Часть 51.
Вечер. Квартира тихая, до звона в ушах. Айгуль уже ушла в ДК, за ней зашёл Марат, весь такой довольный и улыбчивый. А на их мольбы, что бы Альбина тоже вышла с ними, та просто закрыла перед их носами дверь. В комнате Альбины слышалось только тиканье старых, настенных часов. Она сидела на диване, не зная, куда деть руки, то поправляла волосы, то дергала край пледа. Мысли снова возвращались к тете Зое: «Где она ходит? Почему не звонит? Хоть бы дала знать...»
С раздраженным вздохом она поднялась, собираясь набрать номер. Но не успела, раздался звонок в дверь. Резкий, настырный. Альбина вздрогнула, сердце екнуло.
— Кто там? — спросила она, но ответа не последовало.
Она, неуверенно шагнув, приоткрыла дверь.
И тут, дыхание сбилось. На пороге стоял Валера. Вечно наглый, с улыбкой Чеширского кота на губах. Его глаза блестели, словно он уже выиграл в какой-то незримой игре.
— Ты... — выдохнула она, замешкавшись.
Валера: Ну здравствуй, красавица, — протянул он.
Альбина тут же дернулась, собираясь закрыть дверь. Щеки вспыхнули, в груди всё сжалось. Но он ловко подставил ногу и шагнул вперёд.
— Ты что тут делаешь? — резко спросила Альбина, чувствуя, как кровь прилила к лицу.
Валера: За тобой пришел. Пошли на дискач. — просто сказал он, будто это само собой разумеется.
— Я не могу, я устала, — отрезала она, но голос дрогнул.
Валера склонил голову, и ухмылка стала ещё шире. Он шагнул в квартиру, запах его сигарет и теплой кожи ударил в нос.
Валера: Если ты не пойдёшь, то и я не пойду. Тут останусь, — сказал он твёрдо, остановившись прямо напротив неё.
— Ты с ума сошел? Это моя квартира! — возмутилась она, вылупив глаза.
Валера: Ну и? — он пожал плечами. — Всё равно без тебя не пойду.
Она захотела послать его, накричать, но внутри уже знала: спорить бесполезно. Вздохнув, она пробурчала:
— Ладно... подожди.
Развернулась и ушла в комнату.
Валера остался в прихожей, руки в карманах, с самодовольной ухмылкой. Он знал, что победил.
Альбина долго смотрела на свое отражение в зеркале. Волосы распущенные, глаза блестят от злости...и чего-то ещё. Она надела короткое, почти облегающее платье, которое хорошо сидело на её фигуре. Сверху накинула темную курточку. Стоя у зеркала, закусила губу. Сердце колотилось.
И зачем я соглашаюсь?...
Когда она вышла, Валера окинул её внимательным взглядом. В его глазах мелькнуло раздражение и напряжение, слишком короткое, слишком открытое. Но вслух он ничего не сказал. Только губы дернулись, и он протянул.
Валера: Ну, шик.
Они вышли на улицу. Ночь была прохладная, пахло сыростью и асфальтом.
— Ты всегда такой наглый? — спросила она, стараясь идти быстрее.
Валера: Со мной, да, — усмехнулся он.
— С тобой? — она бросила на него взгляд, полный раздражения.
Валера: Ага, — сказал он, легко засовывая руки в карманы. — Мы ж теперь свои.
— С чего это вдруг?
Валера: Да с того, что было тогда, в качалке, — прямо сказал он, и голос стал тише, но от этого только напряжённее.
Альбина резко остановилась, повернув голову к нему.
— Замолчи.
Валера: Чё сразу замолчи? — он ухмыльнулся, шагнул ближе. — Ты ж знаешь, о чем я.
Она отступила на шаг. В груди бешено колотилось сердце.
Валера: Ты тогда хотела, — продолжил он спокойно, почти шепотом. — Я видел. И сам хотел. Чуть-чуть ещё, и...
— Да хватит же! — голос её сорвался.
Но он не убрался. Стоял близко, наклонившись, смотрел прямо в глаза. Там не было ни стыда, ни извинений. Только голая наглость и желание.
Валера: Да ладно тебе, — сказал он тихо. — тебе самой интересно, что будет дальше.
Она пошла быстрым шагом, почти бегом. Валера догнал легко, засмеялся тихо.
Валера: Боишься? — спросил он, заглядывая ей в лицо.
