52 глава
– Кажется, ты собирался помочь, или я что-то путаю? – неловко спрашиваю я, отвернув голову в момент, когда его губы почти прикасаются к моим.
– Нет, я помогу, но только скажи, что делать, – он старается сказать это безразлично, но я вижу, что он расстроен.
– Нарежь перец и огурцы для салата, – я протягиваю ему нож, стараясь не смотреть на него из-за напряженной атмосферы, которую я сама обеспечила.
– Хорошо, – он забирает его и взяв у меня два огурца с перцем, начинает нарезать их.
– Мне добавить чеснок в курицу? – спрашиваю невозмутимо я, переместив помидоры с доски в миску.
Гарри почему-то молчит, будто не слушая меня. Я смотрю на него и вижу, как он медленно нарезает перец соломкой, о чем-то думая.
– Гарри, – чуть громче говорю я.
– А, что? – он поворачивает голову ко мне, заглянув в мои глаза.
– Не против, если я добавлю чеснок в курицу или у вас с этим проблемы?
– Нет, все в порядке. Можешь добавить, если хочешь, – тихо говорит он и продолжает нарезать овощи.
Понятия не имею, почему он ведет себя так. Это как минут странно и совсем не в его духе. Он определенно о чем-то размышляет и, судя по его грустному выражению лица, эти мысли не дают ему покоя.
Я молча подхожу к холодильнику и открываю его, выискивая чеснок. Увидев его на нижней полке, я наклоняюсь и отрываю один зубчик, потому что больше не понадобится. Я просто хочу придать курице аромат, но не чесночный вкус.
Я возвращаюсь к Гарри, который уже нарезает огурцы и начинаю измельчать чеснок. Закончив, я добавляю его в курицу и перемешиваю деревянной ложкой. Гарри все время молчит, и это сильно напрягает. Кажется, он не думает о чем-то, а игнорирует меня. Я думала, сегодня будет гораздо веселее. Вечер только начинается, а мне предстоит остаться здесь на несколько дней. И что, Гарри постоянно будет молчать?
– Почему ты отвернулась? – вдруг спрашивает он, переложив огурцы с перцем в миску.
– О чем ты? – я добавляю в салат оливковое масло, на секунду повернув голову к нему.
– Будешь делать вид, что не понимаешь?
– Но я действительно понятия не имею, о чем ты.
– Ладно, тогда ответь мне, почему ты отвернулась, когда я пытался поцеловать тебя?
– Может, поговорим об этом позже? – прошу я, посолив салат и перемешав его.
– Нет, сейчас, – настаивает он, забрав у меня миску и положив ее в центр стола.
– Я не знаю, почему не дала тебе поцеловать меня, – я поворачиваюсь к нему, уверенная, что мы точно поругаемся.
– Врешь.
– Боже, Гарри, я не вру. С чего ты взял?
– Потому что я не вижу причин, которые помешали бы нам поцеловаться. Ты никогда до этого не отталкивала меня.
– Я не отталкивала тебя, – почему он так думает?
– Тебе все это время было жаль меня, поэтому ты целовалась со мной? – он подходит ко мне, возвышаясь надо мной.
– Я никогда бы не позволила тебе поцеловать меня, если бы мне было просто тебя жаль, – в тон отвечаю я, не отрывая взгляда от его глаз.
– Но ты отвернулась, и я хочу знать почему.
– Я не вижу смысла продолжать делать такие вещи, а потом притворяться, будто у нас есть какие-то продвижения. Мы топчемся на одном месте, Гарри, и я не хочу, чтобы ты считал, что я одна из тех девушек, которая целуется или делает какие-то непристойные вещи без причины, – нерешительно говорю я.
– Хорошо, мы разберемся с этим чуточку позже, – он с кривой улыбкой обходит меня, взяв с верхнего шкафчика тарелки и вилки.
Как его настроение может меняться так резко? Секунду назад на его лице не было даже намека на улыбку. Он такой невыносимый, что иногда мне хочется накричать на него. Гарри всегда думает, что если я отказала ему, то причина обязательно в том, что я ничего не испытываю к нему, или я все это время жалею его. Я незаметно улыбаюсь от своих мыслей и накладываю курочку на большую белую тарелку.
Гарри зовет Мелани, которая через несколько секунд прибегает и садится рядом со мной. Она все еще дуется на него, и Гарри это замечает, всячески пытаясь задобрить ее шоколадкой или чем-либо еще из сладостей. Мелани только недовольно косится на него, пока я кладу ей на тарелку крылышко и немного салата. Гарри тоже дуется на нее, пока ест. Со стороны это выглядит очень смешно, но и чертовски мило. Я не могу сдержаться и начинаю смеяться, отчего они оба смотрят на меня, не понимая, что со мной и через секунду тоже смеются. Напряженная атмосфера испаряется, и оставшийся ужин мы проводим весело. Гарри корчит различные рожицы и придумывает нелепые шутки, которые совсем не имеют смысла, но я все равно смеюсь.
