27 глава
На следующий день в школу я пошла одна, у Миши сборы были важные утром. Ну ладно.
Быстро подбегая к школе, я поправляла шарф на шее. Все таки сегодня холоднее, а я в юбке выперлась. Мерзну.
Как на зло, в этом время вся школа решила подойти, толкучка, из-за чего приходится стоять и ждать на улице. Это было крайне удивительно, ведь шла я ко третьему уроку, как и всей нашей параллели, историчка уехала.
Я пыталась прорваться вперед, но за глыбами-пацанами это было крайне трудно. Все время меня будто пихали и не давали пройти вперед. Как будто нарочно толкали и пинали. Ни раз «случайно» наступали на ноги или задевали плечом, причем никто не извинялся. Я ничего не понимала. Всю параллель я знаю, а они меня, мы в принципе в более-менее нормальных отношениях со всеми, но чтобы вот так, будто я незнакомка или еще что-то...
Все таки с горем по полом я зашла в раздевалку, и первым дело села на лавочку отогреться. До звонка было еще пять минут поэтому время было привести себя в порядок.
Пока я сидела проходили мои одноклассники, но почему-то никто не подходил здороваться, хотя каждый день в раздевалке все обнимались или жали друг другу руки. На мое привет подружкам я получила сухое «привет» и косой взгляд.
Так. Что-то случилось. Неужто Свиридов от обиды еще и всем сказал какая я плохая? Грустная ухмылка появилась на лице.
Я все таки встала и начала снимать уличную одежду и проводить себя в адекватный вид. Все это время я замечала косые взгляды.
Сначала я правда думала что показалось. Но сравнивая отношения всегда и сейчас - была огромная пропость между. И это мне не нравилось.
Взяв сумку я поспешила в класс. Там найдя Тимура я быстро подошла к его парте, где уже было куча пацанов, увидев меня они зашумели и отстранилась.
- Тебе че? Отошла от нас. - один из них плюнул мне под ноги. Обернулись все, а я впала в ступор.
- Ты че животное? - я нахмурилась и скривилась. - Это ты? Из-за тебя? - я обернулась в шатену. Он лаконично выгнул бровь.
- Что я? - он развалился на стул, показывая... превосходство над этой ситуацией?
- Что происходит. - пояснила я. -Еще вчера со мной все нормально общались, а сейчас шугаются будто... будто... - я замялась подбирая слова. В голове всплыло одно. Вафлерша. Если бы я такой была, такое было бы отношение. Точно такое же. Неужели...?
- Я? Я только рассказал всем правду, кто ты такая! Пусть все знают, кто бегает в кругах Универсама. - он рассмеялся, а я его дружки в ответ.
- Вот именно блять. Какое отношение к вафлершам должно быть, а? - один из них обратился ко мне. Он сказал это достаточно громко.
Я обернулась: все смотрели на нас и затихали, вокруг меня не было никого, даже рядом с партой моей, расселись по другим местам. Внутри неприятно закололо, а по тела пробила дрожь. Если сейчас я не докажу свою правоту и чистоту - это будет конец.
Голова начала болеть от нервов, звенит звонок, учителя нет, только взгляды, шепот, кивки в мою сторону.
- Ты... Ты чего несешь? Какая вафлерша? У тебя хоть есть доказательства на это? - голос дрожал, что выдавало панику, но я старалась держаться увереннее, тверже. Но выходило слабо. Мой голос эхом раздавался в тишине кабинета.
- Как минимум наши пацана все подтвердили, слово пацана дали. Колик вернее дал, что ты согласилась сама. Слово пацана дал. - ухмыляясь проговорил Тимур. Его слова звучали как приговор. Слово пацана...Это значит поверят ему, а не мне.
Я стояла в центре круга унижения и насмешек, на глазах стало появляться слезы от всей ситуации. Нет-нет! Возьми себя в руки!
Я начала мять края юбки рукой, кусать губы и щеки, которые уже покраснели. Дыхание стало частым, как и сердцебиение. В ушах отдавался звон, как колокол: «Вафлерша!Вафлерша!».
Мне казалось было демоны сидели в моих ушах и шептали это грязное и вязкое слово, которое порочило мою честь, но не только мою. Универсам.
