Чужая | Турбо

«Мне не мало дано:
Ширь земли и равнина морская,
Мне известна давно
Бескорыстная дружба мужская.
В звоне каждого дня
Как я счастлив, что нет мне покоя!
Есть ЛЮБОВЬ у меня.
Жизнь, ты знаешь, что это такое...»

Дискотека продолжалась. Люди неустанно танцевали, разговаривали и веселились, наслаждаясь вечером.

Ростовская о чем-то оживленно болтала с Таней, пока Лена, Марат и Дамира танцевали в кругу.

Таня вдруг толкнула Нику локтем.

— Смотри, — девушка кивнула в сторону коридора.

Вероника машинально повернула голову. Возле Турбо уже стояла незнакомая темноволосая девчонка в красном платье. Что-то рассказывала с кокетливой улыбкой, то и дело поправляя волосы и стреляя глазками, наклоняясь к самому уху «чтоб лучше было слышно». Валера из вежливости кивал, иногда отвечал коротко.

Таня перевела взгляд на Нику.

— Неужели не ревнуешь? — девушка скривилась,— Она ж к нему прям липнет.

Вероника не ответила сразу. Она внимательно посмотрела на Турбо. Девушка рядом явно старалась привлечь его внимание. Вот только сам пацан почти не смотрел на нее. Его взгляд раз за разом скользил по залу, словно он кого-то искал. Через несколько секунд блуждания их глаза встретились. Лицо Турбо сразу изменилось, будто только этого он и ждал. Уголки губ сами собой поднялись в кошачьей улыбке. Вероника улыбнулась в ответ. Девчонка продолжала что-то говорить, но Турбо даже не смотрел на неё. Его взгляд был только для одной.

— Чего его ревновать?, — все еще улыбаясь и не отрывая взгляд от парня произнесла Ника.— Да пусть хоть на голове перед ним стоит... Не поможет.

•

Музыка стихла, скрипуче запищали колонки, по залу раздалось дыхание, а потом голос диджея в микрофоне: «Объявляется белый танец, кавалеры приглашают дам». Он покрутил что-то на пульте и по залу раздалась спокойная нежная мелодия. Полились первые аккорды Тальковского «Летнего дождя». Свет приглушили.

По залу сразу прокатились смешки.  Девчонки второпях поправляли волосы, а парни искали глазами своих любимых.

Умка тут же подхватил Таню за талию, а девушка прижалась к парню, опустив щеку на плечо. Лена стояла у колонны, нервно теребя цепочку на шее, когда к ней подошёл Зима. Он широко улыбнулся и протянул руку: «Можно?». Лена удивлённо вскинула брови, но кивнула. Они вышли в центр, и Зима неуклюже положил руку ей на талию, стараясь не смотреть в глаза. Лена тихонько усмехнулась, а через пару секунд они уже танцуя болтали о чем-то, как старые друзья.

Сява до самых слов топтался на месте. Дамира делала вид, что рассматривает танцующих, хотя давно уже краем глаза заметила его взгляд. Они всегда танцевали медляки вместе, так уж повелось, но отчего сегодня так волнительно? Переведя дыхание, пацан все-таки подошёл, чуть наклонив голову:

— Приглашать можно или мне какой-нибудь твой жених руку сломает?

Дамира закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Женихи не сломают, а вот Ринат может.
— Ну с ним мы как-нибудь разберемся, — подмигнул Сява, протягивая ладонь.
— Только не наступай мне на ноги.— цокнула Дамира.
— Это ты не наступай.
— Я вообще-то хорошо танцую.
— Не смеши, — хмыкнул Сява.
— Сейчас уйду, — дернулась Дамира.
— Не уйдешь, — констатировал Ильгиз, притянув ее ближе.

