Глава 98
После этого Цзюнь Хуайлан все так же продолжал каждый день ходить на стройку из-за своей занятости на работе. Он даже распорядился убрать, стоявших у двери и внушающих страх, солдат Парчовой гвардии. Однако, несмотря на это, за последние несколько дней никто не осмелился приблизиться к его дому, и даже чиновники низших рангов, приходя отчитываться о проделанной работе, вели себя предельно осторожно и дрожали от страха.
Все говорили, что оказывается, наследник Юннин на самом деле вовсе не так уж прост в общении. Раньше они слышали лишь о жестокости принца Гуанлина, а теперь выяснилось, что и этот Лорд наследник ничем не лучше. Думалось, что он всего лишь обычный сын богатой семьи, но в нём чувствовались властные привычки наследников знатного рода. В обычные дни, когда ничего не происходило, он ничего не делал, но стоит кому-то осмелиться доставить ему неприятности, он больше не станет слушать доводов рассудка. Поэтому все были очень осторожны, опасаясь именно в этот момент навлечь на себя его гнев.
Сам же Цзюнь Хуайлан вовсе не обращал на это внимания. Вспоминая прошлую жизнь, он всегда был человеком, больше всего дорожившим своей репутацией. Он не только не делал ничего, что могло бы хоть немного навредить его добродетели, но даже к делам, которые могли вызвать подозрения или недоразумения*, вообще не прикасался.
[*«瓜田李下» (гуатянь лишя) — идиома, обозначающая ситуации, которые могут вызвать подозрение в неблаговидном поведении (буквально: «в бахче, где растут дыни, не нагибайся поправлять обувь; под сливовым деревом не поднимай руки поправлять шапку
»).]
В конце концов, для ученых репутация — это прежде всего след, который остается в исторических книгах спустя сотню лет. Но теперь он знает, что какой бы безупречной ни была его репутация, она не сможет спасти ему жизнь, а иногда, наоборот, может её отнять. То, что учёные ценят превыше всего, порой оказывается наименее ценным.
Однажды его отец пришёл повидаться с ним. Герцог Юннин вошел в комнату, где он работал, и, ничего не сказав, просто выпил с ним чашку чая.
После того как чай был выпит, герцог Юннин спокойно произнёс:
— Ты хорошо справился с этим делом. За столь долгое время, проведённое в Цзиньлине, ты также сильно повзрослел.
Цзюнь Хуайлан посмотрел на него и услышал, как господин Юннин продолжил:
— Только вот твой отец не знает, хорошо это или плохо.
Цзюнь Хуайлан был немного озадачен:
— Отец?
Герцог Юннин замолчал и посмотрел на него; и хотя его голос по-прежнему оставался спокойным и холодным, в нем чувствовалась некоторая неуклюжая мягкость.
— Мне всегда казалось, что вы с Сяо Ву всегда будете детьми, — сказал он. — Я всё время говорил вам прятать инициативу, держаться середины, лишь затем, чтобы вы могли жить мирной жизнью под защитой особняка Герцога. Вот и все, — после небольшой паузы он продолжил, — …Но в то же время я не мог не хотеть, чтобы вы больше учились, больше делали. И теперь ваш отец уже не знает, какой выбор правильный.
Цзюнь Хуайлан понимал, что и его отцу самому в это время приходилось нелегко.
Престижный титул их семьи обязывал быть ещё более осторожными в официальных делах, не осмеливаясь совершать ни единой ошибки. Его отец, человек с огромным талантом и способностями, именно из-за этого прожил всю жизнь посредственно. Теперь же, получив возможность приехать в Цзиньлин, хоть он и оставался таким же осторожным и боязливым, Цзюнь Хуайлан всё же видел, что его отец и впрямь необычайно счастлив.
Управлять страной и приносить пользу народу — это то, чем он всегда хотел заниматься, но не осмеливался.
Будь это в его прошлой жизни, возможно, сам Цзюнь Хуайлан не смог бы сказать, прав его отец или нет. Но теперь он знал, что, если кто-то захочет причинить им вред, известное происхождение будет бесполезно, как и сокрытие или утаивание своей силы. Они могут только открыто противостоять тем, кто хочет причинить им вред.
Подумав об этом, Цзюнь Хуайлан посмотрел на своего отца и улыбнулся мягкой, но решительной улыбкой.
— Разве сейчас отец наконец не сделал то, чего всегда хотел? — сказал он.
Герцог Юннин посмотрел на него. Цзюнь Хуайлан с лёгкой улыбкой произнёс:
— Этого уже достаточно. Как и отец, этот сын тоже хочет делать то, чего сам желает. Что касается того, с какими трудностями придется столкнуться... Этот сын хочет попробовать, и также хочет быть в состоянии постоять за себя и защитить тех, кого хочет защитить.
Герцог Юннин посмотрел на него и на мгновение замолчал. Затем на его лице появилась едва заметная, почти неуловимая улыбка, но она полностью смягчила его суровые черты.
