Учитель

Гла­ва 25

По­вес­тво­вание ве­дет­ся от ли­ца Ав­то­ра

Два ча­са, быть мо­жет, боль­ше. Как сколь­зкий червь стрел­ка на ча­сах пе­ребе­гала от цифр к циф­ре, сме­няя от­тенки за ок­ном. Учи­тель­ские объ­ятия, буд­то кор­ня­ми при­рос­ли к ее рас­слаб­ленно­му, под­чи­нив­ше­муся сла­дос­тным лас­кам, те­лу. Он ос­то­рож­ни­чал; поч­ти не­весо­мые при­кос­но­вения к сгор­блен­ной, нем­но­го вспо­тев­шей спи­не; ткань ру­баш­ки не об­ле­гала дро­жащее те­ло де­вуш­ки, поп­росту ме­ша­ющую ткань муж­чи­на отс­тра­нял от ко­жи, за­меняя одеж­ду сво­ими го­рячи­ми, ос­тавля­ющи­ми как бы не­замет­ные ожо­ги, ла­доня­ми. Она си­дела на его ко­ленях в том же не­удоб­ном, но та­ком не­об­хо­димом и на­рушен­ном рас­сто­янии, от­че­го но­ги учи­теля слег­ка за­тек­ли; он не вы­мол­вил ни сло­ва, зак­лю­чен­ный в плен ее слез­но­го взгля­да.

- Спа­сибо: выс­лу­шали, - ле­дяным то­ном ска­зала она. Не по­тому, что рав­но­душие прос­ну­лось; на боль­шую бла­годар­ность ее нер­вов не хва­тало.

Дмит­рий про­мол­чал. В его го­лове би­лись вол­на­ми мыс­ли и раз­мышле­ния, од­на­ко он мгно­вен­но выб­ро­сил их в му­сор­ный ящик. К че­му? За­чем? А име­ет­ся ли смысл во­рошить прош­лое?

Муж­чи­на пос­мотрел на де­вуш­ку, без сты­да си­дящую у не­го на ко­ленях. Встре­вожен­ная, рас­тре­пан­ная, зап­ла­кан­ная, она вы­зыва­ла жа­лость и же­лание при­ютить как ка­кое-то жи­вот­ное. Его сер­дце за­горе­лось жа­ром ба­ловать и поз­во­лять ей быть кап­ризной, лишь бы не ви­деть по­лук­руглых си­няков от ее слез под гла­зами, не за­мечать по­розо­вев­ших щек от пе­ре­из­бытка чувств, не слу­шать над ухом всхли­пы и сло­ва, ко­торые тяж­ко ра­зоб­рать из-за то­го, как бо­лез­ненно она за­ика­лась.

Он нер­вно про­бежал паль­ца­ми по во­лосам, вы­нуж­денный от­влечь­ся от лю­бова­ния де­вуш­кой. Она яс­но по­няла, что пе­ребар­щи­ва­ет, при­чиняя ему фи­зичес­кую боль и силь­ное дав­ле­ние от то­го, как си­дела на нем про­тяж­но дол­го. Юлия вста­ла и по­кач­ну­лась, ощу­щая пуль­са­цию в но­гах; ви­димо, на­сиде­лась. Прош­лась по ком­на­те, чуть по­шаты­ва­ясь, и за­мер­ла на мес­те, об­ло­котив­шись о хо­лодиль­ник спи­ной.

Они ни­ког­да так не мол­ча­ли. Буд­то стер­ли с ли­ца зем­ли че­лове­чес­тво, слов­но ос­та­лись на­еди­не друг с дру­гом двое вы­жив­ших пос­ле кру­шения все­го, че­го мог дос­тичь че­ловек, и пус­ту­ющие го­рода пла­неты ос­та­лись под их рас­по­ряже­ни­ем, а они оне­мели од­новре­мен­но, не в си­лах при­нять ре­шение о сво­ем бу­дущем.

