Шанс, чтобы все исправить [ЗАВЕРШЕНО]

Гарри ждал. Он в сотый раз посмотрел на часы - близился вечер. В комнату, куда и так почти не проникал свет, стали закрадываться сумеречные тени.
«Ну, где же ты?».
Когда Гарри проснулся, когда уходил на работу, Малфой еще был дома. Он мирно спал на огромной постели, смешно раскрыв рот и едва ли не похрапывая, честно, так глубоко и спокойно он спал. Гарри немного поумилялся этому зрелищу и отправился на работу. Он рассчитывал, что скоро вернется. Он и вправду вернулся скоро - быстро набросал заявление об уходе в отпуск (под недовольный взгляд Гермионы) и сразу же вернулся домой. В абсолютно пустой дом.
Может, Малфой решил, что пора уходить? Что его и Гарри ничего не связывает, и раз так, оставаться ему незачем? О самом худшем, Гарри старался не думать. Но тревожные мысли, подобно таинственным теням комнаты, одна за одной, закрадывались в голову Гарри. Он припомнил все слова Малфоя, что тот говорил за последние дни, каждый взгляд и каждое его движение, стараясь истолковать их для себя, дать им смысл.
«Мысли тяжелые и все о смерти»
Думал ли он о смерти вообще... или? «Если Малфой и правда думал об этом «или», я убью его прежде, чем он это предпримет». Да, и с чего ему так думать? Почему он считает, что это его наказание? За что? Если только он... Страшная догадка озарила мысли: да ведь он же винит во всем себя! «Он винит себя за то, что доверился мне, а я не сдержал своих слов! Поэтому он не придал значения моему проступку!»
- Малфой! - Гневно вскричал он, и вдруг тишина ответила ему:
- Что? - Спросила тишина надменным тоном, и Гарри даже подскочил, крутанувшись в кресле. В комнату вошел Малфой, и Гарри кинулся к нему, занес было руку для пощечины, но, неожиданно даже для самого себя, обнял.
- Где ты был? Я тебя весь день жду, места себе не нахожу.
- Я был у друга, - без малейшего промедления ответил блондин, освобождаясь от объятий.
- У друга? Но, у тебя нет друзей, - слова вырвались прежде, чем Гарри от злости прикусил себе язык.
- Спасибо, что не даешь мне об этом забыть. Где я был - не твое дело, Поттер.
- Ах, не мое дело, - Гарри почувствовал прилив злости, - прекрасно.
Малфой подошел к Гарри вплотную, на расстояние шага.
- Послушай, Поттер, я не могу тебе сказать, где я был.
- Ты был у одного из своих маггловских любовников, я прав?
Малфой криво усмехнулся.
- Да. В моем положении я только о любовниках и думаю, - он подался чуть-чуть вперед, и Гарри скорее почувствовал, чем понял, что Малфой хочет его поцеловать.
Он тоже подался вперед, и их губы соединились в легком и нежном поцелуе. Влажный и мягкий язык Драко едва ощутимо касался губ и языка Гарри, но длилось это недолго. Скоро Малфой отстранился от Гарри.
- Что ж, не мое дело, значит - не мое, - благодушно произнес Гарри, снова потянувшись за поцелуем.
Малфой не стал его отталкивать. Наоборот, он притянул к себе Гарри и, склонив голову, принялся его целовать в ответ. Он обнимал Гарри за талию, а тот прижался к нему всем телом. Гарри, требуя больше, старался углубить свой поцелуй, и тут же наткнулся на зубы, едва не откусившие ему язык. Гарри удивленно взглянул на Малфоя. Тот усмехнулся, слегка прикусывая язык брюнета. Вскоре их поцелуй уже перерос в более страстный и углубленный, они исследовали рты друг друга языками, но Гарри, как бы сильно ему не хотелось, не стал распускать руки, а руки Малфоя так и оставались у него на талии. Малфой отстранился, прервав поцелуй. Он смотрел на Гарри удивленно: зрачки его глаз расширились, губы слегка подрагивали.
