Глава 96
Цзюнь Хуайлан всегда имел очень точный распорядок дня. На следующий день, когда он открыл глаза, слабый утренний свет за окном как раз проник сквозь полог кровати и упал на его руку.
Цзюнь Хуайлан почувствовал в руке небольшой твердый предмет и на мгновение застыл, а затем разжал ладонь, чтобы посмотреть. Он увидел, что на там лежит нефритовый жетон, размером с половину ладони, и воспоминания о прошлой ночи вернулись в одно мгновение.
Он вспомнил, что этот кусочек нефрита ему вчера вечером лично передал Сюэ Янь. В тот момент, когда Сюэ Янь произнес те слова, он долго не мог прийти в себя и какое-то время не отвечал ему. Напротив, Сюэ Янь потянул его, заставив подняться, и передал ему этот нефрит.
«После того как я уйду, ты возьмёшь это и сможешь отдавать приказы оставшейся здесь Парчовой гвардии», — сказал он. — «А ещё Дуань Шиси. Я велю ему всё время оставаться в тени и защищать тебя. Если что-нибудь понадобится, просто позови его».
В тот момент на лице Цзюнь Хуайлана ничего не отразилось, но в сердце у него уже царил хаос. Оно колотилось так, словно снова было объято огнём, и остатков самообладания хватало лишь на то, чтобы сохранить внешнее спокойствие.
Он согласился, взял нефрит и, словно заставляя себя успокоиться, крепко сжал его в руке. И так, сжимая его, прошёл весь путь.
К этому моменту твёрдый кусочек нефрита уже вобрал в себя его тепло, стал гладким и тёплым, и на нем было выгравировано имя Сюэ Яня. Очевидно, это были всего лишь два холодных иероглифа, но в памяти Цзюнь Хуайлана вдруг всплыли глаза Сюэ Яня, серьёзно смотревшие на него прошлой ночью.
Цзюнь Хуайлан невольно снова сжал нефрит в руке. Сюэ Янь явно не принуждал его ни единым словом, но именно из-за этого та бурная, неукротимая тяга в сердце Цзюнь Хуайлана становилась всё сильнее,
беспорядочно ударяясь о его грудную клетку. Словно дикая лошадь, готовая вот-вот сорваться с поводьев.
В этот момент снаружи полога послышался звук шуршания одежды.
— Молодой господин, вы проснулись? — голос был немного торопливым.
Цзюнь Хуайлан сел и поспешно спрятал кусочек нефрита под подушку, словно пытаясь скрыть очевидное*.
[*欲盖弥彰 (yùgàimízhāng) чем больше стараешься скрыть свои чёрные дела, тем они становятся всё более явными.]
— Только что проснулся, — спокойно сказал он. — Что случилось?
Фу И поспешно раздвинул для него полог кровати.
— Только что этот слуга увидел, что снаружи все куда-то спешат, и пошел посмотреть, — сказал он, — Я услышал, что из Чанъаня прибыл императорский посланник с указом, и господин с принцем вышли за ворота особняка, чтобы получить его.
Цзюнь Хуайлан замер. Он вспомнил то, что сказал ему Сюэ Янь прошлой ночью.
Сюэ Янь сказал, что как только придет императорский указ, он немедленно отправится в Шаньдун.
——
Цзюнь Хуайлан поспешно умылся, оделся и еще до рассвета вышел со двора.
Фу И не знал, почему он так спешит, но спросить не осмелился, поэтому просто всё время шёл за ним и быстрым шагом дошёл вместе с ним до ворот резиденции генерального инспектора.
И действительно, издалека Цзюнь Хуайлан увидел солдат Парчовой гвардии, сидящих верхом на высоких лошадях у ворот.
Он ускорил шаг, почти пробежав всю дорогу до ворот особняка.
Сюэ Янь сидел верхом на лошади, склонив голову и о чём-то разговаривая с герцогом Юннин, стоявшим внизу. Услышав звук шагов, он поднял голову и увидел фигуру Цзюнь Хуайлана. Его чёрные волосы были собраны на затылке, а на нём был небесно-голубой чжи-чжу* из тончайшего шёлка, который мягко колыхался позади него в такт его шагам.
