Глава 106
Поскольку город Цзиньлин остро нуждался в восстановлении и требовалось решить множество сложных вопросов, герцог Юннин остался на ночь в ямене вместо того, чтобы вернуться в свою резиденцию. Он просто отправил гонца обратно, чтобы передать Цзюнь Хуайлану сообщение, что все в порядке, и нет никаких проблем, и что ему следует просто отдохнуть и восстановить силы, ни о чем не беспокоясь.
Цзюнь Хуайлан знал, что его отец не умеет выражать чувства и неловок в проявлении привязанности. Эти, казалось бы, холодные распоряжения на самом деле скрывали в себе слишком много отцовской заботы.
Цзюнь Хуайлан, улыбаясь, согласился на со словами чиновника яменя и ещё велел ему взять немного выпечки и закусок из дома на случай, если отец будет занят допоздна, ведь в ямене ночью не подают еду. Сделав всё это, Цзюнь Хуайлан сел у края кровати, нашёл книгу и стал тихо сторожить Сюэ Яня.
Лишь к глубокой ночи, когда прозвучал барабан третьей стражи*, Сюэ Янь медленно пришёл в себя.
[*三更 - 23:00-1:00.]
Услышав тихое «мм» из-за полога кровати, Цзюнь Хуайлан повернул голову и увидел, как Сюэ Янь медленно поднял руку и прикрыл глаза тыльной стороной ладони. Вероятно, свет был слишком ярким, и Цзюнь Хуайлан собрался подняться и погасить свечу. Но прежде чем он успел встать, Сюэ Янь схватил его за запястье.
— Куда? — хриплым голосом спросил Сюэ Янь.
— Слишком ярко? Я пойду погасить пару ламп, — сказал Цзюнь Хуайлан.
Сюэ Янь лишь цокнул языком и потянул его обратно.
— Не ярко, — сказал он, и, опираясь на руку, приподнялся, одним движением притянув Цзюнь Хуайлана в свои объятия.
Прежде чем Цзюнь Хуайлан успел отреагировать, рука Сюэ Яня уже легла ему на талию, полностью обхватив.
— Не двигайся, позволь мне подержать тебя немного, — сказал Сюэ Янь.
Цзюнь Хуайлан убрал руку, которой изначально собирался опереться, чтобы встать. Сюэ Янь молча обнял его, и некоторое время никто из них не произносил ни слова.
Спустя неизвестное количество времени Сюэ Янь тихонько рассмеялся. Цзюнь Хуайлан поднял голову и увидел, как тот наклоняется и целует его в губы.
— Это действительно правда, — сказал Сюэ Янь с тихим смехом. — А то я только что подумал, что это сон.
Его взгляд был прикован к лицу Цзюнь Хуайлана, а в глазах скрывалась улыбка, которая почти готова была пролиться наружу. Уши Цзюнь Хуайланя слегка покраснели, и он легонько похлопал его по голове.
— Должно быть, у тебя просто спутались мысли от сна, — сказал он, садясь.
А Сюэ Янь все еще продолжал смотреть на него и улыбаться.
— Ничего не спутались, я вполне в своём уме, — сказал он.
Цзюнь Хуайлан, сидя на краю кровати, поднял руку и хлопнул его по лбу.
— В своём уме? — произнёс он. — Тогда почему ты молчал и никому не сказал, когда получил травму?
Лишь тогда Сюэ Янь, с запозданием осознал, что его раны уже заново перевязаны. Его лицо тут же потемнело.
Раны такие пустяковые, словно его поцарапала кошка. Кто же там такой болтливый, что сообщил об этом Цзюнь Хуайлану?
Цзюнь Хуайлан сразу понял его мысли и серьёзно сказал:
— Никто мне не говорил, я сам заметил.
Сюэ Янь сразу же потерял почти всю свою дерзость.
— ...Они слишком болтливы, — пробормотал он.
Цзюнь Хуайлан ничего не сказал, лишь слегка посмотрел на него.
Сюэ Янь тут же ответил:
— Я просто забыл, больше такого не повторится.
Цзинь Бао, который нес лекарство, случайно стал свидетелем этой сцены и чуть не расхохотался. Действительно ли это робкое и послушное существо перед ним - его хозяин, подобный Яме? Или же в него вселилась какая-нибудь умная собака, научившая вилять хвостом и мило себя вести?
Цзинь Бао, сдерживая смех, принес лекарство.
Увидев лекарство, Сюэ Янь сразу же посмотрел на Цзюнь Хуайлана:
— Ты ещё не поправился?
— Это не для меня, а для тебя, — сказал Цзюнь Хуайлан.
Как и следовало ожидать, Сюэ Янь тут же нахмурился.
— У меня нет температуры, — произнёс он.
Цзюнь Хуайлан взглянул на Цзинь Бао и увидел, что тот изо всех сил пытается подать ему знак глазами. Было очевидно, что он не хочет говорить и нуждается в том, чтобы Цзюнь Хуайлан его убедил. Юноша с лёгкой улыбкой посмотрел на Сюэ Яня.