- Вот видишь, я поцеловал тебя, но ты не исчез, - Гарри попытался улыбнуться.
- А разве ты любишь меня?
Вопрос, ответа на которого Гарри не знал и сам, застал его врасплох.
- Я.. Я.. - растерянно выдал он, а Малфой мрачно улыбнулся.
Молчание повисло в комнате ватной тишиной, от которой закладывает уши. Никто из парней даже не попытался его разрушить. Наоборот, оба всматривались друг другу в лица, стараясь догадаться, о чем каждый думает.
- А ты меня? - Неожиданно как для Драко, так и для самого себя, спросил Гарри.
- Я. Я, - передразнил Малфой Гарри. Вышло довольно фальшиво. - Впредь не спрашивай меня об этом, Поттер. Я не в настроении думать о таких глупостях.
Малфой присел в кресло, по-хулигански закинув ноги на журнальный столик. Он сидел, сцепив руки в замок и поигрывая большими пальцами. Взгляд его снова стал отсутствующим и пустым.
Гарри терпеть не мог такие моменты. Если уж Малфой и находится в его доме, то весь и целиком, а не только телом. Гарри предложил ему выйти немного прогуляться вместе с ним в парке. Малфой без особой охоты согласился.
Они много гуляли в парке, дышали относительно свежим воздухом (если, конечно, понятием «свежий» можно определить воздух в большом мегаполисе), Гарри старался рассказывать побольше забавных глупостей. Иногда лицо блондина прояснялось, оно становилось моложе и еще прекраснее; он смеялся особо забавной истории, но уже через мгновение его лицо снова приобретало скорбное и мрачное выражение. А Гарри злился. На себя, что не может вернуть Малфоя к жизни, на Малфоя, что невозможно догадаться, о чем он думает. Малфой снова был резким и острым, как лезвие бритвы. Но говорил он мало, и Гарри лишь оставалось радоваться звуку его голоса. Малфой не спрашивал, почему Гарри оказался так рано дома, не спрашивал, почему Гарри позволяет ему жить у него. Наверное, потому, что они снова бы подобрались к вопросу: «Разве ты меня любишь?»
Придя домой, они поужинали довольно скудно и, как выразился Малфой, «невкусно». Заснули вместе. Гарри, которого раньше начинало припадочно лихорадить при виде Малфоя, теперь чувствовал себя относительно спокойно. Нет, даже не спокойно. Он чувствовал себя тепло. Огромная кровать уже не казалась пустой и неуютной, и голый (к сожалению Гарри, почти, голый) Малфой как нельзя лучше вписывался в обстановку спальни. Будто это всегда было его местом, его спальней. Впрочем, Малфой везде себя так вел, везде себя так подавал: все, что хоть как-то отвечало критериям эстетики красоты и находилось на небольшом расстоянии от блондина, мгновенно становилось его собственностью. Делал он это невольно, бессознательно, но все равно он выглядел полноправным хозяином всего прекрасного, что есть на земле.
«И я теперь тоже принадлежу ему», - подумал Гарри, засыпая.
Но сон его продлился недолго. Он проснулся среди ночи, будто кто-то вытолкнул его из сна, он резко сел на кровати. Он пошарил рядом с собой рукой, но место рядом с ним было пусто. Малфоя не было. Гарри, полагая, что он просто вышел в ванную или на кухню попить воды, решил дождаться его. Но шли минуты, превращавшиеся в часы, и Гарри стало понятно, что Малфой попросту сбежал. Исчез. В доме Малфоя не было.
Гарри прождал всю ночь и почти половину дня. Вернулся Малфой уже после полудня. Гарри, решивший во что бы то ни стало пуститься при виде Малфоя в длинные объяснения о томительном ожидании, о страхе перед неизвестным, увидев Малфоя, напротив, не стал ничего говорить. И вопросы тоже решил оставить до лучших времен. Нет, Малфой выглядел вполне обыкновенно, но сильно покрасневшие глаза и припухшие веки говорили о бессонной ночи, проведенной в слезах.