*******
– Гарри, а где мои вещи? Я хочу принять душ, и мне нужно кое-что взять из сумки, – я вытираю последнюю тарелку и протягиваю ее кудрявому.
– Я отнес ее к себе в комнату, – отвечает он, забрав у меня тарелку и положив ее обратно в верхний шкафчик.
– Я буду спать в твоей... ну, у тебя? – я замолкаю, прикусив язык.
– Да, – он поворачивается ко мне и заводит руки за спину, упираясь ими о гарнитуру.
– Оу... – выдавливаю я.
– Если ты не хочешь... – теряется он, поняв в чем дело. – Я просто подумал...
– Нет, все в порядке. Я не против, – мы неловко переглядываемся и сразу отводим глаза.
– Точно уверена, что тебе не будет некомфортно или как-то не по себе рядом со мной в кровати? Если ты против и не готова, я могу остаться спать на диване в гостиной, он не так уж плох.
– Тебе не нужно этого делать. Мы не живем в каменном веке, чтобы считать это чем-то аморальным.
– Круто, я, если честно, рад что ты не из числа чопорных девиц. Диван в гостиной жутко неудобный для сна, а оставаться спать в маминой спальне последнее, чего я хочу.
– Просто я прекрасно понимаю, что представляет из себя диван в гостиной в роли кровати для сна. Самая неудобная штука, которая случалась со мной.
– Тебе приходилось спать на диване в гостиной? – удивляется он.
– Да, к нам приезжали родственники из Сиднея, и им негде было оставаться на ночь, поэтому мне пришлось уступить свою комнату.
– Жуть, – говорит он, и мы смеемся.
Дверь открывается, и сонная Мелани заходит на кухню, волоча за собой зайца. Она устало трет глаза и смотрит на нас, еле заставляя себя моргать. На ней уже надета розовая пижама с мишками, которая ей очень идет. Она выглядит так очаровательно, что на моих губах расплывается улыбка.
– Гарри, я не могу уснуть, – Мелани отодвигает стул и еле забирается на него, зевнув.
– Хочешь, чтобы я включил тебе мультики? – заботливо спрашивает он, подойдя к ней и опустившись на корточки.
– Нет, – он отрицательно качает головой.
– Как насчет сказки на ночь?
– Я не хочу сказку для маленьких, я хочу сказку для взрослых, – с трудом говорит она.
– Но тебе еще рано знать о таких сказках, – объясняет он.
– Почему? Зачем ждать, когда я выросту, если ты можешь рассказать сейчас?
– Ну, такие сказки ты не сможешь понять, и они совсем не для тебя, – улыбается он, глядя на нее снизу-вверх.
– Эшли, а ты знаешь такие сказки? Гарри, тебе уже рассказывал? – Мелани переводит глаза на меня.
– Нет, Гарри, мне вообще не рассказывает сказки, – я отрицательно качаю головой, переглядываясь в улыбке со Стайлсом, который поворачивает голову ко мне.
– Я чуть позже расскажу тебе одну из них, потому что сейчас ты сама понимаешь, что мне нужно что-то делать с ней, – говорит он и поднимает Мелани на руки, поворачиваясь ко мне.
– Да, я пока что приму душ, – киваю я.
– Идем, – о машет головой в сторону двери, и я иду за ним.
Мелани сонно смотрит на меня, через плечо Гарри, и я улыбаюсь ей. Не знаю, как она еще не отключилась, но ее энергия полностью исчерпана.
Мы поднимаемся на второй этаж, и Стайлс сворачивает направо, сказав, чтобы я следовала за ним. Я тихо шагаю по узкому, но длинному коридору, где насчитываю около четырех дверей.
– Я оставил твою сумку на стуле возле шкафа, а чистое полотенце повесил в ванной, поэтому смело можешь брать его, – он открывает одной рукой дверь и отходит от нее, чтобы я прошла внутрь.
– Спокойной ночи, солнышко. Увидимся завтра утром, – машу я Мелани, которая вот-вот уснет на плече Гарри.
– Спокойной ночи, Эшли, – бормочет она, потеревшись носом о черную майку брата.
– Можешь, не ложиться спать, пока я не приду? – застенчиво спрашивает он меня.
– Не буду, – говорю я, и он улыбается, направившись в соседнюю комнату.
Я закрываю за собой дверь и пробегаюсь глазами по комнате. Я вижу двуспальную кровать в центре, по бокам которой стоят черные тумбочки со светильниками. Гарри, должно быть, когда поднялся сюда, включил их заранее для меня. На одной из тумбочек лежит «Грозовой перевал», из которого торчат пометки. Я опускаю глаза на кровать, увидев на ней рубашку в сине-белую полоску, отчего улыбаюсь, точно зная, что он положил ее сюда для меня.
