92 глава
– Ты просто красотка, Эшли, – восторгается Беттани, довольная своей работой.
– Да, наверное, – бормочу я, неловко разглядывая себя в зеркале.
– Что за сомнения? Ты выглядишь, как самая горячая блондинка из всех, что я видела. И, если бы сегодня вручали корону, то она точно досталась бы тебе, – утверждает она, собирая косметику со стола в небольшой чемоданчик.
– Спасибо, но давай ты не будешь перегибать? – усмехаюсь я, повернувшись боком к ней.
– А я и не перегибаю. Хочешь, спросим у парней? – спрашивает она.
– Нет, не надо, – качаю я испуганно головой и встаю с пуфика.
– Найл, Люк, идите сюда! – кричит она им через открытую дверь.
– В чем дело? – спрашивает Найл, первый зашедший в мою комнату. – Ого, Эшилс, ты просто... вау, – у него отвисает челюсть, и я опускаю голову, смутившись.
– Ничего себе, Эшли. Ты очень красивая, – делает комплимент Люк, засунув руки в карманы черных брюк.
– А я что говорила? – самодовольно утверждает Беттани, подойдя ко мне и обвивая мой локоть. – Я мастер своего дела.
– Кто бы сомневался, – хихикаю я.
– Ну что, пойдем? – спрашивает Найл, поворачивая голову то к нам, то к Люку.
– Да, а то мы уже опаздываем, – кивает Беттани и отходит от меня, взяв за руку Хорана.
– Ты идешь? – спрашивает Люк на входе, и все поворачиваются ко мне.
– Я спущусь через минуту, – киваю я, нервно теребя золотой браслет на запястье.
– Только быстро, – предупреждает Беттани.
Я поворачиваюсь и подхожу к туалетному столику, разглядывая украшения, которые у меня есть. На глаза попадает кулон Гарри, и я беру его в руки, проведя большим пальцем по надписи. Я пообещала себе, что больше не надену его, но я не могу расстаться с этой вещью, как бы сильно не противилась. Это сердечко самое дорогое, что у меня есть, и дело вовсе не в цене и пробе золота. Оно дорогое, потому что было подарено Гарри.
Вздыхая и ненавидя себя, я закрепляю кулон на затылке и касаюсь пальцами сердечка, глядя на себя через зеркало. На мне надето кружевное белое платье, с открытыми плечами и длиной до колен. Оно имеет резинку на талии и материал на ощупь довольно приятный. На ногах у меня белые туфли с высоким толстым каблуком и ремешком, скрепляющим обувь на лодыжках.
Макияж полностью отличается от всех предыдущих, которые у меня были и мне почему-то нравится. Я еще ни разу не была накрашенна настолько, но Беттани здорово постаралась.
Слабо улыбнувшись себе в зеркало, я хватаю телефон с кровати и спускаюсь вниз, где меня ждут ребята с мамой и папой.
– Какая ты у нас красивая, – улыбается папа.
– Это все Беттани, – я неловко поправляю спадающие локоны с прически, сжимая на последней ступеньки перила.
– О, нет, подруга, я тут не при чем. Я сделала тебе макияж и прическу, а над остальным поработала природа, – говорит Спайс, и все смеются.
– Полностью поддерживаю, – улыбается Найл.
– Мне, кажется, на сегодня достаточно комплиментов, – закатываю я глаза.
– Недостаточно, – спорит Беттани и, подмигнув, выходит во двор, потянув за собой Найла.
– Пойдем? – протягивает Люк руку, встретившись со мной глазами.
– Пошли, – застенчиво улыбаюсь я, сжав его руку и двинувшись на улицу.
– Удачи, – машет нам мама и закрывает дверь.
Мы забираемся в машину Люка, и так выходит, что я сажусь сзади с Найлом, а Беттани спереди. Не знаю, как так получилось, но никто не возражает. На улице уже темно, поэтому Паттисон включает фары, и мы едем в школу.
– Кстати, Эшли, а почему Гарри не едет вместе с нами? – спрашивает Беттани, повернувшись к нам с Хораном полубоком.