Гарри старался вести себя как ни в чем не бывало, даже позволил себе поцеловать Малфоя. На поцелуй блондин отреагировал более чем странно. Он вскочил, прижав ладони к губам, испуганно глядя на Гарри. А потом вдруг обнял Гарри, покрывая его лицо и шею горячими поцелуями.
Гарри, и раньше плохо разбиравшийся в мыслях Малфоя, теперь и вовсе растерялся. Он обнял Малфоя в ответ, но дальше этого дело не пошло. Это было и обидно, и жестоко одновременно, но Гарри боялся, что снова «проявит неуважение», как это было в первую из их встреч. Но с самим-то собой можно быть честным? Хотелось, хотелось до боли, до мучительной тягости внизу живота, до позорных фантазий. Но в этих фантазиях Малфой был счастлив, на лице его сияла беззаботная улыбка, и мечта никак не могла воплотиться в жизни.
Они снова уснули вместе, и ночью Малфой снова пропал. Более того, обнаружились еще и пропажи дневника и камня. Гарри завладело паническое состояние, где-то в глубине души он осознавал, что Малфой собирается его покинуть, и от этого ныло и рыдало сердце. Он сам стал мрачным и угрюмым, но возвращения Малфоя все так же ждал с нетерпением первокурсника. Малфой вернулся. Выглядеть он стал еще хуже, кожа приобрела болезненный вид, стала тоньше, и под глазами, возле носа стали видны синие ниточки капилляров. Он здорово исхудал: те футболки, которые они когда-то покупали (кажется, как давно это было!), теперь висели на нем, как на вешалке, джинсы постоянно сползали с бедер. А ведь времени-то прошло всего ничего. Гарри знал, что стоит только сменить обстановку и все будет иначе. Стоило только дождаться двадцать восьмого числа, то есть завтра, и сразу же после суда по делу Криви он увезет Малфоя подальше от этой трагедии и всего, что могло бы о ней напомнить.
Гарри не мог больше видеть Малфоя таким. Малфой страдал, мучился, его что-то терзало. То он становился необоснованно весел, то вид его становился глубоко и печально задумчив. И в Гарри все больше распускалось чувство, что Малфой собирается его оставить. Это чувство цвело то черным цветом смирения, то зеленым печальным цветом отчаяния, то огненно-красным цветом действия. Что он будет делать, Гарри не знал, но чувствовал, что ему нужно не дать Малфою сбежать сегодняшней ночью. Он не собирался отпускать его так просто, не собирался дать ему шанса уйти.
Когда Гарри вошел в спальню, Драко сидел на кровати и что-то записывал в своем дневнике. Впервые он вошел без стука, и Драко, смутившись, откинул дневник в сторону. Нужно было что-то сказать, но слова костьми встряли в горле. Гарри приблизился к кровати, встав промеж ног Драко. Тот не выглядел ни напуганным, ни удивленным. Он с видом смертельной усталости смотрел на Гарри.
Гарри слегка толкнул его в плечо, но Драко тут же лег на кровать. Гарри склонился к нему, оперевшись на кровать коленом. Губы его стали целовать Драко, а рука, будто сама, забралась к нему под футболку. Гарри собирался остановиться на этом, собирался тут же отпрянуть. Подушечки пальцев стали исследовать живот Малфоя, твердые, рельефные кубики пресса, подбираясь все выше к его груди. Коснулись твердого соска. Тут Малфой схватил Гарри за плечи и повалил на кровать, возвышаясь над ним. Он сел на него сверху, склонился к нему, одаряя губы Гарри страстным и требовательным поцелуем. Гарри стянул с него футболку, руки Малфоя принялись торопливо снимать свитер с тела Гарри, затем расстегивать ремень джинсов. Мысль об отступлении исчезла, казалось, и не было ее никогда. Гарри хотел только одного - чтобы ощущения никогда не заканчивались. Живот тянуло свинцовой тяжестью. Парни на секунду рассоединились, стаскивая остатки одежды, но затем снова принялись неистово жаться к друг другу, растворяясь друг в друге, сходя с ума от поцелуев. Казалось, время замерло, тишина нарушалась учащенным и глубоким дыханием желания, в воздухе пахло наслаждением, а сердце Гарри билось где-то в районе горла.