Я забираю ее и открываю свою сумку, доставая чистое нижнее белье и щетку. Я захожу в ванную и включаю воду, прежде чем раздеваюсь и заимствую у Гарри его гель для душа и мыло. Я промываю тщательно кожу и немного стою под струями горячей воды, расслабляя мышцы. Через какое-то время я слышу хлопок двери и топот шагов. Гарри, наверное, уже уложил Мелани и собирается после меня принять душ. Я выключаю воду и вытираюсь желтым полотенцем, после чего натягиваю нижнее белье и решаю остаться без лифчика.
Я застегиваю рубашку почти на все пуговицы, распускаю волосы, выкидываю вещи вместе с полотенцем в корзину для грязного белья и чищу зубы. Я оставляю щетку в подставке и открываю дверь, увидев Гарри, который сидит на кровати без майки в одних только спортивках. От него исходит запах свежести и, скорее всего, он принял душ во второй ванной, чтобы я потом не ждала его.
Я закрываю дверь, и он сразу вскакивает, направившись ко мне. Его глаза блуждают по мне и опускаются на мои открытые ноги. Я неловко переминаюсь и пытаюсь потянуть рубашку пониже, но я знаю, что ее длина по-прежнему останется выше середины бедра.
– Я хотел поговорить о нас, – его глаза поднимаются и встречаются с моими.
– О нас? – я сглатываю.
– Я знаю, что уже почти одиннадцать, и ты, наверное, хочешь спать, но я должен сказать тебе кое-что очень важное. До утра я не выдержу держать это в себе. Мне надо выговориться прямо сейчас, потому что иначе я не смогу уснуть и возненавижу себя за то, что я оказался таким трусом, – он дергано проводит ладонью по волосам, заметно нервничая так же, как и я.
Я киваю, намереваясь выслушать все, что он скажет. Я совсем не хочу спать, и теперь, когда я знаю, что он собирается сказать мне что-то важное, я точно не захочу.
– Я не думал, что когда-то кому-то скажу такое, – он выглядит обеспокоенно.
– Я не понимаю тебя, – тихо говорю я с приоткрытым ртом.
– Черт, и почему это так сложно? – рычит он и снова проводит по волосам.
– Ты не готов к тому, что собираешься сказать, и я тебя совсем не виню. Все в порядке, – расстроенно говорю я и обхожу его, направившись к кровати.
– Нет, я хочу это сделать. Ты должна выслушать меня, – Гарри мягко хватает меня за запястье и разворачивает к себе. – Это не так просто выразить свои чувства, потому что я далеко не романтик. Я не являюсь литературным героем, и я никогда не буду таким, как мистер Дарси, Гэтсби или как Хитклифф. Они могли в нескольких страницах описать свои чувства, которые испытывают к своим возлюбленным, но я не могу.
– Тебе не обязательно сравнивать себя с ними и делать такие же вещи, как они. Мне не нужны от тебя письма с раскрытием твоих чувств и громкие признания. Мне просто нужно знать, что это все не какая-то очередная игра, – я начинаю дрожать.
– Черт, Эшли, почему ты всегда сомневаешься в моих чувствах к тебе и вечно думаешь, что я играю с тобой? Если бы я хотел поиграть, я бы нашел себе другую и сделал бы это, но посмотри, что сейчас происходит. Я как скулящий щенок, который только что был выкинут на улицу.
– Я сомневаюсь, только потому что ты никогда не говоришь о своих чувствах. Ты всегда уходишь от ответов и каждый раз просишь меня дать тебе время, но я устала находиться в этом замкнутом круге.
– Ты сама мне ничего не говоришь, не даешь целовать тебя, не разрешаешь прикасаться и вечно тусуешься с этим чертовым Найлом. Я постоянно вижу вас двоих обнимающихся и смеющихся.
– Найл мой лучший друг, и это вполне естественно, что я провожу с ним время. Он был со мной на протяжении всей моей жизни, и я не могу взять и перечеркнуть его, только из-за того, что ты этого хочешь, – твердо говорю я.
– Хорошо, я постараюсь смириться с тем, что этот придурок вертится вокруг тебя. Но я не собираюсь больше смотреть на то, как он прижимается к тебе или целует. Если я еще хоть раз увижу, как он пытается обнять тебя, я сломаю ему нос, – предупреждает он, приблизившись ко мне на шаг.
– Ты угрожаешь?
– Да, если ты не понимаешь по-другому.
– Боже, ты с ума сошел, – я хватаюсь обеими руками за голову.
– Я не хочу думать, что кто-то кроме меня может прикасаться к тебе. Я боюсь, что тебе может понравится кто-то другой, и ты поймешь, что я никогда не был нужен тебе.
– Это не произойдет. Я никогда не смогу испытывать к кому-то такие же сильные чувства, которые вызываешь у меня ты. Но я больше не могу ждать и надеяться, что ты наконец-то решишься быть со мной, – из глаз начинают вытекать слезы, и я отворачиваюсь от него, чтобы он не видел, насколько я подавлена.
– Не плачь, прошу, – шепчет он за моей спиной, прислоняя свой лоб к моему затылку.