Он вдруг поймал себя на мысли, что впервые так волнуется. Будто это не Дамира, с которой они могли полдня подкалывать друг друга, спорить да толкаться, а какая-то совсем другая девчонка, к которой страшно сделать лишний шаг. Обычный танец двух друзей. Вот только обоим хотелось, чтобы песню прокрутили еще и еще, и ни один из них не смог бы честно признаться себе почему.

Ника осталась у стены одна. Она проводила взглядом друзей, скрестила руки на груди и тихонько выдохнула.

Фитиль, сквозь формирующиеся пары заметил, что Ростовская так и стоит на месте. Его брови съехались к переносице в непонимании. Он подошел к Турбо, который делал вид, что внимательно слушает разговор скорлупы, а сам смотрел на Нику, его ноги будто вросли в землю.

— Если приглашать не собираешься, я приглашу, — дерзко вскинув голову, сказал Фитиль, привлекая внимание супера.

Это был не вопрос или заинтересованность, это было предупреждение и потому, смотрящий Хади-Такташ, не дожидаясь ответа, сделал шаг в сторону Универсамовской девчонки. Валера резко повернул голову. Тяжелая рука легла на плечо.

— Только попробуй, — рявкнул Турбо, одергивая его в сторону.

Фитиль устоял на месте и посмотрел на него с холодной усмешкой.

— Не заставляй девушку ждать, в следующий раз я спрашивать не буду, —бросил парень.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Старый конфликт никуда не исчез. Напряжение искрило в воздухе, но они оба промолчали.

Турбо развернулся и направился через зал, раскрыв плечи. Пацан молча протянул девушке правую руку, а она, наконец улыбнувшись, протянула в ответ. Они вышли на танцпол. Турбо положил руку ей на поясницу, и Ника вздрогнула, как от удара током, но положила ладонь на мужское плечо. Турбо осторожно притянул ее ближе. Несколько мгновений Ростовская не понимала, куда деть глаза. Это был их первый танец в другом статусе.

— Непривычно, — тихо призналась Ника.
— Что именно?
— Ощущение, что все смотрят.
— И пусть смотрят, — спокойно ответил Турбо, не сводя с неё глаз. — И завидуют .

Они медленно переставляли ноги под мелодию, и Ника почти забыла о неловкости. «Несвоевременность–вечная драма, где есть он и она»,— хрипел Игорь Тальков. Турбо вёл уверенно, не давая девушке сбиться.

Когда мелодия стихла и заиграла быстрая песня, а пары начали расходиться. Валера быстро наклонился и почти невесомо коснулся губами ее макушки, так, что Ника не заметила. Он и сам не понял, зачем это сделал. Просто захотелось.

—

В женской уборной было тихо, в зале играл Мираж и потому, все девочки вывалили на танцпол. Дамира стояла за стенкой, ожидая Таню и крутя в руках ее сумку.

Через несколько минут хлопнула дверь, две девушки подошли к зеркалу над раковинами, поправляя осыпавшуюся тушь. Дамира услышала то, чего точно не ожидала:

— Ты это видела вообще? — донесся девчачий голос. — Ильгиз пригласил на медляк сироту эту! — возмущалась кучерявая девушка, на вид ровесница Дамиры.
— Видела...— с сожалением ответила подруга.

У Дамиры расширились глаза, она слушала, открыв рот. А пальцы уже сжимались и разжимались в кулаке.

— Что он в ней нашел вообще? Я за ним с восьмого класса бегаю, ему хоть бы что.
— Да он наверное из жалости ее пригласил, не думаю, что он мог на нее посмотреть.
— Вот именно! Она на пацана похожа, брат же воспитывает, вот и вырастил себе братана, — усмехнулась девочка, — Кто вообще на дискотеку в олимпийке приходит?