[*直裰 (чжи-чжу) —
традиционная длинная мужская одежда, что-то вроде монашеского или официального халата.]
Он уже родился холодным и утончённым, а сейчас, когда на его лице не было никакого выражения, он выглядел как бессмертный, сошедший с небес, не затронутый мирской суетой. Но Сюэ Янь, обладая острым зрением, заметил, что шаги Цзюнь Хуайлана не совсем устойчивы, как будто он торопился. Словно спешил увидеть именно его.
Губы Сюэ Яня невольно приподнялись в лёгкой улыбке; выражение его лица почти не изменилось, но холодные и резккие черты сразу немного смягчились. Это было похоже на весенний ветерок, обдувающий холодный железный меч, оставляя на лезвии немного тепла.
Герцог Юннин, разговаривавший с Сюэ Янем, также заметил перемену в выражении его лица. Принц Гуанлин, который только что опустил голову и говорил тихим голосом с холодным выражением, внезапно что-то заметил, оборвал фразу и посмотрел в том направлении. Проработав вместе около месяца, герцог Юннин впервые увидел Сюэ Яня с таким выражением лица.
Герцог Юннин был эмоционально медлителен и лишь заметил, что выражение Сюэ Яня сильно отличается от обычного, но так и не понял, что это потому, что в этот момент глаза Сюэ Яня были полны любви, готовой вот-вот выплеснуться наружу.
Он удивленно обернулся и увидел выходящего сына.
— Хуайлан? — удивлённо спросил герцог Юннин. — Почему ты вышел?
Цзюнь Хуайлан замер и только тогда заметил, что его отец тоже находится здесь. Он лишь увидел солдат Парчовой гвардии, поэтому немного ускорился, боясь, что не успеет. Как только он переступил порог, то сразу же встретился взглядом с этими янтарными глазами, и какое-то время... он не мог отвести глаз.
Снова взглянув на своего отца, Цзюнь Хуайлан без всякой причины почувствовал легкую панику.
— А, Фу И сказал, что прибыл императорский указ, — он на мгновение запнулся и натянуто солгал, — Сын хотел прийти и посмотреть, нет ли там чего-нибудь важного.
Сюэ Янь, сидя на лошади, услышав его слова, тихо рассмеялся. От его смеха у Цзюнь Хуайляна мгновенно запылали уши.
Но герцог Юннин, казалось, не обратил на это внимания и кивнул:
— Ничего серьёзного. Император отправил припасы в Цзяннань. Так уж получилось, что принц получил императорский указ и направляется на север, чтобы встретить их. Раз уж ты здесь, попрощайся с принцем.
Хотя герцог Юннин никогда не вмешивался в дела наследника престола и не поддерживал связей с принцами при дворе, Сюэ Янь был тем человеком, который невольно вызывал у него восхищение. Пообщавшись с ним некоторое время, герцог Юннин также заметил, что Сюэ Янь совершенно не похож на тех нескольких принцев в столице, которые пытались привлечь придворных на свою сторону. Несмотря на уважение, он не собирался склонять его в свою фракцию или договариваться о выгодных сделках.
Герцог Юннин считал этого юношу порядочным человеком и ещё больше им восхищался. В то же время он надеялся, что его собственный сын будет чаще с ним общаться, чтобы многому у него научиться и избежать подозрений в том, что он принимает чью-либо сторону в межфракционной борьбе.
Услышав слова отца, Цзюнь Хуайлан поднял голову и посмотрел на Сюэ Яня. Он увидел, как тот, сидя верхом на лошади, в чёрной, облегающей и удобной для движения одежде, смотрит на него, улыбаясь лёгкой, чуть лукавой улыбкой.
Цзюнь Хуайлан невольно отвел взгляд.