– Я не могу, Гарри, я больше не могу терпеть это, – дрожащим голосом говорю я, пальцами судорожно вытирая слезы.
– Малышка, пожалуйста, – по-прежнему шепчет он в мои волосы, перебирая их носом.
– Я столько времени держалась, но я больше не могу скрывать свои чувства. Я ждала, чтобы ты первый признался мне, но видимо этого никогда не будет, – мои губы подрагивают, и я не могу остановить слезы.
– Нет, это случится. Я сделаю это прямо сейчас. Я знаю, что я не имею на это никого права, потому что ты достойна лучшего, чем я. Со мной будет чертовски сложно, но я обещаю, что я буду стараться ради тебя, – тихо говорит он, коснувшись моей руки и медленно сплетая наши пальцы.
Я опускаю взгляд на наши переплетенные руки, чувствуя, как эмоции одна за другой накрывают меня. Этот жест такой простой, но то, что Гарри передает через него отчаяние и поддержку, делает его таким особенным.
– Я готов наплевать на свои принципы только, чтобы ты поверила в искренность моих чувств. Я сделаю для тебя все, что угодно, и неважно если это будет невозможно.
Остатки слез испаряются, и я смотрю вперед, с замиранием сердца, слушая каждое его слово.
– Если ты позволишь мне быть с тобой, я обещаю, что ты никогда не пожалеешь об этом. Никаких игр, никаких отсрочек, ничего больше из этого не будет.
– Обещаешь? – я поворачиваюсь к нему, заглядывая мокрыми глазами в его.
– Обещаю, – тень улыбки мелькает на его губах, но она тут же исчезает. – Но я должен кое-что сказать, прежде чем мы это сделаем.
Я не отрываю взгляда от его глаз, которые в страхе метаются по моим. Я даже предположить не могу, что он хочет сказать.
– Я... я... хочу, чтобы ты знала, что... – Гарри начинает часто дышать и сильнее сжимает мою руку. – Ну, мы...
– Мы что, Гарри? – я знаю, что давлю на него, но он сам вынуждает меня.
– Я... т-тебя... – он поднимает голову, встретившись с моим глазами, и я перестаю дышать. – Черт, – рычит он и отстраняется от меня.
– Что ты хотел сказать? – спрашиваю я, приблизившись к нему на два шага.
– Ничего, просто давай ляжем спать, – бормочет с красными щеками он и садится на кровать, снимая штаны и кидая их на стул.
Это происходит снова, Гарри опять закрывается от меня. Но он пытался сказать мне что-то важное. То, как он нервничал и вечно дергал свои волосы, заставило меня поверить, что он действительно собирается раскрыться передо мной, и я наконец-то услышу от него то, что хотела бы. Мне недостаточно слышать «ты мне нравишься», - это совсем ничего не говорит о его чувствах ко мне. Когда он начал произносить «я тебя», я на секунду подумала, что он скажет... Неважно, это теперь не имеет значения.
– Ты идешь? – он ложится на спину и вопросительно смотрит на меня.
– Да, – тихо говорю я и залезаю под одеяло, накрывая себя им до живота.
Гарри, как и я смотрит в потолок. Между нами присутствует неловкое молчание, и никто ничего не говорит. Я только слышу его тяжелое дыхание и свое сердце, которое никак не может успокоиться.
– Эшли, – хрипло говорит он, повернувшись ко мне и подложив под голову руку.
– Да? – я поворачиваюсь к нему и бегаю глазами по его лицу.
– Я... – он со страхом заглядывает в мои глаза и неуверенно протягивает руку к моему лицу, но останавливается. – Можно? – застенчиво спрашивает он, прикусив губу.
Я киваю и ближе прижимаюсь к нему, не отрывая взгляда от его зеленых глаз, в которых отражается свет от ночника.
– Ты такая красивая, – он нежно заправляет прядь волос мне за ухо, встретившись со мной глазами.
– Ты только это хотел сказать? – невинно спрашиваю я.
– Нет, – выдыхает он, опустив руку. – Прости меня, что я такой придурок в этих вещах. Я не хотел заставлять тебя плакать и сомневаться в моих чувствах.
– Все в порядке, мы оба виноваты, что боимся раскрыться друг другу, – я осторожно запускаю пальцы в его вьющиеся волосы и зачесываю челку вверх.
– Это слишком сложно для меня, и я не знаю, как ты отреагируешь на то, что я скажу, – говорит он и завороженно наблюдает за мной.
– Почему? – шепчу я и убираю руку с его мягких волос.
– Я боюсь, что ты не испытываешь ко мне того же, что испытываю я, – Гарри замолкает и ожидающе смотрит на меня.
– Может, мы просто признаемся друг другу и тогда, точно узнаем, насколько наши чувства взаимны?
– Хорошо, но можно я скажу первым?
– Конечно, – во всяком случае, это лучше, чем если бы я оказалась первой. Я несомненно сказала бы ему, что люблю его с восьмого класса, и все бы разрешилось. Лучше пусть он сделает это первым, чем я его потеряю.