Дмит­рий под­нялся с мес­та то­же. По его сдав­ленно­му вздо­ху она за­мети­ла, как учи­тель пе­рес­тра­дал с на­вис­ши­ми проб­ле­мами на свои пле­чи; глав­ной проб­ле­мой слу­жила обыч­ная школь­ни­ца с не­ре­аль­ной, вы­думан­ной судь­бой. И он хо­тел по­мочь. И он по­мог. Она чувс­тво­вала об­легче­ние и опус­то­шение в ду­ше. Зна­чит, уже нем­но­го лег­че.
Муж­чи­на на­рушил рас­сто­яние меж­ду ни­ми и лас­ко­во, как-то за­воро­жен­но про­вел паль­ца­ми по ее ску­лам. Ды­хание учи­теля - единс­твен­ное, что она улав­ли­вала уша­ми, в ко­торые буд­то на­пиха­ли ва­ту, на­рушая слух. Он дос­тал из пе­ред­не­го кар­ма­на фар­ту­ка что-то, и поп­ро­сил де­вуш­ку рас­сла­бить­ся.

- Зак­рой гла­за, - за­бот­ли­во про­шеп­тал он на ухо; слух сра­зу же вер­нулся к ней. Юля бес­спор­но по­вино­валась. - От­крой ро­тик. - Мяг­кие паль­цы сколь­зну­ли по вер­хней гу­бе, по­том пе­ремес­ти­лись плав­но к ниж­ней, от­тя­гивая и зас­тавляя раз­жать нем­но­го гу­бы, рас­крыть рот.

Ей ка­залось, еще нем­но­го, и она по­теря­ет соз­на­ние. Вни­зу жи­вота за­бились ис­кры; про­рыва­лось сквозь клет­ку же­лание, ко­торое удов­летво­рилось прош­лой ночью и жаж­дет на­сытить­ся бли­зостью вновь. Тем вре­менем учи­тель по­ложил ей что-то в по­лу­от­кры­тый рот, губ кос­ну­лось что-то хо­лод­ное и слад­кое.

- Жуй, - при­каз­ным то­ном ска­зал муж­чи­на. Раз­же­вывая то, че­го она не ви­дит, Юлия уз­на­ла в под­за­бытом вку­се ле­та клуб­ни­ку. Крас­ный сок по­тек по гу­бам, и учи­тель сре­аги­ровал, пой­мав соб­лазни­тель­ные кап­ли с по­мощью неп­редви­ден­но­го для де­вуш­ки по­целуя. Она охот­но от­ве­тила.

- Вкус­но? - спро­сил Дмит­рий. Юлия от­верну­лась сму­щен­но к ок­ну и про­бор­мо­тала се­бе под нос, до­жевы­вая при­ят­ную яго­ду:

- Очень, - сно­ва об­ра­тила на не­го свой бла­годар­ный взор. - Где взя­ли?

- Ку­пил, мо­жет? - ус­мехнул­ся учи­тель. Он от­вле­ка­ет ее от го­речи, и у не­го это от­лично по­луча­ет­ся. Да, под­дать­ся ра­зоча­рова­ни­ям - ог­ромный соб­лазн, но нуж­но знать ме­ру и вов­ре­мя ос­та­новить­ся, не до­водя се­бя до ли­хорад­ки.

- Точ­но, - улыб­ну­лась она.

Дмит­рий не от­ве­тил и от­вернул­ся от нее, раз­вя­зывая ту­гой узел на фар­ту­ке.

- Дмит­рий Алек­се­евич, - роб­ко про­из­несла она и про­бежа­лась паль­чи­ками по его об­на­жен­ной спи­не. Улыб­ка са­ма всплы­ла на гу­бах; хо­телось за­печат­леть в па­мяти прек­расную фи­гуру муж­чи­ны нав­сегда, что­бы по­том, во вре­мена не­настья на ду­ше, греть­ся вос­по­мина­ни­ями.

- Да? - не по­вора­чива­ясь, ти­хо про­шеп­тал он. Ма­мин фар­тук упал ему под но­ги.

- Мож­но, мы пов­то­рим вче­раш­нюю ночь?

Та­кой прось­бы бы­ло не­дос­та­точ­но. Он ра­зоча­рован­но вы­дох­нул:

- Нет.

- По­чему?

