип. Моложе сорока, в кожанке и с сигаретой в зубах. Сразу видно: не из «простых». Подошел, перегородил путь.
?: Эй, красавица, — ухмыльнулся тот. — Куда торопишься? Поехали, прокатимся.
Она остановилась, крепче сжал пакет. Глаза ледяные.
— Отойди, — коротко бросила.
Он лишь усмехнулся, сделал шаг ближе.
?: Да не кипятись, я ж по-хорошему. Просто с ветерком, музыку послушаем, может, кофе где..
— Последний раз говорю, руки убери, — отступила назад девушка.
Но тот не слушал, хватанул за запястье грубо.
?: Да ладно тебе, не ломайся.
В следующее мгновение пакет с продуктами грохнулся на землю. Батон выкатился на дорогу. Альбина дернулась, рванулась, но он держал, как клещами.
— Пусти, урод! — выкрикнула, но в ответ только мерзкий смех.
И тут вдруг короткий, глухой удар. Тип осел на землю, словно у него отключили питание.
Альбина замерла. Позади стоял Цыган. Уверенный, широкий, весь его взгляд говорил о том, что с ним шутки плохи.
Он тряхнул руку которой ударил, будто от пыли отряхивая.
Цыган: Не научились, гады, к девкам подходить с головы, — буркнул. — Всё с задницы начинают.
Тот с земли что-то бормотал, но Цыган уже наклонился, ухватил его за ворот и рыкнул.
Цыган: Сел в машину и чтоб тебя тут больше не видел, понял, мажор хренов?!
Тот не стал спорить. Уполз, запрыгнул в тачку и уехал с визгом шин.
Он обернулся к Альбине.
Цыган: Ты как?
Она молчала. Стояла, тяжело дышала, глаза блестят от злости и страха. Потом резко вдохнула, опустилась на колени, собирая разбросанные продукты.
— Спасибо, — выдавила наконец.
Цыган подошел, помог поднять пакет.
Цыган: Осторожнее ты, — сказал тихо. — Тут сейчас таких шакалов развелось...не успеешь моргнуть, уже в машине окажешься.
Она выпрямилась, посмотрела на него.
— Давно на этом районе гуляешь?
Цыган: Да вот, решил проведать, — пожал плечами, слегка улыбнувшись. — Решил пройтись, глянуть, как тут: ну, и наткнулся на такую картину.
Альбина усмехнулась.
— Вовремя значит.
Он посмотрел на неё и чуть прищурился.
Цыган: Пошли, провожу, раз снова встретились, — схватил пакет с продуктами и вышел вперед, Альбина на секунду задумалась, но не была против его компании.
Цыган: Ты, главное, не дрейфь, — сказал он, бросая взгляд на неё из под черных ресниц. — Таким гнидам нельзя показывать страх. Увидят и на шею сядут.
Альбина хмыкнула, стараясь не показывать, как ей все ещё трясет руки.
— Да не боюсь я, просто устала, — она поправила воротник легкого джемпера. — Опять день этот как с похмелья.
Цыган усмехнулся, закинул пакет повыше на плечо.
Цыган: Да ладно, у тебя, похоже, каждый день как с похмелья. Ты же у нас с характером, да?
Она усмехнулась краем губ, посмотрела в сторону, не хотелось отвечать.
Они дошли почти до её двора, и только тут Альбина увидела: на скамейке у подъезда кто-то сидит. Сгорбившись, с сигаретой в руках, дымящейся в полумраке. Узнала сразу: Валера.
Он поднял голову. Увидел её, и взгляд мгновенно изменился.
Холодный, прищуренный. Потом на Цыгана. И стало ясно, что возможно, будет буря.
— Ну, вот я и пришла, — тихо сказала Альбина, будто самой себе, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.
Цыган замедлил шаг, проследил за взглядом Альбины и понял.
Цыган: О, Турбо твой там, — чуть усмехнулся тот.
— Нет, не мой, — она закатила глаза.
Он вскинул брови, понял.
Цыган: Ладно, сама дотащишь? — он протянул ей пакет.
— Да. Спасибо тебе, правда.
Цыган посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, потом протянул кулак.
Цыган: Бывай, проблемная.
Она улыбнулась. Впервые за вечер искренне и мягко. Столкнулась кулаком с его. Он развернулся и ушел, шагал легко, по-хищному, не оглядываясь.
Альбина выдохнула, только теперь вспомнив, что Валера все это время стоял, не двигаясь, смотря на них. Она сделала шаг к подъезду, но он поднялся со скамейки и преградил путь, выхватывая у него пакет.
Валера: Э, стой, — голос у него был низкий, прокуренный, будто он сам сдерживал раздражение. — Ты где шляешься, а?
— А тебе какая разница? — отрезала она. — С пакетом шла, если не видишь.
Он посмотрел ей в глаза.
Валера: Я ждал тебя. Два часа, бля.
— Ну и зря. Я тебя не звала, Валера.
Он усмехнулся. Но в улыбке не было веселья.
Валера: Вижу, ты теперь с другими гуляешь, да? С этими...из «Дом-Быта»?
