Часть 34.
Валера вышел из подъезда, даже не снизив шага. Альбина все ещё извивалась у него на плече, колотя кулаками его спину.
— Валера! Опусти меня! Слышишь?! — её голос сорвался от злости.
Турбо: Ору, — хмыкнул он, шагая по заснеженному тротуару, — Ты, упрямая, орать перестань, пока зубы не застучали.
— Ты вообще, блядь, нормальный?! Куда ты меня тащишь?!
Турбо: К себе, куда ж ещё. — он сказал это так буднично, будто речь шла о том, что он за хлебом зашел. — Ты чё думала, я за тобой не приду?
— Ты, сукин сын, меня похитил!
Турбо: Не смеши, — ухмыльнулся он, чуть поправляя её платье, которое открылось. Благо, были капроны. — Я тебя спасаю, к себе тащу, а ты ещё и капризничаешь.
Альбина скрипнула зубами.
— Ставь меня на землю!
Турбо: Не-а, — он даже не повернул головы. — Ты лёгкая, как котёнок. Нести не сложно.
Они прошли мимо двух пацанов в темных куртках, которые проводили их внимательными взглядами. Валера лишь бросил короткое «Чё, витрину пялитесь?» и те, тут же отвели глаза.
Турбо: Слушай, — он заговорил тише, но с той самой стальной ноткой, от которой внутри у неё все сжималось. — если ты думаешь, что можешь меня игнорить, как утром, то забудь. Я ж упрямый, Альбина. Очень.
— Я тебе не вещь, чтоб таскать куда хочешь!
Турбо: Ага, — хмыкнул он, — но и не капризная принцесса, чтоб я у тебя разрешение спрашивал.
Он чувствовал, как она замирает на его плече, словно не зная, что сказать. Снег хрустел под его тяжелыми ботинками, дыхание обжигало холодом. Он шел уверенно, будто каждый шаг его территория.
Турбо: Упрёшься, только хуже будет, — бросил он, чуть сжимая её бедро, чтоб она не дёргалась. — Хочешь, чтоб я тебя здесь на землю кинул? А тут скользко и холодно.
— Ты... — она задыхалась от возмущения. — Ты ненормальный!
Турбо: Может, — он ухмыльнулся, даже не скрытая довольства. — За то тебя домой доведу целой.
Она уже не так сильно брыкалась. Плечо под её грудью и животом казалось жестким и неумолимым, а шаги Валеры бесконечными. Он прекрасно чувствовал, что её злость не отошла. Но она пока молчала, готовясь к атаке.
Турбо: Вот и умница, — пробормотал он почти вполголоса. — Привыкай.
Валера пинком закрыл за собой дверь, звук глухо отозвался в стенах. Альбина, всё ещё на его плече, дернулась, но он поставил её на ноги у стены так резко, что она чуть не потеряла равновесие.
— Ты вообще больной?! — сорвалась она, вцепившись в его куртку, чтоб не упасть. — Я тебе сколько раз сказала, Я.НЕ.ПОЙДУ.
Валера даже не моргнул. Медленно стянул перчатки, бросил их на тумбу, подошел к ней вплотную.
Турбо: А я тебе сколько раз сказал, что ты будешь делать то что я сказал, — голос ровный, но в нем чувствовалась угроза. — И вот сейчас ты здесь.
— Думаешь, я останусь? — она выпрямилась, подбородок дерзко вздернут.
Турбо: Думаю, — он скользнул взглядом по её лицу, — и не только останешься.
— Да иди ты.. — начала она, но он резко прижал ладонью её плечо к стене.
Турбо: Не заводи меня, Альбина, — тихо сказал он, почти шёпотом, но так, что мурашки побежали по её коже. — Не надо.
— Отпусти, — она попыталась уйти в сторону, но он перехватил её запястье, потянул обратно.
Турбо: Куда? — он чуть склонил голову, глядя прямо в глаза. — Дверь вот, может попробовать...только я всё равно верну тебя обратно.
Она почувствовала, как сердце бьется в горле.
— Ты не имеешь права! — сорвалось у неё.
Турбо: Имею, — сказал он, медленно наклоняясь. — Потому что, ты моя, Кузьмина.
Альбина открыла рот, что бы что-то выкрикнуть, но он перехватил её слова резким движением, его губы прижались к её губам жадно, властно. Поцелуй был не нежный, требовательный, почти грубый, словно он хотел стереть её возражения и сопротивление. Он прижал её к стене, одной рукой удерживая за талию, другой за затылок, не давая отстраниться.
Она замерла на секунду, пыталась оттолкнуть его, но его дыхание, тепло и напор сбивали с мысли. Он целовал так, что у неё перехватило дыхание, не оставляя ни малейшего шанса сохранить холодную голову.