— То, что ты можешь так думать, очень хорошо, — сказал он.
——
Цзюнь Хуайлан спокойно ждал.
В эти дни из-за повреждений построек, случившихся ранее, работы на плотине сильно прибавилось. Цзюнь Хуайлан, казалось, совершенно ничего не замечал этого, позволяя рабочим день за днём трудиться до глубокой ночи, тогда как жалование всё так же оставалось наполовину меньше прежнего. Разумеется, постепенно на строительной площадке стали раздаваться жалобы.
Ответственный чиновник даже специально пришёл доложить Цзюнь Хуайлану. Не только он, но и мелкие чиновники, работавшие на плотине, были в панике, опасаясь повторения инцидента. Но Цзюнь Хуайлан не проявил ни малейшего беспокойства.
— Всё в порядке, — сказал он. — Просто подожди. Помни: если что что-то случится, просто бегите, не пытайтесь останавливать. Запомнил?
Чиновнику ничего не оставалось, кроме как покорно согласиться. Он подумал про себя: Лорд наследник слишком дерзок, как он может осмеливаться говорить такие вещи? Раздразнить рабочих, да ещё и запретить подчинённым его защищать, если после этого и вправду что-то случится, что тогда он делать?
Но он не осмелился спросить, а Цзюнь Хуайлан не собирался ему объяснять.
После его ухода Цзюнь Хуайлан спокойно посмотрел в окно. Жалобы естественны, но трудящимся, которые теперь здесь работают, больше не нужно беспокоиться о своих семьях. Раньше им приходилось работать каждый день, и лишь за два-три дня удавалось скопить столько, чтобы их семьи могли поесть досыта. А теперь, когда о женщинах и детях дома заботится государство, заработанные деньги, напротив, можно откладывать.
Раз так, то почему же их всё ещё пытаются подстрекать к бунту против властей? Именно поэтому в последние дни со стройки ежедневно доносятся жалобы, но никакого движения не наблюдается. Это объясняется тем, что, хотя местные жители жалуются вместе с другими, они не хотели создавать проблем.
Но у тех людей есть миссия, которую нужно выполнить, поэтому они не станут ждать вечно.
Поэтому Цзюнь Хуайлан ждал, ждал того дня, когда они не смогут больше сдерживаться.
И этот день наступил очень быстро.
В тот день Цзюнь Хуайлан все еще дремал после полудня, когда услышал шум снаружи. Едва он поднялся, как увидел, что Дуань Шиси уже стремительно выскочил наружу.
Цзюнь Хуайлан понял, что эти люди не могут больше ждать.
Цзинь Бао помог ему привести себя в порядок, приговаривая во время работы: — Не бойтесь, Лорд наследник. Будьте уверены, Дуань Шисы очень ловкий. Хотя обычно он, возможно, и не похож на человека, он справится со всем, за что возьмётся.
Цзюнь Хуайлан не смог удержаться от тихого смешка:
— С чего ты взял, что я боюсь?
Цзинь Бао взглянул на него и хихикнул:
— Хотя по вам и не скажешь, но у слуги всё же такое чувство, что из-за такого переполоха вы, в конце концов, должны волноваться, не так ли?
Цзюнь Хуайлан с улыбкой покачал головой.
— Почему я должен бояться хаоса, который сам же и спланировал?
Он выглянул в окно и не стал говорить остальное. Ему самому это казалось немного удивительным. По идее, раз он решился на такой рискованный шаг, он всё же должен был испытывать хоть какую-то тревогу.
Но этого не было.
Причина, по которой он не беспокоился, была настолько странной, что даже ему самому казалась невероятной. А заключалась она в том, что все люди рядом с ним — были расставлены Сюэ Янем.
Пока они разговаривали, шум снаружи утих. Когда Цзюнь Хуайлан привёл себя в порядок и вышел за дверь, на площадке перед домом уже стояли на коленях под стражей около сотни человек.
Взгляд Цзюнь Хуайлана стал холодным.
Конечно же, они устроили большое количество бандитов в ряды рабочих, нанятых для ремонта плотины.
Он медленно вышел вперёд. Неподалёку уже собрались рабочие, наблюдавшие за происходящим, и чиновники, спешно прибывшие на место. Среди них был и тот самый ответственный чиновник, которому Цзюнь Хуайлан велел в случае чего бежать первым. Цзюнь Хуайлан велел им уйти лишь потому, что здесь, у него, было достаточно безопасно: он не хотел, чтобы они понесли потери или нарушили планы бандитов. В этот момент, глядя на чиновника средних лет, который стоял в стороне, вытирая пот, Цзюнь Хуайлан почувствовал, как у него потеплело на сердце.
Он снова перевел взгляд на группу нарушителей порядка, которых прижимали к земле.