Она резко подняла взгляд.
— Со словами осторожнее. Он только что спас меня, пока ты тут с сигаретой закатом любовался.
Он сжал челюсть, выдохнул.
Валера: От кого? — моргнул тот, делая шаг к ней.
— Вот только не надо, Валер. Предъявы сначала кидаешь, а потом делаешь вид, будто беспокоишься. Знакомая история, не так ли?
Валера: Не начинай, Аль..
— А ты не командуй, — бросила девушка, задирая подбородок выше.
Валера: Я не ругаться пришел, — выдохнул он, и схватил её за плечи обеими руками. — Поговорить хочу.
— Ну и? Говори.
Валера: Аль... — глаза его сверкнули. — Послушай. Я...я не был правда тогда. Да к черту, я вообще не прав был. Никогда.
— Это мы уже проехали.
Валера: Послушай, да, да, я идиот. Даже не понял, насколько задеваю тебя. Но я вечно ору и злюсь, потому что беспокоюсь, — сказал он, словно на одном дыхании. — Я никогда ни за кого так не беспокоился, никого не ревновал.
Альбина вздохнула. Ей хотелось обнять его, хотелось забыть обо всём сию минуту, но не смогла перейти гордость. Лишь еле произнесла:
— Валер, мне пора.
Валера: Постой, — уже нежно взял ее за запястье. — Дай мне шанс. Завтра в ДК дискач, пойдем со мной?
Альбина смотрела на него несколько секунд. Подумала и слегка выдавила улыбку.
— Хорошо, — лишь бросила та и снова развернулась, открывая подъезд.
Валера: Я зайду за тобой в семь, — уже весело прозвучало со спины. Она улыбнулась, но тот не видел.
***
Следующий вечер был душный, будто воздух завис между летом и осенью, не зная, куда податься. В квартире приятно пахло чаем и пудрой. Альбина сидела на краю кровати, нога на ногу, в новой черной кофте и юбке, которая слегка кололась у колен, не наряд, с компромисс между «вроде красиво» и «чтоб не подумали». Волосы уложены, глаза подведены. В чайнике только что закипевшая вода, на часов ровно семь вечера.
Она бросила взгляд на дверь, пусто. Поднялась, прошлась по комнате, снова села.
«Ладно, задерживается небось»
Но через полчаса «небось» начали раздражать. Чай остыл, а Альбина допила его залпом, не чувствуя вкуса.
Ещё через полчаса она уже нервно грызла ноготь, стоя у окна. Двор тихий, лампочка над подъездом дрожит, пацаны у соседнего дома всё ещё гоняют мяч. Ни Валеры, ни его силуэта, ни знакомой походки.
— Ну и ладно, — пробормотала она, — может, решил понты подколотить, придет попозже.
Она даже подошла к зеркалу, поправила волосы. Но чем дальше шло время, тем сильнее внутри копилось раздражение.
Прошел ещё час.
Ни звонка, ни стука, ничего.
И в какой-то момент в груди стало не просто пусто, стало противно.
Тошно.
Так, будто её выставили посреди улицы, а вокруг сотня глаз.
— Сука.. — тихо выдохнула она, глядя в зеркало. — Вот же, сука.
Губы дрогнули. Она резко села за стол, глотнула чай, но руки дрожали.
Тогда, не выдержав, сняла трубку стационарного телефона: старый, серый, с крутящимся диском.
Пальцы нервно набрали знакомый номер.
Гудки. Один. Второй. Третий. Никто.
Она поставила трубку, встала, прошлась по коридору. Потом снова к телефону. Теперь уже не к нему лично, а уже на базу.
Щелк.
Трубку взяли на втором гудке.
Андрей: Универсам, слушаю, — знакомый голос.
Альбина не дала ему даже договорить.
— Слушай сюда, Пальто! — голос дрожал, но был быстрый, как нож. — Передай своему Турбо, чтоб даже на метр ко мне не подходил! Пусть катится к своей Кире, понял?!
Она не ждала ответа: бросила трубку так, что провод дребезжанием ударил по старому комоду.
Стояла. Молчала. И вдруг стало как-то по детски обидно. Горло сжалось, глаза защипало.
Первые слёзы пошли тихо, потом сильнее. Она пошла в комнату и присела на кровать, закрыла лицо ладонями.
— Дура, — прошептала сквозь слёзы. — Дура, на что я вообще надеялась?
Руки дрожали. Ей хотелось все швырнуть, зеркало, телефон, кружку, всё.
Но она лишь рывком сняла с себя кофту, кинула на стул. Потом юбку туда же.
Включила воду в ванной, умылась. Смывала всю косметику: всю эту наивность, которая жила в ней до этих пор.
Вода стекала по лицу, а в голове крутилась одна и та же фраза:
«Не придёт, не придёт и всё.»
Она вышла. Завернулась в халат, легла на кровать, свернувшись клубком.
В окно пробивался свет от фонаря. Блеклый и холодный. Тикали часы. Ровно пол десятого.
Дискотека заканчивается через полчаса.
***