Муж­чи­на раз­вернул­ся к ней ли­цом. Его ру­ки без­жизнен­но сви­сали, он да­же паль­ца­ми не ше­велил. Ка­кой-то стран­ный взгляд, пол­ный не­мыс­ли­мых, не­раз­борчи­вых эмо­ций. Буд­то вы­зов: смот­реть ему в гла­за цве­та под­та­яв­ше­го шо­кола­да и раз­га­дывать за­мыс­ло­ватый ре­бус, дви­га­ясь ла­бирин­том к заг­лавной це­ли - что кро­ет­ся в его ду­ше на дан­ный мо­мент?

- Ме­ня гры­зет со­весть. Пос­ле тво­их слов я не смо­гу пе­рес­пать с то­бой сно­ва, - уве­рен­но приз­нался учи­тель. Сер­дце Юлии про­вали­лось под зем­лю. То есть - сов­сем? Ни­ког­да...?

- Го­товы ос­та­вить ме­ня, зна­чит? Пос­ле то­го, что вче­ра со мной сде­лали, бро­сить? Да, вы не зна­ли, но те­перь-то в кур­се всех со­бытий! И го­товы пре­дать? Са­ми же го­вори­ли не во­рошить прош­лое! - Сле­зы ска­тыва­лись из глаз. Юля ду­мала, что за­кон­чи­лись. Оши­боч­ное мне­ние.

- Ты не по­няла, глу­пыш­ка, - обес­ку­ражен­но ска­зал учи­тель, сколь­знув в та­кие при­выч­ные объ­ятия. Он тре­пет­но пе­реби­рал ее во­лосы и неж­но при­касал­ся гу­бами к шее. - Се­год­ня не смо­гу. От­дохни, вче­ра мно­гое пе­режи­ла, се­год­ня мно­гое вы­пус­ти­ла на­ружу. Я не го­ворил ни­чего по­доб­но­го. Ни­ког­да не за­каты­вай ис­те­рик, не вы­яс­нив об­сто­ятель­ств.

Юлия рас­те­рян­но гля­нула в его гла­за и сла­бо, вы­мучен­но улыб­ну­лась.

- Вы бро­сать ме­ня не со­бира­лись?

- На ка­ких ос­но­вани­ях? Ме­ня ис­пу­гала твоя ис­то­рия, но в ме­ня все­лилась не­кая гор­дость за то, что я пер­вый, ко­му ты до­вери­лась пос­ле пе­режи­того в сов­сем юном воз­расте. Я ведь не твой на­силь­ник. Я дру­гой. Са­ма так го­вори­ла.

- Спа­сибо, - толь­ко смог­ла ска­зать де­вуш­ка.

Не­бо се­год­ня бу­рое-бу­рое; страш­ное, бес­по­кой­ное, и по­чему-то не­живое. Сол­нечные лу­чи от­ча­ян­но пы­тались прор­вать­ся сквозь плен­ку мер­тво­го под­не­бесья, и это буд­то про­тиво­пос­тавле­ние бо­рющей­ся ду­ши Юлии. Она рва­лась и ме­талась, но про­тол­кнуть­ся, прой­ти че­рез ка­менис­тую сте­ну от­ча­яния ос­ла­бев­шее сер­дце не в си­лах. И толь­ко под­дер­жка, бес­сло­вес­ная, а фи­зичес­кая, от объ­ятий учи­теля лас­ка­ла нем­но­го мо­раль­ное сос­то­яние и нер­вы, ко­торые без его вни­мания не вы­жили бы с та­кой не­пере­дава­емой сло­вами наг­рузкой.

Чуть поз­же, ког­да эмо­ции за­кон­чи­лись, или нер­вы, быть мо­жет, сда­ли, они ре­шили вый­ти на све­жий воз­дух и нем­но­го про­гулять­ся. Учи­тель мол­ча одел­ся, при­зывая де­вуш­ку пов­то­рить дей­ствия, и кив­нул в сто­рону от­кры­того ок­на, что­бы не про­из­но­сить лиш­них слов. Юлия кив­ну­ла, и, преж­де чем одеть­ся, толь­ко за­бежа­ла на ка­кое-то вре­мя в ван­ную ком­на­ту, смы­вая с се­бя рас­текшу­юся кос­ме­тику и ста­ра­ясь рас­сла­бить пок­раснев­шее от слез ли­ца прох­ладной, ос­ве­жа­ющей во­дой.