Когда речь зашла за Шнура, Дамира не выдержала. Она оттолкнулась от стены и вышла к закутку с зеркалами. Девчонки машинально обернулись. Обе накрашенные, с начёсанными волосами. Одна из них, та с кудрями, что жаловалась, вскинула бровь. Лицо не смогло скрыть, что она не ожидала увидеть Дамиру здесь и уже осознала, что та все слышала. Она хотела было что-то сказать, но Шакирова не дала ей даже рот открыть. Дамира схватила её за плечо, резко развернула к себе и толкнула к стене.

— Повтори, — дернув подбородок вверх сказала девушка. — что ты там сказала про меня.

Та попыталась усмехнуться.

— А что? Правда глаза колет?

Дамира усмехнулась в ответ и со всей силы толкнула девушку в стену, та сразу же завизжала и набросилась в ответ. Девочки сцепились намертво, царапаясь, хватая друг друга за волосы и одежду.

Таня выскочила из кабинки и увидела эту картину. Подруга девочки пыталась оттащить Дамиру. Таня бросилась к ним, пытаясь остановить начавшуюся потасовку. Девочки продолжали драться и называть друг друга всеми возможными словами. Осознав, что точно не справится, Таня выскочила в зал в поисках Ники. Та танцевала под руку с Леной. «Там это! Пойдемте»—девушка смогла вымолвить лишь это через одышку. Вероника и Лена переглянулись и тут же побежали в туалет.

Когда Вероника с Леной вбежали внутрь, они недолго думая, подбежали к навалившимся на Дамиру девочкам. Она кое-как отцепила «разнимательницу» от подруги. Та, подняв взгляд на девушку скривилась и бросила:

— Что, сама не справляется? Решила уголовницу свою позвать?

Ника замерла, уставившись на нее. Тяжело вздохнула и прошептала в потолок.

— Видит бог... я не хотела.

Ростовская схватила девушку за косу и опрокинула на пол. Шума стала вдвое больше.

— Да ты вообще знаешь, кто мой брат?!—завизжала одна из них.

Четыре девочки, без каких-либо правил и сдержанности таскали друг друга по всему маленькому пространству. Таня и Лена кричали, пытались разнять, но девочек было не остановить.

Через несколько минут сбежались пацаны. Сутулый и Сява влетели первыми, за ними два парня с разъезда. Сутулый схватил Нику за талию и оттащил назад, Сява — Дамиру, которая уж точно не хотела заканчивать.

— Да стой ты! — рыкнул Сява, прижимая её к себе. — А ну хватит!

Девочек растащили по разные стороны, они были все взлохмаченные, тяжело дышащие, как кошки.

— Вы чё, совсем с дуба рухнули?! — заорал разъездовский, оглядывая ободранных девчонок. — Че у вас происходит?
— Они начали! — выплюнула Дамира.
— Мы ничего не начинали! — закричала та, с которой она дралась.
— Заткнулись все! — рявкнул Сутулый. — Разберёмся.

Через десять минут девочки сидели на лестнице, ведущей на минус первый этаж. Дамира прикладывала к губе лёд с улицы, замотанный в шарф, и молча смотрела в пол. Лена сидела, прижавшись плечом к Нике, и тоже молчала. Ростовская пыталась расчесать пальцами спутанные в драке волосы, но всё было тщетно. Таня вдруг присела на ступеньку, прижав ладонь к виску.

— Голова кружится?— обеспокоенно спросил Умка.
— Да... душно просто.

Перед ними на площадке стояли, как надзиратели над провинившимися, все как на подбор с недовольными лицами: Турбо, Шнур, Сява и Сутулый. Стояла напряженная тишина. За их спинами Зима и смотрящий Разъезда, Жила, взрослый парень среднего роста, с оттопыренными в стороны ушами и большими губами. Оба держались спокойно, говорили тихо, размеренно жестикулируя.

— Всё нормально, — кивнул Жила, протягивая руку. — Притензий к вам нет. Девчонки погорячились, бывает.

Зима вернулся к своим, посмотрел на девочек, сидящих в ряд, как провинившиеся на комиссии, сверху вниз и вздохнул.