– Я ненавижу Найла, но если бы я сегодня с ним не поговорил, то я бы никогда не решился на это. Он сказал мне, чтобы я перестал мучать тебя, потому что есть куда более достойные парни, которые заслуживают быть с тобой.
– Оу...
– Но от одной мысли, что к тебе будет прикасаться кто-то другой, а не я... Боже, я чувствовал себя ужасно, – Гарри прислоняет свой лоб к моему, заставляя меня вздрогнуть. – Я был готов ударить любого парня, который думает о тебе. Я хотел найти каждого из них и запугать, чтобы они не подходили к тебе.
Я молча слушаю его и сжимаю рукой подушку.
– Я представил тебя с парнем, с которым ты была счастлива и из-за которого ты не плакала так, как из-за меня. Ты действительно была счастлива с ним, и я понял, что между нами все кончено. Мне казалось, будто от меня отобрали весь чертов воздух, и я не мог дышать. Это чувство длилось всего секунду, но я больше никогда не хочу ощущать его снова, – в глазах Гарри читается испуг.
Чтобы как-то успокоить его, я трусь своим лбом о его и прижимаюсь к нему сильнее, прикрывая на секунду глаза.
– Я настолько сильно эгоистичен, что не смогу тебя отпустить. Я должен это сделать, потому что ты заслуживаешь парня гораздо лучше, чем я, ты заслуживаешь больше, чем весь этот мир, но я не могу.
– И не надо меня отпускать. Мне не нужен кто-то другой, мне нужен только ты, Гарри, – его глаза с блеском уставились на меня.
– Правда? – он спрашивает это таким несчастным голосом, отчего мое сердце разрывается.
– Мне все равно, если кто-то другой испытывает ко мне чувства. Это совершенно неважно. Я никогда не смогу быть с кем-то другим, если этим парнем не окажешься ты.
– Я всегда причиняю тебе только боль, я заставляю тебя плакать и страдать. Ты никогда не смеешься по-настоящему со мной, я постоянно устраиваю бессмысленные истерики и часто даже отталкиваю. И, несмотря на то, что я самый настоящий кретин, ты готова дать мне шанс? Ты сможешь простить меня за все, что я сделал и позволить доказать, что мы будем счастливы вместе? – его голос так сильно дрожит, а глаза с отчаянием смотрят на меня, пытаясь зацепиться, как за опору.
– Если бы я обижалась на тебя и не хотела видеть, то меня сейчас здесь бы не было. Я бы, наверное, читала какой-то очередной роман, мечтая оказаться на месте некоторых героинь, но я здесь, я с тобой, и я никуда не денусь. Я готова дать нам шанс, потому что...
– Я люблю тебя, – слышу я дрожащий шепот, и мое сердце резко ударяется в ребра.
– Что? – тихо пищу я, большими глазами глядя на него. Не могу поверить. Он действительно это сказал? Господи, пожалуйста...
– Черт, я все испортил, – рычит он, отстраняясь от меня и собираясь встать.
– Нет, – я не даю ему этого сделать и поворачиваю обратно к себе. – Это правда? Ты... ты любишь меня? – я заглядываю в его глаза, как маленький ребенок.
– Да, я люблю тебя. Я правда люблю тебя, – я не думала, что когда-нибудь услышу это от него.
– Но... как ты понял, что любишь меня?
– Мне не нужно было понять, что я люблю тебя, это чувство всегда преследовало меня. Оно со мной с тех пор, как мы с тобой сидели на полу в библиотеке и ели пончики с клубничным джемом. Ты была такой... такой настоящей и красивой, и я так хотел тебя поцеловать тогда.
– Гарри... – мой рот открывается.
– Со мной еще никто не был таким искренним и заботливым, и я сам не осознавал, что влюбился. Я не понимал, как это любить и что нужно испытывать при этом чувстве. Я думал, что я просто хочу тебя трахнуть, и поэтому не предавал этому значение.
– Вот, почему ты спрашивал меня, как понять, что это именно любовь, а не что-то другое.
– Да, я даже спросил об этом у парней, но они только посмеялись и сказали, чтобы я не занимался такой фигней, – хихикает Гарри, и я вместе с ним. – Я возненавидел весь мир, злился на самого себя оттого, что не понимал, что со мной происходит. Я все время думал только о тебе и постоянно пытался увидеться с тобой. Все встречи, после вечеринки не были случайны или ради проекта. Я просто хотел быть с тобой и смотреть на твою замечательную улыбку.
– Это так странно, – улыбаюсь я, испытывая невероятную вибрацию внизу живота.
– Знаю, – кивает он и звонко смеется.
– Шшш, ты разбудишь, Мелани, – я прикладываю указательный палец к его губам, улыбаясь.
– Она спит довольно крепко, – говорит он и кусает мой палец.
– Гарри! – шепотом кричу я, отдернув руку.
– Что? – смеется он, отстранившись от меня и перевернувшись на спину.