– Оу... – я замолкаю, проглотив язык и в машине отчетливо чувствуется напряжение.
– Так что? – хмурится она.
– Ну, мы договорились с ним, что встретимся на вечеринке. Я не хотела, чтобы он меня видел до начала. Что-то вроде сюрприза, – несу я чушь, быстро переглядываясь с Найлом.
– Ух ты, круто. Он, наверное, будет в восторге, – подпрыгивает она.
– Ага, – тихо говорю я и сжимаю руки в кулаки, когда ком подступает к горлу.
Беттани переключается на Люка, а я смотрю в окно, чтобы хоть как-то избавиться от мыслей, связанных с Гарри. Интересно, а пойдет ли он на вечеринку? Вдруг, он пригласил Клэр, и они сейчас развлекаются вместе?
– Эшли, все будет хорошо, – шепчет Найл на ухо и нежно берет меня за руку, сплетая наши пальцы.
– Может, мне правда не стоит идти туда? – спрашиваю тихо я, повернув голову к нему.
– Из-за Гарри? – мягко спрашивает он.
– Не хочу делать себе еще больнее, когда увижу его с Клэр, – говорю я и кусаю нижнюю губу, представляя, чем они сейчас занимаются.
– С чего ты взяла, что он с ней? – издает смешок он.
– А с кем тогда? – безнадежно спрашиваю я.
– Ни с кем. Ему, кроме тебя никто не нужен.
– Откуда ты знаешь?
– Он сам мне сказал сегодня, когда я заезжал к нему.
– Ты заезжал к нему? – я сглатываю.
– Конечно заезжал, – с очевидностью говорит он.
– И как он? – спрашиваю я, переживая за его состояние.
– Если честно, ужасно. Он выглядит как измученный мешок дерьма, и вечно читает эти чертовы романы, – грустно вздыхает он. – Маргарет пыталась заставить его поесть, но он отказался и заперся в ванной.
Ох, зачем он так мучает себя? Он сам взял эти чертовы деньги, а теперь страдает больше, чем я. Если бы только он не делал этого, все было совсем по-другому, но он так просто продал меня.
– Ты смог его вытащить оттуда? – взволнованно спрашиваю я.
– Нет, но Мелани смогла. Она начала плакать и проситься к нему на руки. Сказала, что он ее любит, раз уже несколько дней не разговаривает с ней. Ее слезы очень убедительны.
– Я скучаю по тому, как мы втроем проводили время, – опускаю я расстроено плечи.
– Ты все еще можешь это изменить.
– Уже ничего не изменить, – говорю я и встречаюсь с его глазами.
– Но он любит тебя, Эшли, как никто другой. Ты для него все, понимаешь? Абсолютно все, – его голос звучит слишком шатко, но видно по нему, что он полностью уверен в своих словах.
– Ты думаешь, я не люблю его? – спрашиваю я.
– Тогда в чем проблема? – вопросом на вопрос отвечает он.
– В том, что он променял меня на деньги. Ему эти тысяча долларов оказались важнее, – говорю я, и Найл опускает голову.
– Но тебе все равно нужно поговорить с ним. Ты обещала мне, – выдавливает он из себя.
– Я поговорю, – я не откажусь от своих слов.
– Когда? – спрашивает он.
– Сегодня.
– Хорошо, – кивает он и отворачивает голову к окну.
За полчаса мы доезжаем и, когда выходим из машины, по всей школе грохочет живая музыка. Я хмурюсь, потому что голос парня, который поет, кажется мне знакомым.
– Найл? – я вопросительно смотрю на него, закрывая дверцу.
– Ммм? – смотрит он на меня, засунув руки в карманы черных брюк.
– Тебе не кажется этот голос знакомым? – спрашиваю я, когда мы все направляемся внутрь.
– Нет, – как-то странно говорит он, будто бы пытаясь сдержать улыбку.
– Ладно, – хмыкаю я и обвиваю локоть Люка, чтобы мне было удобнее подниматься по ступенькам в актовый зал.