— Отвали от меня! — почти крикнула Альбина, но знала: это пустые слова.
***
Музыка в ДК била в грудь, как удар, разносясь низкими басами по всему залу. Свет прожекторов рвался в лица, красил запах пота и дешевого алкоголя в кислотные оттенки. Люди толпились у баров, кто-то танцевал, кто-то кричал в ухо собеседнику, типичная ночь, где можно спрятаться в чужих телах и забыть про утро.
Они вошли вместе - Валера и Альбина. Валера шел легко, будто весь зал ему по колено, в глазах та самая наглая улыбка, которой он умел поджигать сердца и сжигать мосты. Альбина, в коротком платье, волосы на распущенные локоны, шаг уверенный, но в движениях сквозило напряжение. Она шла как по канату, между гордостью и тем, что у неё внутри уже играло другим огнем.
На танцполе было жарко. Пацаны уже заняли уголок, Марат с Андреем сидели у столика и шутливо подразнивали всех подряд, Айгуль присела рядом с ними, помирившись с Маратом. Теперь она смотрела по другому, более расковано, и не упускала случая подколоть подругу, с улыбкой, которая скрывала сестринскую заботу. Вова и Вахит стояли поближе к сцене, молча, как стражи. Их взгляды редко отпускали Валеру, не от ревности, а скорее от уважения.
Сутулый Илья, как всегда пробрался полускачком, словно рысь, которой что-то срочно надо было урвать. Он заметил её сразу. У него в чертах лица было что-то дальше невоспитанности: взгляд, который не умеет отводить глаз от того, что считает добычей. Он подошел, не слишком громко, но так, что бы его заметили: короткое «ха», кивок в её сторону, приветствие, которое пахло самоуверенностью и провокацией.
Альбина взглядом отскочила, не потому что боялась, а потому что внутри все скрутило крепко так, что хотелось уползти в толщу людей. Её кожа покраснела, ладони сжались в кулаки так, что ногти впились в мягкую кожу. Илья улыбнулся, шагнул вперёд, явно рассчитывая, что внимание не заметит его настойчивой охоты. Он подошел ближе, произнес ей на ухо что-то невнятное, как «привет», и прикоснулся к её локтю, легкое, «случайное», но в нем было намерение.
Валера увидел это в одно мгновение. Его губы сжались, и та наглая улыбка стала ещё острее: не игра, не заигрывание, а метка. Без лишних слов, без театральных жестов он шагнул вперёд и положил руки на её талию, твёрдо, бесцеремонно, так, что бы видели все. Пальцы не скользнули по коже, они как бы врезались в ткань платья и в воздух вокруг, словно клей, которым можно было приклеить её к себе. Его ладонь была холодной, но давление уверенным, утверждающим.
Илья отпрянул едва заметно, но его взгляд стал колючим. Альбина почувствовал жар на шее и в глазах, и сначала хотела закричать. Слов не было нужных, что бы выпустить наружу весь скопившийся взрыв. Её губы застыли, и вместо крика вырвался немой выдох. Она услышала собственный пульс и в этом рокоте уловила ещё что-то, тяжелое, решительное, чей-то взгляд, направленный не на неё, а на того, кто только что осмелился. Валера стоял полуразвернутый к Илье, и его подбородок гордо был вскинут, глаза холодны, как лезвие. В них читалось простое и ясное: «Она моя». Ни угрозы вслух, ни драки, но смысл ясен и жесток: не подходи. И этот взгляд заставил Альбина приткнуться к нему так, будто его тело было щитом.
Илья: Что за нарыв у тебя, — усмехнулся он, но уже не так уверенно и громко. — Не парься, — попытался он переложить ситуацию на шутку, но за спиной его жестко прикрыл мужской смех, не добрый, не дружеский, а тот, что заступается.
Валера сжал талию чуть сильнее, не больно, а так чтоб она поняла: можно ругаться, можно спорить, но именно сейчас он точка опоры.
Пацаны шутили, спорили, шелестели. Но фон напряжения не исчезал. Валера опирался о барную стойку, руку все ещё прихватив за талию Альбины, но теперь он не просто держал, он показывал, демонстрировал её настежь, как знак: «Смотри, эта моя»
И лишь спустя несколько минут, Альбина всё же вырвалась с рук Валеры. Она подошла к Айгуль, что всё это время кидала в её сторону издевательские взгляды стоя за барной стойкой.
***