Я смотрю на него с серьезным выражением лица, и он прекращает заливаться смехом, но на его губах по-прежнему остается улыбка. Он склоняет голову набок, чтобы лучше видеть меня, и я все еще пытаюсь держать невозмутимое лицо. Через секунду я не выдерживаю и начинаю смеяться, Гарри удивлено расширяет глаза и тоже хохочет. Мы точно разбудим Мелани, если она уже не проснулась от нашего громкого смеха.
– Надеюсь, соседи этого не слышат, – сквозь смех говорит он, и я прекращаю смеяться, зачарованно наблюдаю за ним.
– Гарри, – зову его я.
– Ммм? – он со смехом поворачивается ко мне, даже не догадываясь, что я собираюсь сказать.
– Я люблю тебя, – говорю, я и он прекращает смеяться, уставившись на меня.
– Ты... т-ты правда это сказала? Ты любишь меня? – он прижимает ладонь к моей щеке, и его зеленые глаза смотрят на меня в упор.
– Конечно я это сказала, – то, что он сомневается, заставляет меня еще больше умиляться.
– Нет, не соглашайся со мной. Скажи это еще раз, – просит он, проведя большим пальцем по моему виску. – Пожалуйста, я должен быть уверен, что я единственный.
– Я люблю тебя, Гарри, – говорю я, заглянув в его глаза.
– Боже, почему это звучит так клево? – показывает он свои ямочки.
– Потому что это взаимно, – не сдержавшись, я тыкаю указательным пальцем в его ямочку.
– Разве? – дразнит он, щелкнув меня по носу.
– Ах ты, кудрявый засранец, – я шлепаю обижено его по руке.
– Ладно, ладно, – хихикает он, взяв мою руку и потянув меня к себе.
– Ты хоть раз можешь быть серьезным? – дуюсь я, и он перестает смеяться, глядя в мои глаза.
– Я люблю тебя, – он медленно начинает приближать свое лицо к моему, опуская взгляд то на мои губы, то возвращая его на мои глаза. Я тянусь к нему в ответ и наши носы трутся друг о друга, прежде чем его губы сливаются с моими.
Гарри передвигается ко мне ближе и, приподняв большим и указательным пальцем мой подбородок, замедляет поцелуй. Мои веки закрываются, и я растворяюсь в его мягких губах.
– Ммм, Эшли, – бормочет он, продолжая двигать губами.
– Что? – невнятно говорю я, затяжно обхватив его нижнюю губу.
– Мне нужно спросить у тебя кое-что важное, – говорит он через вздохи и накрывает ладонью мою щеку.
– Ага, – я тяну его за затылок к себе, по-прежнему не прекращая целоваться с ним.
– Детка, это действительно очень важно, – говорит он, не имея никакого желания, разрывать поцелуй.
– Позже, – я кусаю его нижнюю губу и тяну ее на себя.
– Пожалуйста, ты ведь знаешь, что я не смогу потом остановиться, – скулит он, облизывая языком мои губы, чтобы я отпустила его.
– Ладно, – нехотя, я отстраняюсь от него и пытаюсь восстановить дыхание. – Что ты хотел спросить?
– Мы ведь теперь вместе? Ты моя девушка, а я твой парень? – он поджимает губы, неуверенно глядя на меня.
– Я стану твое девушкой, если ты пообещаешь, что мы будем нормальной парой, без всяких причуд, – хотя я сильно сомневаюсь, что мы будем обычной парой.
– Мы никогда не будем нормальной парой, – улыбается он, а я тихо хихикаю.
– Ну, в таком случае, я согласна быть твоей девушкой, – говорю я, и губы Гарри снова накрывают мои.
Он нежно двигает ими, не позволяя перейти доступного, словно благодаря меня за то, что я согласилась. Мне нравится то, как он робко и осторожно целует меня. Будто через поцелуй он пытается передать любовь, и я не могу не показать взаимных чувств.
– Ладно, пора спать, – шепчу я, отстраняясь от его губ.
– Да, пора, – тихо говорит он и вновь прижимается своим ртом ко мне, на этот раз двигая губами более развязно.
– Доброй ночи, – говорю я и вбираю своими губами его, чувствуя, как между нами растет возбуждение.
– Доброй, – сквозь улыбку бормочет он, проведя большим пальцем по моей губе и снова воссоединяет наши рты. Его рука соскальзывает с моей шеи под одеяло. Я кладу ладонь на его щеку и глубже раскрываю губы одновременно с ним. Ладонь Гарри проникает под мою рубашку, и его пальцы медленно скользят по низу моего живота, задевая резинку от нижнего белья.
– Ммм, – из меня вырывается вздох и по телу проскальзывает приятная вибрация, когда его указательный палец пронизывает под резинку нижнего белья.
– Сладких снов, наверное, – мурлычет он, прикусив мою нижнюю губу.
– Да... наверное, – я запускаю руку в его волосы и пальцами слегка сжимаю их.