В пар­ке се­год­ня бы­ло... ти­хо. По-осо­бен­но­му ти­хо, нес­мотря на то, что де­ти но­сились с вед­ра­ми и ло­пат­ка­ми, пры­гая в пе­соч­ни­цу (ко­торую за­сыпа­ло сне­гом) и тол­ка­ясь, спо­ря, кто и где бу­дет стро­ить свой снеж­ный за­мок. Не­обык­но­вен­но спо­кой­но, нев­зи­рая на то, как пти­цы нас­то­рожен­но ле­тали над го­ловой, слов­но пре­дуп­реждая: ту­чи взор­вутся, и снег вот-вот прор­вется, про­сачи­ва­ясь хо­лод­ны­ми сне­жин­ка­ми сквозь одеж­ду и па­дая на ли­ца про­хожих лю­дей. И прог­но­зы оп­равда­ли ожи­дания: пер­вые сне­жин­ки бес­шумно опус­ти­лись на тро­ту­ар.

- Снег по­шел, - скром­но про­шеп­та­ла Юлия, силь­нее за­тяги­вая на шее шар­фик. Ве­тер неп­ри­ят­но за­вывал, пос­то­ян­но раз­вя­зывая кра­сивый узел на ее шей­ном плат­ке; при­ходи­лось дер­жать паль­ца­ми ткань, что­бы он не упал с шеи и не упал в твер­дую грязь.

- Ну и что? - спро­сил учи­тель, при­жимая ее к се­бе и идя даль­ше. - Ты обыч­но пря­чешь­ся от сне­га?

- Да, ведь мож­но за­болеть, - тем же осип­шим го­лосом пред­по­ложи­ла она. - На­вер­ное...

- За­болеть мож­но в лю­бом слу­чае: хоть бу­дет дождь, хоть бу­дет сол­нце. А мне ка­жет­ся, что это ве­село: ло­вить сне­жин­ки, ска­жем, язы­ком, - Учи­тель с дет­ским азар­том в гла­зах взгля­нул на свою спут­ни­цу, вы­совы­вая язык и под­став­ляя под кап­ли. Сле­ду­ющие сло­ва у не­го по­лучи­лись ском­ка­но, нес­вязно и ужас­но не­лепо из-за то­го, что язык ви­сел как у со­баки, ко­торой душ­но сто­ять под лу­чами па­ляще­го сол­нца: - Пап­ро­бай та­же.

Но де­вуш­ка не поп­ро­бова­ла. Она толь­ко спря­тала за­мер­зшие паль­цы в кар­ма­ны кур­тки, вы­мучен­но вы­дох­ну­ла и по­топа­ла даль­ше, ос­тавляя на сне­гу по­лоса­тые сле­ды от сво­ей по­дош­вы са­погов. Вид у нее, мяг­ко го­воря, уби­того ле­бедя - прек­расно­го и бе­лос­нежно­го, пу­шис­то­го и чис­то­го-чис­то­го. Но уже не жи­вого.

Учи­тель ра­зоча­рован­но вы­дох­нул и пос­ле­довал за ней, по­нуро опус­тив го­лову.

Ему не­понят­на лич­ность Юлии до вер­но­го кон­ца - сна­чала она ве­селая, че­рез се­кун­ду мо­жет лить сле­зы, не со­об­щив при­чины, а еще че­рез нес­коль­ко ча­сов де­вуш­ка хо­хочет вновь, как ни в чем не бы­вало. Сей­час же, ког­да она, опе­чален­ная, сколь­зит как мок­рый червь по зас­не­жен­ной до­роге, Дмит­рию хо­телось взвы­вать и на­силь­но зас­та­вить свою уче­ницу улыб­нуть­ся! Не­нави­дел он наб­лю­дать чью-то го­речь, хоть убей, хоть се­бе за­бери чье-то нес­частье - ес­ли лю­ди ря­дом грус­тят, не­замет­но те­рялось нас­тро­ение у не­го са­мого.