— Ну что, каратистки? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Одна война кончилась, хотели нам вторую развязать? Нет бы на обычных девок кинуться. Губа не дура, сестра смотрящего.

Дамира тихо буркнула:

— Да кто ж её знал то...
— А ты в следующий раз паспорт спроси, перед тем как вмазать. — хмуро возмущался Шнур. — Ладно эта...— кивнул в сторону сестры пацан, а потом перевел взгляд на Нику— Но ты-то куда полезла? Ростовская, ну со сплетницами кулаками махаться....
— Что они сказали хоть? — наконец поинтересовался Сутулый.

Дамира молчала. Смотрела на свои ботинки.

— Ну? — спросил Турбо. — Чего молчим?

Умка повернулся к Тане, в надежде, что хотя бы она сознается, но та лишь покачала головой:

— Я не слышала... Сразу разнимать побежала.

Лена осторожно улыбнулась.

— Ну... раз все решили... может, обратно пойдем? Потанцуем?
— Натанцевались уже, — сразу отрезал Сутулый. — По домам все, остужаться.

Возражать не стали. Умка сразу взял Таню за руку, помогая девушке подняться со ступеньки, со всей заботой надел на нее пальто и шапку и повел к выходу.

— Как чувствуешь себя? — тихо спросил он, внимательно заглядывая ей в лицо.
— Уже лучше, — устало улыбнувшись, ответила девушка.

Паша недоверчиво нахмурился. Осторожно убрал с её щеки выбившуюся белую прядь волос, осмотрел лицо в поисках царапин.

— Тебя не задели?
— Да нет, Паш, я в порядке.

Он всё равно не выглядел убежденным. Умка недовольно покачал головой, застегнул ей пальто до самого подбородка и натянул шапку почти на глаза.

— Домой придёшь — сразу ложись отдыхай. И если голова опять закружится, сразу звони, поняла?

Таня фыркнула, поправляя шапку, но спорить не стала. Умка крепко взял её за руку и они скрылись в темноте переулка.

— Ты вообще головой думаешь? — строго начал Ринат, выходя из ДК с сестрой. — Обязательно было драться?

Дамира виновато опустила глаза.

— А нечего языком трепать...
— Скажи Зиме спасибо, что договорился, — не успокаивался Шнур.
— Да если б я Зиме сказала, что эти швабры говорили, они б на коленях передо мной извинялись!
— Если б сказала, там бы уже дракой девчонок не кончилось.
— Понимаю...

Повисла тишина. Шнур тяжело выдохнул, весь его запал растворился. Он осторожно взял сестру за подбородок, поворачивая её лицо к фонарю. Разбитая губа уже начинала припухать. На щеке проступала длинная красная царапина от ногтей. Ринат тихо цокнул языком:

— Красота...

Дамира лишь усмехнулась.

— Надо где-то зелёнку достать, — уже совсем другим голосом пробормотал он.
— У меня дома есть, — подал голос Сутулый. — И зелёнка, и бинты. Всё найдётся.— Он хлопнул ладонью по карману, доставая ключи от машины. — Поехали. Сяв, садись с нами.

Потом повернулся к Лене.

— Лен, тебя тоже докину. Не пешком же одной идти.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась девушка, догоняя компанию.

Старшие ребята ушли вперед, Сява незаметно поравнялся с Дамирой. Спустя несколько секунд молчания негромко, с улыбкой сказал:

— Правильно ты ей наваляла, — Ильгиз пожал плечами. — Ты бы знала, как она меня бесит.

Дамира не выдержала и рассмеялась.

— Серьёзно?
— Ага. Уже который год покоя не даёт, дура дурой!

Он покосился на неё.

— Так что... молодец.

Дамира наконец расслабилась, отбрасывая напряжение.

Сутулый уже открывал машину.