Думать об это не хотелось, что будет если слухи разлетятся полностью.
- Заткнись. - прошептала я зло. Как можно злее. - Это все ложь. Вы - ДомБытовские, никогда по понятиям не идете, а на нашей территории видите себя будто у себя дома, забыли сколько девушек невинных погубло и помучило вами? - голос становился тверже, немного увереннее. Я старалась изо всех сил. Но стресс мешал, он забирал сил больше. - А сейчас за вчерашнюю пощечину, ты повесил мне лживое клеймо! - я прикрикнула и топнула ногой.
- Если слова пацана дали, то значит правда. В этом никто не врет, а если бы врали - отшили бы давно. - сказал кто-то в классе. Мы обернулись на него. Все начали медленно кивать, соглашаясь.
- Не оправдывайся, Туркина. - сказала мне Алина, щурясь. - Клеймо знать клеймо. Нехер скрывать. - она словно выплюнула это.
- Вы... Вы че с ума посходили все...? - я неверия прошептала, оглядывая класс, в поисках поддержки. Но ее не было. Что-то это мне напоминало...
- Туркина! Катенька никогда не врет, она такая хорошая девочка, чего не скажешь о тебе! - она поверила ей. Поверила.
Нет смысла дальше рассказывать что мне говорили, но факт того, что от меня отвернулись все. Дома мне влетело, и никто мне не верил ...
... Это был самый тяжелый период в моей школьной жизни, в один день я плакала в туалете, там я пряталась от мальчиков, которые стали меня задирать после того случая...
... Я притихла, я боялась что он тоже сейчас
будет надо мною издеваться. Или хуже, всем расскажет и все будут смеяться.
В этот момент зашел учитель и мне не оставалось ничего, кроме как сесть за парту.
Я не слышала учителя, не писала, не понимала ничего. Голова была забита другим.
Ни с переди, ни по бокам никто не сидел. Даже старались не смотреть. Глаза краснели, хотелось выйти поплакать. Выплакать всю боль. Как в школу ходить? Как доказать правоту? Что делать? А если брат не поверит? А если и Миша...?
Я решила ему написать, может он в курсе.
Миша, приветик. -
в вообщем, тут проблема.
Свиридов пустил слух, что я тогда
в декабре, переспала по своей воле
с домбытовским. он слово пацана дал,
и ему все верят, но ведь это не так!
ты же мне веришь?
в вообщем, хотела узнать как у вас там,
пустили уже в наш круг слух или нет.
но я тебя предупредила. надеюсь
ты поверишь мне. плюсом же домбыт
за свои слова не отвечает, так старшие
говорили...
не знаю что будет дальше, но дело
плохо, вчера еще все было идиально,
до нашего с ним разговора, где я
влепила ему пощечину. обиделся.
отпишись пожалуйста, я говорю
правду. люблю
Написав Тилькину, я убрала телефон. В груди сеялся страх - вдруг не поверит мне?
Пару раз прилетали комки бумаги, свист, шепот. По классу шла бумажка где было написано: «Туркина вафлерша!».
Я увидела как парни открыли ее, посмеялись и глянули на меня, а я увидела раскрытую бумажку в его руках. Сил больше не было. Я собрала вещи и без слов вышла.
Учитель кричала мне в след, но я слышала лишь свист и гопот. Мне все равно.
Я убежала в туалет и закрылась в кабинке, дав волю слезам. Мне повезло что был урок и никого тут не было, но скоро перемена, а значит пора уходить.
Но из-за моей истерики, которую я так пыталась скрыть, я не услышала звонок. В туалет мигом налетела куча девчонок.
Пока я пыталась успокоиться и вытереть туалетной бумагой с лица потекшую тушь, я услышала как какая-то кучка зашла и начали кричать в уборной, прогоняя всех.
- Ау! Туркина ты здесь? - противный и насмешливый голос. Блять. Кожевникова Роксана и ее ебучие приспешницы, 10 А.
Коротко: мрази, которые редко, но метко находят цель для тайного буллинга. Те самые старшеклассницы, которые обсуждают всех и вся даже смотря в глаза, ходят в коротенькой юбке с ядерными духами, но травят своей гадкой улыбкой, сплетнями и колкими словечками.