Малфой встал между ног Гарри, раздвинув их коленями, лег на него, покрывая поцелуями шею и губы, потом облизнул два пальца своей руки, Гарри потянулся губами за его рукой - Малфой даже ухмыльнулся, наблюдая, как Гарри облизывает его пальцы, щедро смазывая их слюной. Вскоре Гарри почувствовал влажное прикосновение к своему анусу и шумно выдохнул, когда почувствовал пальцы внутри себя. Малфой не прекращал целовать Гарри, ловя его выдохи, прикусывая его губы. Малфой вытащил пальцы, и Гарри почувствовал, как осторожными движениями Драко входит в него. Боль, острая боль. Ощущение, что член Малфоя усыпан крошками стекла, которые раздирали его плоть. Гарри изо всех сил прикусил губу, и вдруг Драко резко вошел в него, потом медленно двинулся назад. От вспышки боли Гарри зажмурил глаза. Драко двигался размеренно и осторожно, и боль уже граничила с острым ощущением чистого удовольствия. И Гарри стал двигать задом сначала в такт движениям Малфоя, потом быстрее, заставляя его ускоряться. Движения стали резче, грубее, Драко откровенно стонал в голос. Слышались порочные, неприличные звуки шлепков. Драко в последний раз резко вошел в Гарри, тот прогнулся в спине, опираясь на согнутые в локтях руки.
- Хорошо, мне хорошо, - прошептал он.
Гарри все еще возбужденно дышал, а его член, который слегка обмяк из-за болевых ощущений, теперь был каменно-твердым. Малфой вышел из Гарри, сел на него верхом. Блондин снова облизнул свои пальцы и принялся ласкать себя сам. Рука Гарри опустилась к низу живота, он ладонью обхватил член и лениво стал водить ею вверх и вниз. Малфой, лаская себя, прикусывал губы, прикрывал глаза, и Гарри не смел отводить от него своего взгляда. Столько порочного, сексуального было в каждом движении мускул его рук, в мимике его лица. Наконец, Малфой склонился над членом Гарри, полностью вбирая его в рот, лаская его языком. Малфой поднял голову, и, придерживая член Гарри, стал медленно на него насаживаться. Гарри вдруг резко сел, с силой нажал руками на бедра Драко и быстрым движением вошел в него. Драко обхватил его голову руками, его тонкие пальцы путались во взъерошенных волосах гриффиндорца. Он опускался и поднимался все быстрее, Гарри, держа его за бедра, задавал темп, прикусывал зубами его соски, грудь, шею. Малфой выгибался, откидываясь назад, громко стонал. От каждого его стона оргазм Гарри становился все ближе. Одной рукой он обнял Малфоя, другой обхватил его член, который уже снова готов был излиться, он стал мастурбировать его быстрыми движениями.
Наконец, горячая волна оргазма обожгла мысли Гарри, он едва не захлебнулся воздухом, прижал к себе Драко и, изливаясь в него спермой, стал целовать его, уже нежно и ласково. Затем он откинулся на кровать и, не выходя из Малфоя, стал ему дрочить. Его ладонь легко скользила вверх и вниз, он сцепил большой и указательный пальцы колечком и принялся быстро дрочить, уделяя больше внимания крупной розовой головке. Малфой вскрикнул и кончил, струя спермы, вырвавшаяся из него, попала Гарри на грудь и живот. Малфой слез с Гарри и без сил повалился рядом на кровать.
Еще несколько минут они лежали рядом, молчали. Гарри старался привести мысли в порядок. Он взял свою палочку, прошептал очищающее заклинание и снова лег. Малфой прижался к нему, опустил голову ему на грудь. Он улыбался. Увидев его улыбку, Гарри и сам счастливо улыбнулся.