На входе нас встречает школьная комиссия, проверяя наличие билетов, и Найл отдает им четыре штуки. Мы заходим в зал, и мои глаза сразу метаются к сцене, где я вижу группу Bright Flame. Мои глаза расширяются, и я впиваюсь пальцами в бицепс Люка, не понимая, что тут происходит.
– Сюрприз, – усмехается Найл с моей реакции.
– Откуда они тут? – спрашиваю я, не сводя глаз со сцены.
– Гарри пригласил их, – говорит он и оставляет меня наедине с Люком и спутавшимися мыслями.
– Парни классно играют, – улыбается Люк, кивая в такт головой.
– Да, у них хорошие песни, – говорю я, глядя на сцену.
– Ох, кстати, я совсем забыл, – вспоминает что-то он и залезает в карман брюк, доставая тонкую белую ленту. – Я же все-таки пригласил тебя, – он заглядывает в мои глаза и завязывает ленту на моем запястье.
– Спасибо, это очень мило, – смущаюсь я, полностью очарованная его жестом.
– Не за что, – улыбается он.
Я хихикаю и увожу глаза в сторону, встретившись с двумя изумрудами, что прожигают во мне тысячи дыр. Гарри стоит всего в нескольких метрах с пуншом в руке и с приоткрытым ртом смотрит на нас. Я не отвожу глаз от него, затаив дыхание и, несмотря, на уставший вид, он выглядит прекрасно. На нем надет черный костюм с белой рубашкой, застегнутой во все пуговицы. Его волосы в полнейшем беспорядке, но мне нравится эта неряшливость.
Он сжимает в руке пластиковый стаканчик и пунш выливается из него, отчего я дергаюсь и отхожу на шаг. Он поднимает на меня глаза и положив стакан на стол, направляется к нам.
– Эм, Люк, пошли поближе к сцене? – паникующе предлагаю я.
– Давай, – соглашается он и, положив руку на мою талию, мы пробираемся через толпу танцующих людей.
Я постоянно поворачиваю голову назад, чтобы убедиться, что Гарри от нас далеко и вижу его в самом конце. Он грубо рассталкивает всех, даже не извиняясь, отчего я хватаю Люка за руку и ускоряю шаг. Мы доходим с ним в центр, и я снова оглядываюсь назад, увидев Стайлса, почти рядом с нами.
– Потанцуй со мной, – тараторю я и располагаю его руки на своей талии.
– Конечно, – издает смешок он и притягивает меня ближе к себе.
Я обвиваю обеими руками его шею, когда играет медленная песня и через его плечо смотрю на Гарри. Он останавливается, когда видит нас, и я вижу в его глазах боль. Он загипнотизированно смотрит на нас, пока мы медленно движемся под мелодию, и я постоянно то опускаю, то поднимаю глаза на него.
– Гарри стоит за моей спиной? – громко спрашивает меня Люк на ухо.
– Да, – отвечаю я, сплетая пальцы рук у него на затылке.
– Не хочешь поговорить с ним?
– Не сейчас, – мотаю я головой.
– Тогда, продолжим танцевать, – говорит он и разворачивает нас, полностью прикрывая своей спиной меня.
– Спасибо, – благодарю я, подняв на него глаза.
– Всегда пожалуйста.
Мы медленно подкачиваемся под песню «Предсказуемая любовь», и я все время думаю о Гарри, на которого мне иногда удается смотреть. Он все также стоит на месте и расстроенно пялится на меня, будто ожидая, что я кину Люка и ринусь к нему в объятия, только этого не будет.
Песня заканчивается, и Люк уходит за напитками, оставляя меня одну. Гарри пользуется этим и уже направляется ко мне, но я качаю головой, умоляя его не подходить. Он тут же останавливается, словно я его оттолкнула и развернувшись, исчезает в толпе.
– Эшли, пойдем, кое-кто хочет поговорить с тобой, – вдруг Найл хватает меня за запястье и начинает тянуть в левую сторону сцены.
– Что происходит? – спрашиваю я, пытаясь не споткнуться из-за такой спешки.
– Ничего, просто один клевый чувак ждет тебя, – говорит он и усердно проскальзывает мимо людей.