Как-то я случайно нарвалась на их удочку, но тогда я была слишком взвинчена, из-за чего создала драку, где наглядно ей показала что будет если меня тронуть, волей не волей она отстала. Такие стервы всегда трусихи. Но сейчас была уязвима я, отличная приманка.
- Да тут она, кабинки проверяй! - крикнула другая, ее подружка, видимо Алсу.
Еще одни ноги стали дергать кабинки. Дошли до моей. Резкий рывок, слетевшая с ручки моя рука, и вид на ухмыляющуюся Беллу, за ней встали еще двое. Святая троица вместе: Белла, Роксана и Алсу. Три мрази, которым сейчас я бы с радостью перерезала бы горло.
Я сидела на крышке унитаза, с сумкой на коленях и опухшим от слез, смотря снизу вверх на них.
- А вот и наша шлюха! - громогласно объявила Роксана, а еще подружки похлопали. - Алсу, милая, подержи дверь пожалуйста. - она лаского обратилась к подружке, а та сразу сделала, что ее попросили.
Я не успела придумать что делать. Я в ловушке.
Меня сразу потянули за волосы чужие женские руки, заставляя встать и упасть сумке на плитку с громких шумом.
- Че пригрустила? На хуи сажаться было не грустно? - она со злость прошептала мне в глаза, сжав в кулак мои волосы. - Знаешь у нас в школе проституткам не место. Таких надо выгонять, чтобы не портить репутацию нашей школы. - она приблизилась ко мне и ухмыльнулась. Это был хищный оскал ее, блестящими от блеска губ.
Удар. Моя голова встречается в дверцей кабинки унитаза. Второй. И еще. Я обессилено падаю на колени. Голова адски болит, слезы текут с новой силой. Но сил нет.
Меня разворачивают и за спину заводят руки, держа их, а подбородок поднимают. Я встречаюсь глазами с этой брюнеткой.
- Что неприятно? А девственность терять было приятно?
Хлест. Щеку прожгло ударом. Голова качнулась в сторону. Вторая. Уже слабже, но в лицо сново дернулось. Третья, лицо бессильно упало. Четвертая. Для нее ей потребовалось поднять мое лицо.
Глубоко в душе я еще даже не могла подумать, что еще она придумает, я просто молилась оказаться дома, чтобы кто-нибудь сказал «верю» и пожалел. Но я знала, это еще не конец.
- Я...не... Он врет... Клянусь.. - тихо прошептала я. Во рту неприятный привкус и жидкость, мешающая говорить.
- Заткнись! Не оправдывайся! Весь ДомБыт потвердил! - она резко сжала мой подбородок, заставляя смотреть на нее. - За такое клеймо надо платить, Туркина, тебе ли это не известно?
Известно. Куча слухов о том, как Свинцовая «проучивала» девчонок с таким клеймо. Никто ничего поделать не мог, доказательств не было, а спокойная жизнь дороже.
Меня за волосы потащили куда-то. Тело, словно кукла, тащилось по плитке комнаты, отдавая ужасной болью на затылке. Постав на корточки, я увидела унитаз, на котором я и просидела все время.
- Ты в говне, Туркина, и от этого говна не отмоешься никогда! - она надавила на мой затылок и приложила к холодной кирамике, встречаясь лицом. Я успела зажать губы, закрыть глаза и вдохнуть побольше воздуха, что было конечно труднее из-за бесконечного рыдания.
Лязг, и на голову потекла вода, видимо смыв. Из последних сил я пыталась вытащить голову, но быть намного выше от дыры - получилось. Я сплюнула в унитаз кровь, скопившееся во рту.
Не дав, отдышаться, меня снова куда-то потащили. Приложив к каменной стене, я больно ударилась затылком и взвыла. В глазах пелена, в голове боль, в ушах звон, а в сердце надежда.
На голову что то вылилось, жидкое. И кто-то начал интенсивно намыливать мне голову и лицо.
- Давай мы тебе поможем, Лерочка, умыться. - приторно-ядко лепетала Белла.
- А ты вообще в курсе, Лер, что с такими делают? По кругу пускают. Как думаешь? Смогла бы вытерпеть? - она заглянула мне в глаза лаского улыбаясь, я же смотрела на нее с полным безразличием. Внутри я хотела ее убить. Сжать ее шею до хруста, пинать об плитку пока не зальет своей кровью все. Пока не отомщу.