Как толь­ко па­рень дог­нал Юлю, де­вуш­ка по­вер­ну­лась к не­му и рез­ко об­ня­ла. Креп­ко при­жала к се­бе, слов­но про­ща­ет­ся и го­товит­ся к раз­лу­ке, дол­гой и жес­то­кой. Учи­тель не­до­умен­но спро­сил:

- Что про­ис­хо­дит, Юля? Ты ме­ня пу­га­ешь. - И об­нял в от­вет. Не от­талки­вать же ее?

- Я не знаю, - она от­ри­цатель­но по­кача­ла го­ловой. - Я чувс­твую стыд. Зна­ете, я пок­ля­лась се­бе не свя­зывать­ся с муж­чи­нами пос­ле сво­его из­на­сило­вания. И тут - вы...

Пав­ленко тер­пе­ливо вы­дох­нул, по­качав го­ловой. Да, он по­нимал, что де­вуш­ке труд­но вы­живать в этом нес­пра­вед­ли­вом ми­ре пос­ле пе­режи­того в ран­нем воз­расте. Дмит­рий осоз­на­вал, ведь был не глуп, что, за­тащив ее в пос­тель, он кровью под­пи­сыва­ет собс­твен­ный при­говор к от­ветс­твен­ности и сох­раннос­ти этой глу­пой де­воч­ки, ко­торая слиш­ком ра­но поз­на­ла це­ну жиз­ни.

- Так из­ме­ни сво­им прин­ци­пам. Я же не ка­кой-то ле­вый че­ловек. Мне ведь мож­но до­верять. Не до­веря­ла бы - не лег­ла бы ко мне в пос­тель. За­меть, ини­ци­ати­ва ис­хо­дила не от ме­ня.

Кры­лова нас­то­рожен­но дер­ну­ла го­ловой. Ка­кая-то она нер­вная се­год­ня. Мед­ленно отош­ла от учи­теля и не­лепо улыб­ну­лась, от­тря­хивая шап­ку от сне­га.

- Да, вы пра­вы. Спа­сибо за под­дер­жку, - она улыб­ну­лась еще раз. Учи­тель рас­цвел в от­вет - дру­гое де­ло! - В пос­леднее вре­мя я чувс­твую се­бя не в сво­ей та­рел­ке.

Он не от­ве­тил. Они пош­ли даль­ше на близ­ком рас­сто­янии, но ни в ко­ем слу­чае не поз­во­ляли соп­ри­кос­нуть­ся друг с дру­гом. Как ско­ван­ные, от­да­лен­ные проз­рачной сте­ной, ко­торая не­раз­ли­чима че­лове­чес­ким гла­зом, они сто­рони­лись друг дру­га - в эти не­лег­кие ми­нуты не­лов­кости иг­ра­ло же­лание скрыть­ся и боль­ше не по­яв­лять­ся.

- Ох, черт! - Дмит­рий вспы­лил, хва­тая Юлию за ру­ку и от­талки­вая от се­бя. - Ухо­дим, быс­тро.

Но сбе­жать они не ус­пе­ли. Толь­ко тог­да, ког­да ка­кая-то де­вуш­ка под­бе­жала к учи­телю, по­сыпая его ще­тинис­тые ще­ки дру­жес­ки­ми по­целу­ями, Юлия по­няла, в чем де­ло. Это та са­мая Мар­га­рита, с ко­торой ей уда­лось по­бесе­довать в со­ци­аль­ной се­ти по по­воду Юли­ных от­но­шений с Дмит­ри­ем, и эта де­вица на­гово­рила на­ив­ной Кры­ловой вся­кого, из-за че­го она по­том пос­со­рилась с пре­пода­вате­лем на при­лич­ный срок. Юлия по­чувс­тво­вала неп­ри­язнь к но­вой зна­комой.

- Ди­ма, а я к те­бе до­мой шла. Ка­кая не­ожи­дан­ная встре­ча! - Ес­ли бы Дмит­рий не от­тол­кнул ее от се­бя, веж­ли­во улыб­нувшись и рас­те­рян­но по­косив­шись на свою спут­ни­цу, Мар­га­рита бы не от­вя­залась от не­го со сво­ими лас­ка­ми и теп­лы­ми объ­яти­ями.

- Да, очень не­ожи­дан­ная, - про­буб­нил он не­охот­но.