- Завтра мы с тобой уедем, - Гарри первый осмелился нарушить возникшую тишину. Эта тишина не была тревожной или пугающей. Нет, такая тишина означала гармонию. - Если ты никуда не исчезнешь утром.
Малфой разом поменялся в лице.
- А если ты меня полюбишь? - С тревогой в голосе спросил он.
- Ну, тогда мы будем счастливы.
Они всю ночь провели, целуясь и прижимаясь друг к другу. Счастью Гарри не было предела, член начал немного побаливать, зад саднило, но ему хотелось еще и еще. А если полюбишь? Сейчас Гарри чувствовал себя просто счастливым, он боялся думать о том, что он мог потерять свое счастье. Он не мог налюбоваться на него. Не мог насытиться им. Ему хотелось, чтобы эта ночь не кончалась никогда.
Утром Гарри проснулся раньше Малфоя. Увидев его рядом, сердце Гарри радостно затрепыхалось. Он не сбежал, он рядом! Сегодня, уже сегодня вечером, они уедут из этого города, даже из этой страны. Они будут вместе. Как долго? Да хоть бы и на всю жизнь.
- Драко, - тихо позвал он, коснувшись его щеки.
Он собирался сказать ему нечто важное, что-то, что он только что понял, и что необходимо было произнести, чтобы это навсегда закрепилось в их сердцах. Малфой неохотно разлепил веки. Он с улыбкой взглянул на Гарри. Счастливой, но немного обеспокоенной.
- Я люблю тебя, - прошептал Гарри. Улыбка Малфоя потухла.
- И я тебя, - серьезно сказал он. Его лицо необыкновенно светилось, и Гарри поцеловал его в лоб:
- Ты прямо светишься от счастья.
Малфой сел на кровати, принялся разглядывать свои руки. От них исходило золотое свечение. Волна страха накрыла Гарри, как только он обратил на это внимание.
- Что с тобой?! - Почти вскричал он.
- Ничего, - со смирением в голосе ответил ему Драко, - я не хотел, чтобы так вышло.
Он лег обратно и прижался к Гарри. Руки Гарри прижали Малфоя к телу изо всех сил. Кожа блондина будто вовсе не ощущалась в руках, будто он держал в руках мантию-невидимку.
- Нет, Малфой, я не позволю, - он чувствовал, как невидимые силы отбирали у него счастье.
Будто сотня дементоров сразу пытались его поцеловать. Малфой слегка отстранился и серьезно поглядел на любовника. Гарри заметил, что он стал настолько бледным, что едва не просвечивает. От его тела исходило пугающее золотистое свечение, будто он рассыпался на золотую пыль. Гарри смотрел на все это с ужасом.
- Парадокс, Поттер, - тело его становилось все прозрачнее и прозрачнее, и Гарри оцепенел.
Ему хотелось протянуть руку и почувствовать, что кожа Малфоя на ощупь такая же, какой была вчера. Он протянул руку... и она прошла насквозь Малфоя, будто и не было на ее пути никакой преграды.
- Прости, что так вышло, но я не хотел, чтобы ты страдал, - он склонил голову, и его неощутимые губы коснулись губ Гарри. Гарри закрыл глаза. Это должно быть страшный сон! Но, когда он открыл глаза, Малфоя не было.
Совсем.
Гарри спрыгнул с кровати, озираясь.
Вот, вот одежда Малфоя: джинсы и футболка, лежащие на полу. Его дневник.
Гарри схватил свою волшебную палочку:
- Гоменум ревелио! -Выкрикнул он, но дом отозвался молчанием.
- ГОМЕНУМ РЕВЕЛИО! - Закричал Гарри, зная, что ничего не произойдет.
"Дневник!" - Мысль, как вспышка, возникла в голове. Гарри кинулся к дневнику.
- Гарри Поттер, - он коснулся дневника своей волшебной палочкой с такой силой, что едва не сломал ее. Гарри дрожащими руками раскрыл дневник с конца. Перелистывая страницы, он стал искать последнюю запись.