— Чего вы хотите добиться, ворвавшись в мою резиденцию с палками и другим оружием во время перерыва? — спокойно произнес Цзюнь Хуайлан, вставая перед ними.
В этот момент, прижатые к земле опытными и дисциплинированными солдатами Парчовой гвардии, они не то что убежать, головы поднять не смели.
Главарь поднял голову и закричал:
— Ты урезаешь нам жалование, разве это не значит, что ты загоняешь нас в могилу?!
Цзюнь Хуайлан холодно усмехнулся.
— Загоняю вас в могилу? — сказал он. — Я лишь хотел преподать вам урок. Разве я не помогал вам содержать ваших жен, детей и стариков?
Все присутствующие были ошеломлены. Цзинь Бао, стоявший рядом с Цзюнь Хуайланом, поспешно и высокомерно произнес:
— Что за группа приспешников с волчьими сердцами! — голос его прозвучал так громко, что рабочие, наблюдавшие за волнением, услышали каждое слово предельно ясно.
— Удержанное жалование Лорд наследник и пальцем не тронул! Да ещё из своих средств немало добавил и всё передал в руки префекта Шэнь, чтобы обменять на продовольствие для ваших семей! — сказал он. — Сейчас, когда в Цзиньлине такие трудности, как вы думаете, кто ещё смог бы найти деньги, чтобы помочь вашим семьям?
Внезапно все присутствующие с удивлением посмотрели на Цзюнь Хуайлана.
Цзюнь Хуайлан равнодушно опустил глаза и взглянул на главаря банды, который поднял голову. Он родился с утончённой, холодной красотой, и в этот момент слегка улыбнувшись, походил на цветок, распустившийся на вершине заснеженной горы.
Главарь бандитов все понял.
Его взгляд ясно говорил: «Прости, ты попался в ловушку».
——
В тот вечер Цзюнь Хуайлан отправился в тюрьму на допрос, который продолжался до поздней ночи, а затем вернулся в особняк генерального инспектора.
Как и в прошлый раз в Академии, из уст этих людей тоже ничего нельзя было выпытать. Но всё это Цзюнь Хуайлан предвидел: в конце концов, они были всего лишь людьми, нанятыми за серебро. Пока им хорошо платили, они работали, а если попадались на крючок, то, естественно, готовы были отдать жизнь ради чужих интересов.
Единственное, чего хотел Цзюнь Хуайлан, — это посадить их в тюрьму.
На первый взгляд их было всего лишь около сотни, но если бы они смешались с простым народом, то стали бы крайне опасны. Стоит им создать импульс и под каким-нибудь предлогом спровоцировать толпу, и устроить беспорядки в Цзиньлине было бы проще простого.
В прошлой жизни именно так они, затесавшись в лагерь беженцев, добились такого эффекта. В этой же Цзюнь Хуайлан заманил их всех на стройку плотины, нашёл предлог и схватил всех одним махом. С этого момента в лагере беженцев больше не будет подстрекателей.
Таким образом, Цзюнь Хуайлану оставалось лишь довести до конца ремонт плотины, а остальное сводилось к ожиданию возвращения Сюэ Яня.
Размышляя подобным образом, Цзюнь Хуайлань на редкость спокойно заснул той ночью.
Однако он никак не ожидал, что на рассвете следующего дня чиновник, отвечающий за строительство, снова рано утром приедет в особняк генерального инспектора.
Эти дни Цзинь Бао всё время дежурил во дворе Цзюнь Хуайлана. Увидев, что кто-то приближается, он с некоторым недовольством спросил:
— Что случилось? Ещё темно, а Лорд наследник всё ещё отдыхает.
— Это срочное дело. Прошу, господин евнух, передайте! Несколько дней назад у одного лекаря поднялась температура. Мы думали, что это просто простуда, но за эти дни ему не стало лучше... Не только не стало лучше, но и среди рабочих тоже немало людей начали лихорадить, многие уже заболели! — поспешно сказал чиновник.
Цзинь Бао опешил:
— Это же…?
— Старый лекарь сказал, что это может быть эпидемия! — поспешно заявил чиновник.
И вот это было странно.
Хотя на юге наводнения всегда сопровождаются эпидемиями, это связано с тем, что наводнение может привести к большому числу жертв. Если вовремя не похоронить умерших, а в течение нескольких дней будет идти дождь, люди могут легко заразиться. Но ведь Цзиньлин уже давно приведён в порядок, так как же тут могла возникнуть эпидемия?
В этот момент Цзинь Бао тоже запаниковал и поспешно направился в комнату Цзюнь Хуайлана, желая позвать его, чтобы тот встал.
Однако сколько бы он ни звал, никакого движения не последовало. Цзинь Бао почувствовал прилив беспокойства в своем сердце. Он поспешно шагнул вперёд и быстро поднял полог кровати Цзюнь Хуайлана.
У человека за парчовым пологом было пылающее лицо, горячее дыхание, и он уже страдал от высокой температуры.