— На всякий случай. Теперь все в Цзиньлине пьют это лекарство. Чудо-доктор сказал, что даже если человек заражён ядом, но симптомы ещё не проявились, приём этого лекарства может его вылечить.
— Выпью его, когда заболею, — ответил Сюэ Янь.
Цзюнь Хуайлан внезапно рассмеялся.
— Цзинь Бао сказал, что ты боишься принимать лекарства. Это правда? — спросил он.
Услышав это, выражение лица Сюэ Яня изменилось, и он уже собирался встать и подойти к Цзинь Бао.
Этот слуга совсем зазнался. У него такой длинный язык, что он несёт всякую чушь.
Боюсь принимать лекарства? Лао-цзы похож на человека, который боится принимать лекарства? Это чёртово лекарство - не нож, кто, чёрт возьми, будет его бояться? Оно просто немного горькое... Кому захочется пить эту дрянь, от которой у тебя все внутри горчит?!
Цзинь Бао сразу увидел, что глаза Сюэ Яня полны гнева, ясно показывая, что его поставили в уязвимое положение, и он, обуреваемый стыдом и яростью, вот‑вот взорвётся. Судя по всему, совсем не исключено, что он мог бы тотчас же убить его своим мечом.
Цзинь Бао испугался и тихо вскрикнул «ой», его ноги задрожали, но ступни словно приросли к земле, и он не мог убежать.
Но тут встал Цзюнь Хуайлан. В этот момент Сюэ Янь перестал подниматься, а Цзинь Бао вновь обрел чувствительность в ногах.
Цзюнь Хуайлан взял у Цзинь Бао чашу с лекарством и сказал:
— Теперь ты можешь идти.
Бодхисаттва пришёл спасать людей.
Цзинь Бао был глубоко тронут и с готовностью согласился, а затем убежал с пустым подносом.
Цзюнь Хуайлан повернулся и снова сел на край кровати. Он увидел сидящего Сюэ Яня, и хотя его лицо не выражало никаких эмоций с первого взгляда можно было понять, что тот похож на удручённого волка.
— Я не... — тихо пробормотал он, пытаясь возразить.
Цзюнь Хуайлан мягко улыбнулся и сказал:
— Бояться – это нормально.
Сюэ Янь посмотрел на него и увидел, как Цзюнь Хуайлан взял ложку, зачерпнул лекарство, подул на него, чтобы остудить, а затем поднес к его губам.
Значит, он собирается накормить его сам.
Цзюнь Хуайлан с детства привык заботиться о Цзюнь Линхуань, поэтому такие вещи давались ему легко, и он делал это очень умело. Он и не подозревал, насколько хорошо выглядит в таком виде при свете лампы.
Выражение лица Сюэ Яня изменилось.
Мало кто знал, что в глазах Цзюнь Хуайлана Сюэ Янь сейчас был всего лишь ребенком, устроившим истерику, но выражение лица Сюэ Яня невольно стало каким-то опасным.
— Будешь кормить меня? — спросил Сюэ Янь.
Цзюнь Хуайлан, держа лекарство, слегка растерялся и ответил:
— Да.
Сюэ Янь долго смотрел на него, не говоря ни слова.
Видя, что тот так и не открыл рта, Цзюнь Хуайлан с некоторым недоумением посмотрел на Сюэ Яня. Затем он увидел, что Сюэ Янь смотрит на него, его светлые глаза напоминали глаза жадного зверя.
— ...Что случилось? — только тогда Цзюнь Хуайлан ощутил некоторую опасность.
Он увидел, как Сюэ Янь поднял руку, схватил его руку с ложкой и легко повернул её в другую сторону, засовывая лекарство прямо в рот Цзюнь Хуайлану.
Не готовый к подобному, Цзюнь Хуайлан почувствовал горечь. Но сразу же после этого рука легла ему на затылок и резко потянула вперёд.
Застигнутый врасплох Цзюнь Хуайлан едва успел удержать чашу с лекарством в руках, не дав тёплой жидкости пролиться на них обоих. Он почувствовал тепло на своих губах, когда теплые губы прижались к его.
Затем мужчина грубо раздвинул ему губы и проник в рот своим языком. Лекарство полностью исчезло, словно его проглотили, однако эти губы жадно отказывались отпускать, страстно целуя, будто требуя чего-то у него.
Через мгновение поцелуй прекратился. Сюэ Янь прижался лбом к его лбу, его глаза, полные улыбки, пристально смотрели на него.
— На вкус больше не горько, — тихо сказал он. — Сладко.
——
К тому времени, как Сюэ Янь выпил всю чашу лекарства, уши Цзюнь Хуайлана горели. Он опустил глаза, убрал чашу с лекарствами и слабо отругал Сюэ Яня за «ерунду», за что получил несколько довольных тихих смешков в ответ.
Они оба долго спали днем, и теперь, когда наступила глубокая ночь, ни один из них не чувствовал сонливости. Цзюнь Хуайлан только поставил чашу с лекарством на место, как Сюэ Янь тут же обвил его и отнес его на кровать, держа в своих объятиях.