Я когда нибудь это осуществлю. За себя, за других девочек, на которых так же повесили лживый ярлык.
Глаза защипало, в нос ударил мыльный запах, а в рот - вкус.
- Почище? Давай умоем тебя.
Снова. Волосы. Унитаз. Смыв
Я облакотилась на стенку кабинки. Вид был ужасный, состояние ужасное. Хотелось сбежать. Я не была уверена, что дойду до дома.
- Коронное наше будем? - кто-то подал голос, я уже не разбирала.
- Конечно, тащи мусорку.
Как только одна из них взяла мусорный пакет, налив туда немного воды, дверь с грохотом открылась. Кто-то из учителей зашел туда. Вернее не один. Я слышала мужской голос и женский.
Алсу тут же отскочила и виновата посмотрела, Белла опустил пакет, а Роксана закрыла меня в кабинке.
Я не разберала слова, я слышала ругань и то, как закрылась дверь. Вдруг кабинки все открывают. Я поднимаю взгляд - и вижу учителя физики и завуча. Те растерянно смотрят на меня и первые секунды не говорят ни слова.
Опомнившись, завуч сразу уходит к девочкам, выводя их из туалета в кабинет детектора, а других любознательных детей - на уроки. Все и так знали, что было за закрытой дверью женского туалета.
Физик - Ильгизар Владимирович, сел на корточки передо мною и грустно осмотрел.
- Боже мой, Туркина. - он прошептал с болью. Он был очень хорошим мужиком, и учителем тоже, мы его любили.
Он помог мне подняться.
- Давай я тебя домой отведу. Анна Ринатовна сама разберется с ними. - он взял меня под руку и повел к раковине. Я умылась, завязала волосы резинкой и мы вышли из туалета.
В коридорах пусто, классы закрыты. Мы дошли до раздевалки, где он меня оставил, сам пошел одеться.
Сидя на лавке и пялясь в одну точку, я ждала его. Он предлагал посидеть в школе, придти в себя, но я отказалась, а вот на слова, что я могу дойти сама, отказался он.
Под тишину он провел меня до квартиры, успокоив немного и сказав напуствующие слова, он ушел.
Зайдя в квартиру, меня встретил родной запах. Запах дома. Собрав всю мощь я пошла в душ. Пробыв там почти полтора часа, я вышла в одном полотенце и упала на кровать. Силы кончились окончательно. Тело ныло и выло, все болело, даже горло и глаза от слез. Зато я реальео чувствовала себя чистой после этой взбучки.
Я уснула. Проснувшись около четырех часов дня, я поняла, что так и уснула под одним полотенцем и покрывалом.
Попробовав встать, я упала снова. Потом снова. И снова. Я смогла дойти до шкафа и надеть одежду. Потом дойти до ванны и запустить стирку, после уже на кухне попить воды и выпить обезболивающие.
После сна чувствовала себя слегла получше. но все не то.
Вернувшись в кровать, я свернулась клубочком и тихо заплакала от обиды. Плакать сил не было. Я не знала что мне делать, кому писать, кого просить. Но брат должен знать, либо от меня, либо от них. Если что, уеду в Москву я подумала, там меня все равно примут. Потом позвоню им.
В 6 часов я проснулась от назойливого телефонного звонка. Как оказалось из моей сумки. Сил не было достать его. Я даже не хотела думать кто это. Поэтому продолжила лежать.
Спустя время, хлопнула входная дверь, пришел брат, я поняла по шагам.
- Лера! - он позвал меня. Голос был серьезным, но не злым. - Ты дома?
Я ответила не громко, как смогла.
- Да, у себя.
Тяжелые и быстрые шаги сразу оказались в дверном проеме моей комнаты. Я обернулась. Стоял он. Высокий, хмурый, серьезный и крепкий. Турбо как его зовут. А для меня Валерка, который всегда защищал меня и любил.
Только вот кто из них сейчас будет со мной и до конца?
знали бы вы, как мне было тяжело это писать... я чуть не плачу сама... но этот поворот был запланирован еще давно😔