— Девчонки назад. Шнур, ты рядом.
— А я? — возмутился Сява.
— А ты сзади будешь бежать.
— Вот уважение к людям...

Все тихо засмеялись.

Вероника все еще пыталась расчесаться, стоя у зеркала в фойе. Турбо терпеливо ждал рядом, с ее курткой и сумкой в руках. Вероника заметила его долгий взгляд на нее.

— Только давай без нравоучений, — буркнула девушка.
— А кто сказал, что я собирался?—Валера удивлённо посмотрел на неё.
— Хочешь сказать, что просто промолчишь?, — Ника недоверчиво прищурилась.

Турбо усмехнулся.

— Правильно сделала. Я бы тоже вписался.
— Не верю своим ушам, — надевая куртку цокнула Вероника, — я думала тебе лишь бы со мной не соглашаться.
— Прошли уже те времена, Ростовская, я изменился, поумнел.
— А, это ты от великого ума два дня назад с Зимой чуть не подрался, потому что он тебе в хоккее «нечестную» шайбу забил?
— Тебе все скажут, что он правила нарушил!

Они вышли на улицу, Турбо привычным движением закинул руку ей на плечи и притянул ближе. Они неторопливо пошли по заснеженной улице.

— Дерёшься ты, конечно, так себе, — спустя несколько секунд совершенно серьёзно сказал Валера.
— Это ещё почему?— Ника возмущённо посмотрела на него.
— Волосы ей подёргала... Надо было сразу в нос.

Вероника рассмеялась.

— Ты сейчас меня плохому учишь.
— Да тебя учить плохому не надо, сама все знаешь. Вот бы хорошему кто научил—Он посмотрел на неё с довольной улыбкой.

По пустой вечерней улице они так и шли плечом к плечу, смеясь над какой-то ерундой. Только снег тихо скрипел под ногами, а фонари бросали на дорогу две длинные тени, слившиеся в одну.

Двор встретил их кромешной тишиной. В нескольких окнах еще горел свет, но вокруг не было ни души. Они остановились возле подъезда. Несколько секунд молчали, не спеша прощаться.

— Ну всё, — первой нарушила тишину Вероника. — Спасибо, что проводил.

Турбо осторожно коснулся ее лица. Пальцы на секунду задержались у виска. Потом так же осторожно и без спешки коснулся губами её губ.

Когда он отстранился, Ника всё ещё смотрела на него, слегка улыбаясь.

— Спокойной ночи, — прошептал Валера, делая шаг назад.
— До завтра, — с улыбкой махнула рукой Ростовская.

Она скрылась за дверью. Валера постоял еще несколько секунд,  проверяя, что всё спокойно, и только потом развернулся и пошёл в сторону дома. Вероника отсчитала минуту, пока его фигура окончательно не исчезнет за углом дома. Только после этого снова вынырнула из двери подъезда.

Она усмехнулась самой себе, доставая из сумки пачку «Примы». У нее уже выработалась привычка не курить рядом с Турбо. Даже если сегодня он был просто Валерой, а не ее старшим. Девушка села на холодную деревянную лавку. Ночь стояла необычайно тихая. Где-то далеко проехала машина. Из открытой форточки на первом этаже доносились приглушённые голоса.

Вероника лениво выдохнула дым и подняла взгляд. На другом углу дома, между деревьями, будто мелькнул чей-то силуэт.

Она нахмурилась. Показалось? Несколько секунд ничего не происходило. Потом фигура снова едва заметно шевельнулась. Кто-то стоял и смотрел прямо в её сторону. «Это что за херня?»— пронеслось в голове Ростовской. Она медленно поднялась со скамейки.

— Эу...

Силуэт будто вздрогнул и почти сразу развернулся прочь. Вероника сделала шаг за ним, человек начал ускоряться. Ростовская бросила сигарету в снег и быстро двинулась следом.

— А ну стой!

Вероника уже почти побежала. И через несколько секунд оба скрылись за углом дома.