Валера, не отпуская её затылок, медленно, но с хищной уверенностью углубил поцелуй. Его губы давили настойчиво, не давая ей ни единого шанса вырваться, а дыхание стало тяжелее, горячее. Он будто впивался в неё со всей своей злостью, всей этой накопившейся за дни одержимостью.
Альбина, вцепившись пальцами в его плечи, то толкала его, то, наоборот, цеплялась сильнее, не в силах понять, чего хочет - уйти или раствориться в этом безумии. Её сердце колотилось так, что казалось, что он его услышит.
Валера рывком прижал её к себе так, что между ними не осталось ни миллиметра, и поцелуй стал глубже и жестче. Он чуть прикусил её нижнюю губу, и она задыхаясь отвечала.
Он зарывался пальцами в её волосы, не позволяя отвернуться, и целовал так, словно хотел прожечь ей души этим касанием. Воздух вокруг стал плотным, горячим, а тишину комнаты прерывало лишь их прерывистое дыхание.
Когда он наконец оторвался, его взгляд был тяжелым, почти хищным, губы влажные, дыхание сбившееся. Он медленно провел большим пальцем по её губам и, ухмыльнулся.
Турбо: Вот теперь, молчи..
— Ненавижу тебя.. — еле двигая губами сказала она, глотая воздух.
Они стояли слишком близко. Настолько, что каждый глоток воздуха смешивался с дыханием другого. Лбы почти касались, кожа горела, а сердце у обоих колотилось в бешеном ритме, будто кто-то в груди стучал кулаком изнутри.
Альбина старалась хоть чуть чуть отодвинутся, но Валера держал её за талию, не давая сделать ни шага. Его ладони все ещё были горячими, словно впитали жар их поцелуя. В висках стучало, а во рту остался вкус, от которого она никак не могла избавиться.
Он медленно провел взглядом по её лицу, задержался на губах и тихо, хрипло произнес, будто проверяя её на прочность.
Турбо: Ну...скажи, что не хотела этого.
Она отвела глаза, чувствуя, что дыхание никак не выравнивается. Губы предательски дрожали, а ответ застрял где-то между сердцем и горлом. В этот момент расстояние между ними казалось опаснее любого оружия, один шаг, одно слово и всё сорвется.
Она стояла, все ещё пытаясь отдышаться, но мысли были в ещё большем хаосе, чем дыхание. В голове вертелось его «Потому что, ты моя, Кузьмина», резко, властно, так, будто решение за неё уже принято. Она не понимала что это значит, и почему он вообще...так. Почему сегодня всё развивается быстро, как будто кто-то нажал на газ до упора.
Альбина подняла на него взгляд, в котором смешались злость, страх и непонимание.
— Валера.. — голос сорвался. — Что...что всё это значит? Почему ты...почему ты так себя ведешь?
Он прищурился, словно этот вопрос был ему и смешон, и раздражал одновременно. Сделал шаг ближе, а в его глазах мелькнула та самая хищная решимость, от которой у неё внутри всё сжималось.
Турбо: Да потому что, Кузьмина, я по тебе с ума схожу, поняла? — произнес он, чуть насмешливо выделив последнее слово. — Ты мне башню сносишь, и я уже задолбался это в себе держать.
Она отпрянула, но он тут же перехватил её взгляд, не давая уйти.
Турбо: Я тебе прямо говорю - ты мне нравишься. Не там, не «может быть», не «по чуть-чуть»...а так, что спать не могу.
Он сказал это без сантиметров, грубо, будто бросая вызов. Но в каждом слове было слишком много правды, что бы просто отмахнуться.
Альбина отвела взгляд, сделав шаг в сторону, будто воздух между ними стал слишком тяжелым.
— Валера, я... не знаю. — её голос дрогнул, но она тут же попробовала взять себя в руки. — Ты всё это слишком быстро...
Он хмыкнул, но без улыбки, и уже в следующую секунду шагнул вперёд, перехватив её за локоть и мягко, но жестко развернув к себе.
Турбо: Не знаешь, а я знаю, — произнес он тихо, но так что каждое слово врезалось в уши. — Хватит юлить, Кузьмина.
Она попыталась отстраниться, но его ладонь уже скользнула к её талии, притянув ближе, так что между ними осталась только тонкая грань воздуха.
Турбо: Скажи, что не хочешь меня, — бросил он, глядя прямо в глаза. — Только в лицо, и глядя так.
Альбина молчала, сердце стучало в ушах. Её губы дрогнули, но слова застряли где-то в горле.
Турбо: Ну? — он чуть наклонил голову, пристально изучая ее реакцию. — Или боишься сказать правду?
Он сглотнула, чувствуя как его дыхание обжигает кожу. Он будто окружил её со всех сторон, и телом, и словами.
— Я... — начала она, но тут же замялась.
Турбо: Вот, — усмехнулся Валера, но усмешка вышла мрачной. — Значит, есть что сказать, просто не решаешься. А я дождусь, Кузьмина. Но уйти не дам.
***