По­чему-то Юле за­хоте­лось ног­тя­ми вце­пить­ся в из­ма­зан­ное кос­ме­тикой ли­цо де­вуш­ки и по час­тям сор­вать с нее ко­жу. Рев­ность - страш­ная шту­ка? Неп­рости­тель­ный грех! Но как этот грех не ис­пы­тать на се­бе, ког­да со­пер­ни­ца яв­но пре­вос­хо­дит те­бя и опы­том, и внеш­ни­ми дан­ны­ми, и да­же раз­го­вор­ной речью, го­лосом, что при­ят­но лас­ка­ет слух и рас­слаб­ля­ет? Ну, как рас­слаб­ля­ет. Муж­чин, быть мо­жет - да. Вот Юлия пред­ста­вила, что Мар­га­рита - го­воря­щая кук­ла на ба­тарей­ках, ко­торые ос­лабли и пло­хо ра­бота­ют, по­это­му ее го­лосок стал пис­кля­вым и не­понят­ным.

- Я вот за­чем шла к те­бе. Те­бе двад­цать че­тыре че­рез не­делю, ста­ричок, - брю­нет­ка пох­ло­пала пар­ня по спи­не, вов­се не об­ра­щая вни­мания на пар (хоть и не­види­мый), ды­мящий­ся из ушей Юлии. - Мы, твои вер­ные друзья, ор­га­низо­выва­ем ве­черин­ку в твою честь. Нуж­но все об­го­ворить: сво­боден ли ты, ка­кие есть по­жела­ния. По­это­му я ку­пила нам би­леты в ки­но, - де­вуш­ка с серь­ез­ным ви­дом дос­та­ла две жел­тые кар­тонки и по­вер­те­ла ими пе­ред ли­цом дру­га, - схо­дим, по­том по­сидим в ка­фе, всё об­су­дим. Се­анс нач­нется че­рез час. От­ка­жешь­ся - оби­жусь.

Ка­залось, Дмит­рий ис­пы­тывал те же эмо­ции, что и Юлия. По ис­ка­жен­но­му ли­цу за­метить не труд­но - де­вуш­ка раз­дра­жала его сво­ей бол­тли­востью и на­вяз­чи­востью. Сло­ва ее - за­учен­ная ско­рого­вор­ка, ко­торую, что­бы ра­зоб­рать и по­нять весь смысл, нуж­но пе­речи­тывать нес­коль­ко раз, вни­матель­но и не от­вле­ка­ясь. На что он на­рочи­то лас­ко­во ска­зал:

- У ме­ня сви­дание, как ви­дишь. Уй­ду - оби­дит­ся Юлень­ка.

«Юлень­ка...»

В сер­дце раз­ли­лось теп­ло с при­кос­но­вени­ем его паль­цев к ла­дони Юлии. И как стыд­но, что его бли­зость до­води­ла де­вуш­ку до та­кого опь­янен­но­го сос­то­яния - хо­телось при­жимать­ся к не­му всем те­лом, и уда­рять­ся то­ком, ко­торым бил Дмит­рий ее каж­дый раз, как при­касал­ся к чувс­тви­тель­ной ко­же. Что это, ес­ли не лю­бовь? Не мо­жет же та­кой при­лив эмо­ций быть на­иг­ранным спек­таклем, вер­но?

- Нет, я не оби­жусь. Это твой праз­дник, Ди­ма, - Юля не за­мети­ла, как сме­ло пе­реш­ла на «ты». Обыч­но она, нес­мотря на то, ка­кие со­бытия меж­ду ни­ми сто­яли, де­вуш­ка на­зыва­ла учи­теля ис­клю­читель­но по име­ни и от­чес­тву. Быть мо­жет сей­час она хо­тела выз­вать за­висть со сто­роны Мар­га­риты, ведь Юлия нег­лу­па и со­об­ра­жала - по­ход в ки­но за­те­ян неп­ри­ятель­ни­цей нес­прос­та. Хо­тела по­казать длин­но­воло­сой брю­нет­ке, ти­пич­ной «люб­лю до­рогие бу­тики и не мо­гу жить без тон­ны ма­ки­яжа» (к со­жале­нию, Мар­га­рита пред­став­ля­ла имен­но та­кой вид сов­ре­мен­ных ле­ди), что Дмит­рий - не сто­рон­ний че­ловек, и у них всё серь­ез­но. Хо­тя, нас­коль­ко серь­ез­но, она не зна­ла са­ма. Она во­об­ще по­нятия не име­ла, ка­кие у них от­но­шения.