– Найл, что за... – открываю я рот, но тут же закрываю его, когда мы доходим до сцены, и внизу у ступенек стоит Ривен.
– Привет, красотка, – улыбается он.
– Привет, – выдавливаю я и обнимаю себя руками.
– Спасибо, чувак, дальше я сам, – благодарит Ривен Найла, пожимая ему руку.
– Конечно, приятель, – улыбается Хоран, подмигнув мне.
Я прошу его глазами остаться, но он только пожимает плечам и оставляет меня. Я вздыхаю и поворачиваю голову к Ривену, что с улыбкой смотрит на меня.
– Ты сегодня очень красивая, – делает он комплимент, облизнув губы.
– Спасибо, – натянуто улыбаюсь я.
– Это что за грустное выражение лица? – он дергает меня по носу и смеется.
– Ну ты как всегда в своем репертуаре, – морщусь я, тихо смеясь.
– Все рокеры придурки, – беззаботно говорит он, поправляя колечко в носу.
– О, теперь ты так о себе заговорил, – смеюсь я.
– Это не мои слова, – говорит он, поджимая губы.
– А чьи тогда? – оживленно спрашиваю я.
– Того, кто стоит за твоей спиной, – объявляет он и смотрит на кого-то через мое плечо.
– Что? – я поворачиваю голову назад, смеясь, но, как только мои глаза встречаются с глазами Гарри, след от улыбки исчезает.
– Позволишь ему подойти к тебе? – спрашивает он.
– Ты все знаешь? – я отворачиваюсь от Стайлса и поднимаю глаза на него.
– Да, и я хочу, чтобы ты с ним поговорила.
– Я тоже хочу, но не могу.
– Не можешь, потому что ненавидишь его?
– Нет, я по-прежнему люблю его, – чуть слышно говорю я и смотрю на Гарри, что тоскливо не сводит с меня глаз.
– Послушай, ты вправе считать его мудаком, потому что его поступок действительно гнилой, и я уже за это вмазал ему. Я согласен, что он не заслуживает тебя, тут вообще никто не заслуживает тебя, но ты единственная, кто смогла изменить его. Он любит тебя, причем так сильно, что иногда раздражает меня, – говорит он, и я тихо смеюсь, чуть ли не плача. – Особенно, когда только и делает, что говорит о тебе. Он сделает для тебя все, что угодно, и, если ты попросишь его задохнуться, он перекроет себе кислород. Та ошибка ничего не стоит по сравнению с тем, что вы оба потеряете друг друга, если ты не позволишь ему поговорить с тобой.
Я молчу, пока он говорит и все это время мои глаза прикованы к Гарри. Ривен прав, я не хочу жалеть о том, что оттолкнула его, даже не дав объясниться. Я должна это сделать, чтобы облегчить нам жизнь. Сейчас нам обоим плохо, и, сколько бы раз я не убеждала себя, что не могу поговорить с ним, я знаю, что это ложь.
– Ты прав, – говорю я и поворачиваюсь к нему, увидев на его лице улыбку.
– Хорошо, – он машет рукой Гарри, подзывая его, а сама начинает подниматься по ступенькам. – Извини, но мне нужно продолжить петь, – говорит он, рукой отдав мне честь.
Я улыбаюсь ему и начинает играть мелодия песни «Куда угодно, только не оставляй здесь». Я сразу понимаю, что это не их песня, и Ривен решил исполнить кавер.
Включите: Anywhere But Here (Mayday Parade)
– Сегодня ночью осталось лишь одно, – начинает петь Ривен, глядя на меня, когда я поворачиваюсь к приближающемуся Гарри. – И я еще не сказала этого, но я падаю.
– Привет, – хрипло выдыхает Гарри, становясь напротив меня.
– Привет, – запинаясь, говорю я.
– Тебя пригласил Люк? – спрашивает он, засунув дрожащие руки в карманы, когда я опускаю на них взгляд.
– Да, это проблема? – говорю я и поднимаю глаза на него.
– Нет, вовсе нет, – качает он головой. – Просто я не думал, что ты придешь, – затихает он.
– Я тоже так думала, но Найл убедил меня, – говорю я, и его глаза блестят.