— Ничего больше делать не буду, так что позволь мне подержать тебя немного, — уверенно сказал Сюэ Янь.
В умении хитрить и упрямиться Цзюнь Хуайлан никогда не мог сравниться с Сюэ Янем. У него не было другого выбора, кроме как позволить Сюэ Яню обнять его и непринужденно поболтать с ним.
В ходе беседы разговор зашёл о текущей эпидемии в Цзиньлине. Цзюнь Хуайлан поделился своими догадками с Сюэ Янем, который полностью с ним согласился.
— Когда назначали короля Юньнани, они совсем не подумали об этом, — с недовольством сказал Сюэ Янь. — Чтобы избежать неприятностей и опасаясь, что гарнизон станет независимым, они просто разделили приграничные земли.
Он тихо усмехнулся:
— Не знаю, чем они были так ослеплены.
Цзюнь Хуайлан слегка хлопнул его по плечу. В обычной жизни люди строго следят за этикетом; прежде чем что-то сделать, каждый думает, не будет ли им стыдно потом пред предками. Кто бы посмел, как Сюэ Янь, так небрежно отозваться об императоре-основателе?
Сюэ Янь замолчал, но по-прежнему был недоволен.
— Если оставить короля Юньнани, рано или поздно он станет большой проблемой, — продолжил Цзюнь Хуайлан.
Сюэ Янь кивнул.
— Сейчас император всё ещё в ярости и ищет способ свергнуть премьер-министра Сюй, — с насмешкой сказал Сюэ Янь, — Только из-за того, что этот старик так ловок и смел, император даже не может поддерживать порядок при дворе.
Цзюнь Хуайлан лишь кивнул.
На этот раз премьер-министр Сюй действительно перешел черту для императора Цинпина, но в то же время поставил его в безвыходное положение. Хотя император прекрасно понимал, что это сделали люди премьер-министра Сюй, у него не было никаких доказательств того, что действия чиновника были связаны с премьер-министром Сюй.
На этот раз премьер-министр Сюй заставил императора Цинпина понести полное поражение.
— Поэтому, если император узнает о короле Юньнани, он обязательно сделает всё возможное, чтобы избавиться от него, — сказал он. — Что касается семьи Сюй, даже если она не рухнет сразу, то потеряет милость императора и в результате лишится опоры.
Сюэ Янь кивнул.
Цзюнь Хуайлан снова задумался.
- Однако, хотя премьер-министр Сюй сильно ослаблен, его приспешники всё ещё разбросаны по всей империи. Как сделать так, чтобы меморандум успешно дошёл до императора, а он без проблем издал императорский указ?
В конце концов, донесение должно было пройти через множество чиновников, прежде чем попасть к императору. Достигнув императора, неизбежно начнется обсуждение в суде. Тогда придворные чиновники могли бы использовать для давления на императора интересы национального благосостояния и заслуги предков, и указ императора Цинпина об уничтожении короля Юньнани было бы не так просто издать.
Но тут Сюэ Янь тихо усмехнулся.
— Об этом можешь не беспокоиться, — сказал он. — Как только станут известны результаты расследования, я отправлю Парчовую гвардию обратно и доставлю их прямо к Императору.
Цзюнь Хуайлан удивлённо посмотрел на него.
Затем Сюэ Янь тихонько усмехнулся, выглядя как ребенок, который хвастается перед другими.
— Он уже издал тайный указ о том, что мои донесения могут быть отправлены ему напрямую через Парчовую гвардию, минуя всех остальных, — сказал он.
Цзюнь Хуайлан, услышав это, был весьма удивлён. Император Цинпин был крайне осторожным и подозрительным человеком, и он это знал. В его глазах министры при дворе были всего лишь инструментами, сдерживающими и уравновешивающими друг друга. Он не стал бы специально кого-то поддерживать и позволял им бороться между собой. Смогут ли они действительно что-то сделать – это уже другой вопрос, главное, чтобы никто не угрожал ему. Как же он мог так явно благоволить к Сюэ Яню?
Сюэ Янь заметил его замешательство.
— Потому что он считает, что моя судьба не отнимет у него жизнь, — он медленно и беззаботно улыбнулся, — Всё остальное – благодаря уважению к моей матери.
Он посмотрел на Цзюнь Хуайлана.
— Раньше я не понимал, о чём он думает, - сказал он. — Но теперь, кажется, понимаю.
Цзюнь Хуайлань непонимающе посмотрел на него. Затем Сюэ Янь опустил голову, нежно коснулся его лба и едва‑едва, словно касание стрекозы воды, поцеловал его в губы.
— Если бы ты тоже мог родить мне сынa, то даже если бы этот мелкий паршивец каждый день только и думал, как бы меня прикончить, я бы всё равно ему не отказал, - его тон был полон двусмысленного, игривого поддразнивания.
——
Автору есть что сказать:
Цзюнь Хуайлан: У меня действительно нет такой способности, так что постарайся сберечь свою жизнь :D