– Наверное... – повторяет он и прижимается ко мне, сильнее кусая мою губу.
– Гарри, – я разрываю поцелуй и прислоняю свой лоб к его.
– А? – он опять целует меня, и я, не имя никакого желания сопротивляться, отвечаю взаимностью.
– Нам надо остановиться, – неохотно говорю я.
– Но ты этого не хочешь, – его губы перебирают мои, все сильнее и сильнее.
– Неа, не хочу, – с трудом, но я все-таки отстраняюсь и опускаю голову, чтобы он не поцеловал меня опять.
– Тогда почему нет? – он поднимает мой подбородок, заглядывая в мои глаза.
Он так влюбленно смотрит на меня, что мое сердце сжимается и кричит, чтобы я поддалась ему. Я вижу, как блестят его зрачки от желания, и я уверена, что в моих он видит тоже самое.
– А ты... – я проникаю рукой под его боксеры и пальцами обхватываю член. – Ох... – я понимаю, что Гарри возбужден не меньше, чем я.
– А ты? – спрашивает он и пальцами касается моей чувствительной кожи, слегка надавив на нее. – О, и ты тоже, – ухмыляется он и жадно вцепляется в мои губы.
Его указательный и средний палец медленно начинают натирать мой клитор, вырывая из моего рта тихий стон. Он пользуется тем, что мои губы размыкаются и проникает своим языком в мой рот. Приятный спазм между моих ног усиливается с каждым движением его пальцев, и член в моей руке твердеет. Я знаю, что Гарри хочет, чтобы я продолжила, но не скажет мне об этом. Сплетая наши языки, я скольжу по его длине, сквозь набухшие вены, и с него срывается стон. Я издаю смешок и двигаю рукой вверх и вниз, касаясь языком его неба.
Гарри немного наклоняется ко мне и настойчиво не отрывается от моего рта, раздвигая мои половые губы и проникая указательным пальцем в меня. Ощущение настолько необычны и невероятны, что я не сдерживаюсь и очередной раз стону.
– Нравится, как мой палец ласкает тебя? – дразнит он, раздвигая мои стенки.
– Мг, – невнятно говорю я, кивая.
– Я могу добавить еще один. Представляешь, что ты будешь ощущать? – шепчет он в мое ухо и кусает мочку. – Ты будешь умолять меня не останавливаться, я буду доставлять тебе удовольствие и не перестану этого делать, пока не почувствую, как ты начнешь кончать.
– Гарри, – его слова такие грязные, но они звучат так сладко, что я испытываю желание, чтобы он сделал со мной все, что только что сказал.
– Скажи это еще раз. Скажи мое имя снова. Простони его для меня, – он вынимает палец и вновь проникает им в меня, только на этот раз более мягче.
– Гарри, – скулю я, зарываясь носом в его ключице и пальцами сжимаю член от волны, которая настигает меня.
– Боже, твоя ручка так идеально подходит под мою длину, – соблазнительно говорит он, прикрывая глаза и глубоко вдыхая воздух.
Он выглядит под этим ракурсом так сексуально и горячо, что я не могу себя остановить и провожу большим пальцем по его головке, расширяя ее.
– Ох, блять, детка, сделай это еще раз, – он открывает глаза и в помутнение смотрит на меня, задевая мои клитор.
– Хорошо, – я пристально смотрю в его глаза и большим пальцем проделываю круговое движение вокруг головки, после чего сжимаю ее.
– Люблю тебя, – его язык проникает в мой рот и касается моего, проскальзывая по всей его поверхности.
– Я тоже, – сквозь глубокую отдышку говорю я и скольжу по его длине, чувствуя, как член становится влажным.
– Нет, не говори так. Я не хочу, чтобы ты делала мне одолжение, – напрягается он.
– Я люблю тебя, Гарри, – говорю я и в эту же секунду его губы воссоединяются с моими.
Он вынимает руку из моих трусиков, и я хнычу, как маленький ребенок. Он издает смешок и переворачивает нас, оказавшись сверху. Его губы не отрываются от моих, и локтем он упирается в матрас, когда другой рукой вновь проникает под мое нижнее белье.
– Ты такая плохая девочка, Робертс, – смеется он, теребя складки.
Я чувствую, что я уже на грани, но не знаю, что насчет Гарри.
– Ты знала, что ты очень узкая? Ты просто чертовски узкая, – он прислоняет свой лоб к моему.
– Слишком узкая? – громко дышу я, встретившись с его глазами.
– Нужно будет это исправить, – на его губах расползается развратная ухмылка.
– Хватит меня смущать, – мои щеки краснеют, и это заставляет Гарри рассмеяться.
– Как ты можешь оставаться невинной, несмотря на то, что мы делаем? – он трется своим носом о мой.
– Не знаю.
– Ты просто дьявол.
– Я?
– Да, ты. Ох, черт, – стонет Гарри, и его член начинает дрожать.
– Ты уже близко? – с трудом выдавливаю я, чувствуя, что еще немного, и я сдамся.