– Ты простила его? – спрашивает он.
– Да, простила.
– А... м-меня? – заикается он, отчаянно глядя в мои глаза.
– Сегодня было больно, – слышу я голос Ривена за спиной. – И я просто не могу поверить в то, что это произошло.
– Я не могу, – говорю я, и его склера становится красной.
– Хочешь я встану на колени перед тобой? Хочешь? – унижается он, бегая глазами по моему лицу.
– Нет, это ничего не изменит, – честно говорю я, сдерживая себя, чтобы не заплакать.
– Эшли, пожалуйста, давай поговорим. Я прошу тебя, дай мне последний шанс. Мне нужно, чтобы ты меня выслушала, – умоляет он, приблизившись ко мне.
– Хорошо, я выслушаю тебя, но не здесь и не сейчас.
– А когда? – его глаза загорается в такой надежде, что я теряюсь.
– Завтра утром на озере, – я сжимаю ткань платья и хлопаю глазами, предотвращая слезы.
– На том самом озере? – глубоко вбирает он воздух.
– Д-да, – трясусь я, когда Ривен поет:
– Тайная любовь, ты здесь? Ответишь ли ты на мои молитвы? – Мартин смотрит на нас, и я понимаю, что эти строчки посвящены нам с Гарри. – Пожалуйста, унеси меня, куда угодно, только не оставляй здесь.
– Во сколько мне заехать за тобой? – спрашивает он, переводя глаза от Ривена на меня.
– Меня отвезет Найл, – отвечаю я.
– И во сколько? – спрашивает он, и я избегаю его взгляда.
– Не знаю, просто жди меня там. Я приеду.
– Обещаешь? – его глаза смотрят в упор.
– Обещаю, – честно говорю я.
– Спасибо, – искренне благодарит он.
– Да, можно тебя кое о чем попросить? – не слишком уверенно спрашиваю я.
– Все что угодно, – кивает он.
– Не подходи ко мне сегодня больше, – через себя выдавливаю я, и обхожу его, чтобы он не увидел, как я плачу.
Я слышу, как он зовет меня, надрывая голос, но я не могу быть рядом с ним без слез. Я прохожу мимо людей, замечая Джека с ребятами, но я обхожу и их, когда они смотрят на меня. Я вытираю тыльной стороной ладони слезы и направляюсь к выходу. Не хочу больше оставаться здесь. Это выше моих сил.
– Стоп, стоп, стоп, – у входа Найл хватает меня за запястье, останавливая.
– Найл, пусти, пожалуйста, – прошу его, подняв на него заплаканное лицо.
– Нет, я видел, как ты разговаривала с Гарри, – говорит он, и я направляю глаза вперед, сразу поймав знакомые зеленые глаза.
– Прошу тебя, дай мне уйти, – всхлипываю я.
– Я никуда не пущу тебя в таком состоянии, – сердится он.
– Тогда пошли со мной. Оставь Беттани, она должна понять тебя, – говорю я.
– Хорошо, я пойду предупрежу ее, а потом мы прогуляемся, – сдается он, видя в каком я состоянии.
Он не отпускает меня, боясь, что я уйду и тянет за собой, когда идет к Беттани. Он извиняется перед ней и говорит, что подойдет позже. Она даже не спорит с ним, когда видит расстекший макияж на мне и кивает, сказав, что побудет с Люком. Найл благодарит ее, целуя в лоб и вытаскивает меня отсюда. Он успокаивает меня во дворе школы, взяв мои щеки в свои руки и помогая дышать.
Я вцепляюсь в него руками и прошу провести меня до дому. Он сразу соглашается, и мы идем, держась за руки и разговаривая о том, что завтра он должен будет отвезти меня на озеро. Я делюсь со всем, что касается Гарри, и говорю, насколько сильно его люблю. Он с сожалением смотрит на меня и только притягивает к себе, обещая, что в скором времени боль уйдет, только я сильно в этом сомневаюсь. Такая боль никогда не уйдет, она всегда будет преследовать меня, куда бы я не пошла и как бы сильно я не старалась ее приглушить.