- Тог­да я от­ве­зу Юлю до­мой. Уви­дим­ся в ки­но, - доб­ро­душ­но сог­ла­сил­ся он, вновь об­ра­тив вни­мание на брю­нет­ку. Злость в ее гла­зах так и ки­пела, и она раз­дра­жен­но выс­ка­зала:

- Я знаю, что она жи­вет да­леко, - «Она» проз­ву­чало так, слов­но Мар­га­рита при­каза­ла от­везти Юлию на расс­трел или смер­тную казнь, во­зом­нив се­бя па­лачом, - и мы опоз­да­ем, ес­ли ты сей­час по­везешь ее до­мой.

- Я по­нимаю, но ос­та­вить Юлю... - Де­вуш­ка пе­реби­ла мо­лодо­го че­лове­ка, са­ма то­го не осоз­на­вая, без бы­лого стес­не­ния по­вис­нув у не­го на шее и по­дарив про­щаль­ный по­целуй.

- Иди. А я до­еду на так­си. День­ги есть, всё бу­дет хо­рошо. Толь­ко пос­ле это­го ты обя­зан приг­ла­сить ме­ня на день рож­де­ния. - Тя­жело иг­рать роль «все хо­рошо, а сей­час - еще луч­ше!», ког­да в мыс­лях нес­по­кой­но бь­ет­ся: «Нель­зя от­пускать его с этой оболь­сти­тель­ни­цей, нель­зя!»

- Поз­во­ни, как до­берешь­ся. - Он нак­ло­нил­ся и пот­ре­пал де­вуш­ку по го­лове, поп­равляя спол­зшую и про­мок­шую под мок­рым сне­гом шап­ку. - Из­ви­ни, - бо­лее ти­хо до­бавил он.

- Иди уже.

Дмит­рий как-то не­уве­рен­но кив­нул, чувс­твуя огор­че­ние и собс­твен­ную ви­ну. Вче­ра она от­да­лась ему, а се­год­ня он вот так ос­тавля­ет ее пос­ре­ди ули­цы од­ну и ухо­дит под ру­ку с дру­гой де­вуш­кой - опыт­ной взрос­лой де­мони­цей с мо­дель­ной по­ход­кой, по­хот­ли­вым взгля­дом и неп­ред­ска­зу­емы­ми за­мыс­ла­ми. Воз­можно, она взя­ла его за ру­ку толь­ко по­тому, что на ули­це мож­но ус­тро­ить ка­ток по ко­личес­тву за­мер­зше­го ль­да на до­рогах, а он из веж­ли­вос­ти при­нял ее жест и взял Мар­га­риту за ру­ку в от­вет. Од­на­ко Юлия от­верну­лась, да­бы не смот­реть на их от­да­ля­ющи­еся фи­гуры, ина­че рев­ность съ­ела бы ее пол­ностью и без­воз­врат­но.

- Я мо­гу про­водить те­бя до­мой, раз твой лю­бов­ник смыл­ся с ка­кой-то шма­рой.

Его го­лос, ка­кой-то не­обы­чай­но оз­лоблен­ный не­ес­тес­твен­но из­ли­ва­ющий­ся ядо­витым сар­казмом. Ки­рилл - его ви­деть не хо­телось боль­ше все­го. Од­на­ко де­вуш­ка зна­ла - с ним шу­тить не сто­ит.

«Он сле­дил за на­ми?» - От этой мыс­ли сер­дце бы­ло где-то в пят­ках и, во­лочась по зем­ле, с тру­дом би­лось от вол­не­ния.

Мол­ча она при­няла его про­тяну­тую ру­ку и пос­пе­шила к ма­шине так­си, за­ранее под­го­тав­ли­вая оп­равда­ния и да­же го­товясь на сдел­ку с ним, чувс­твуя, что Ки­рилл бу­дет шан­та­жиро­вать ее - то­го, что вся шко­ла бу­дет гу­деть в об­сужде­ни­ях об ее ро­мане с учи­телем, она не пе­режи­вет.