– Да, а ты? – он смотрит на меня сверху вниз и пальцами проверяет влагалище.
– Тоже, – я приподнимаюсь и затяжно целую его.
– Насчет три? – спрашивает он.
– Да, – соглашаюсь я, и начинаю более усерднее натирать его член.
– Один, – говорит он, увеличивая темп.
– Два, – еле слышно говорю я.
– Три, – одновременно говорим мы, и наши действия замедляются. Из наших губ вырываются громкие стоны, и мы тяжело дышим, глядя друг другу в глаза.
– Ты такая красивая под этим ракурсом, – улыбается Гарри.
– Хм, а ты точно не врешь? – игриво спрашиваю я, обвивая обеими руками его шею.
– Неа, больше никакой лжи, – он отрицательно качает головой.
– Ладно, а теперь мы можем лечь спать? – я даже не заметила, что действительно устала.
– Конечно, но для начала нам нужно сменить белье, – он указывает глазами вниз.
– Но у меня больше нет, – смущенно говорю я.
– Не проблема. Я могу дать тебе свои боксеры. Ты как, не против?
– Нет.
– Хорошо, секунду, – Гарри встает и подходит к комоду.
Я встаю следом за ним, когда он открывает верхний ящик и роется в нем. Я смотрю на него, до сих пор не веря, что он теперь мой. Я так долго любила его, и теперь эта любовь взаимна.
– Лови, – он кидает мне одну пару.
– Спасибо, – я сжимаю их в руке и направляюсь в ванную, чтобы переодеться.
Гарри идет за мной, заставляя меня напрячься. Я не хочу переодеваться перед ним, потому что я не привыкла к подобному и буду чувствовать себя неловко, если сделаю это.
– Расслабься, я не буду смотреть, если тебя это так смущает, – тепло улыбается он и отворачивается.
Я улыбаюсь ему, хоть он и не видит, ведь это очень мило с его стороны, что он не заставляет меня делать то, чего я не хочу. Я быстро снимаю с себя грязное белье и кидаю его в корзину, после чего натягиваю черные боксеры, которые хорошо прилегают ко мне. Я никогда еще не носила мужское нижнее до Гарри, и это так ново для меня.
– Все, – говорю я, и он разворачивается, сразу опустив глаза вниз.
– Тебе идет, – улыбается он.
– Мне стоит одолжить у тебя несколько пар. Они очень удобные, – говорю я, поднимая рубашку и рассматривая черную ткань.
– Я не против. Они хорошо обтягивают твою задницу, – пожимает он плечами.
– Ты такой извращенец, – я опускаю рубашку и прохожу мимо него, направившись к кровати.
– Эй, а ты разве не хочешь посмотреть на шоу? – смеется он, вытягивая голову из ванной.
– Нет, спасибо, может, в следующий раз, – хихикаю я, забираясь под одеяло.
– Хорошо, – громко говорит он из другой комнаты.
– Ты завтра отвезешь Мелани в садик?
– Наверное, нет. Устрою ей тоже выходные. Главное, чтобы об этом не узнала мама, – он выключает свет и выходит.
– Ну, она прилетит в среду, так?
– Да, – он ложится на другую сторону от меня.
– Значит, можно на один день оставить ее дома, – я поворачиваюсь к нему.
– Она завтра так этому обрадуется, что весь дом будет прыгать вместе с ней, – смеется Гарри.
– Ты очень хороший старший брат, – сонно улыбаюсь я.
– Тебе нужно поспать, – заботливо говорит он.
– Мг, спокойной ночи, – еле моргая, говорю я.
– Спокойной ночи, – он тянется ко мне и целует в лоб.
– Ночи, – я тоже тянусь к нему и еле касаюсь губами его ресниц.
– Иди сюда, – тихо смеется он и обвивает рукой мою талию, прижимая меня к своей груди. Тепло, которое исходит от него, заставляет меня расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Он так сильно притягивает меня к себе, думая, что я слишком далеко, отчего я невольно улыбаюсь и утыкаюсь носом в его грудь. Он снова целует меня в лоб и накрывает одеялом по шею. Почему он боится поцеловать меня в губы?
– Боже, Гарри, прекрати заниматься прелюдией. Если хочешь поцеловать меня, сделай это, – смеюсь я, вытягивая шею и заглядывая в его глаза.
– Прости, я просто... – теряется он.
– Тебе больше не нужно спрашивать или бояться меня целовать. Теперь ты можешь делать это, когда захочешь, – мягко говорю я.
– Ух ты, – удивляется он, вскидывая брови.
– Ну, так что, ты собираешься меня поцеловать? – я приподнимаюсь, заглядывая в его глаза.
Гарри кивает и в ухмылке воссоединяет наши уста. Его губы медленно двигаются против моих и через пару движений, мы одновременно отстраняемся. Я опускаюсь и прижимаюсь щекой к его груди, после чего засыпаю под его спокойное сердцебиение.