Герцог Юннин уже сказал Сюэ Яню все, что хотел, и теперь отошел в сторону, жестом пригласив Цзюнь Хуайлана выйти вперед и засвидетельствовать свое почтение. Как только Цзюнь Хуайлан приблизился, он услышал голос Сюэ Яня с оттенком улыбки:
— Сейчас здесь нет посторонних, Лорду наследнику не нужно соблюдать излишние церемонии, просто обращайся со мной как с равным, — сказал он.
В его тоне скрывались лёгкие, едва заметные насмешливые нотки, которые мог уловить только Цзюнь Хуайлан, и от этого у него мгновенно запылали уши.
…Этот человек становился всё смелее и наглее.
Цзюнь Хуайлан слегка поджал губы и, пользуясь тем, что отец не видел, поднял глаза и бросил на него укоряющий взгляд.
И тут он услышал еще несколько тихих смехов Сюэ Яня. Затем принц наклонил голову и прошептал Цзюнь Хуайлану:
— Который сейчас час, почему ты так рано встал? Через некоторое время тебе придется уйти, как же ты выдержишь? Пусть Цзинь Бао проследит, чтобы ты поспал хотя бы ещё полчаса в полдень.
Цзюнь Хуайлан, разумеется, не смог ничего ответить. Он не мог сказать вслух, что просто, подумав о том, что Сюэ Янь вот-вот уедет, почувствовал непреодолимое желание увидеть его ещё раз перед отъездом. Дело не в том, что ему действительно нужно было что-то сказать или сделать что-то важное, он просто хотел его увидеть, вот и все.
Увидев, что Цзюнь Хуайлан молчит, Сюэ Янь тоже больше не стал задавать вопросов. Только вот улыбка в его глазах становилась всё глубже.
— Всё в порядке, ни о чём не беспокойся, — он слегка наклонился и придвинулся ближе к Цзюнь Хуайлану.
Цзюнь Хуайлан лишь поднял голову и посмотрел в его ясные глаза.
— Подожди моего возвращения, — глядя на него, сказал Сюэ Янь.
——
Цзюнь Хуайлан по-прежнему каждый день ходил на плотину.
В настоящее время, помимо всё ещё острой нехватки денег и продовольствия, все остальное в Цзиньлине шло по пути восстановления.
Лагерь для пострадавших от стихийного бедствия на юге города почти полностью отремонтирован. Цзюнь Хуайлан и префект Шэнь также изо всех сил стараются найти им работу, чтобы те могли заработать немного серебра и купить себе еду и лекарства. Что касается остального, то префектура Цзиньлин может себе позволить ежедневно лишь одну бесплатную раздачу каши в день в южную часть города. Даже несмотря на то, что они несколько раз привлекали богатых торговцев города к пожертвованиям, это было всё равно как капля в море.
Сейчас самым важным было восстановление повреждённой плотины на севере города.
Ремонт плотины, безусловно, займёт не месяц и не два. Сначала необходимо временно перекрыть повреждённый участок, а затем отвести реку. После завершения очистки и определения места строительства потребуется достаточное количество рабочей силы и материальных ресурсов, прежде чем можно будет приступить к ремонту и реконструкции. И все это организованно осуществляется под руководством Цзюнь Хуайлана. Теперь оставалось только дождаться, когда из Чанъаня доставят выделенные припасы, и тогда можно будет считать, что нынешняя катастрофа в Цзиньлине решена более чем наполовину.
С того дня, как Сюэ Янь уехал, Цзинь Бао всё время находился рядом с Цзюнь Хуайланом. Как и ожидалось от евнуха, служившего во дворце, он мог безупречно выполнить любую мелкую задачу и обладал умным и красноречивым ртом.
Цзинь Бао также строго следовал указаниям Сюэ Яня относительно ежедневного расписания Цзюнь Хуайлана, выполняя их без малейших ошибок. Когда отправляться в путь, когда ему нужно отдохнуть, когда пообедать и поспать после обеда — всё это Цзинь Бао устраивал для Цзюнь Хуайлана точно так же, как делал бы Сюэ Янь, будь он на месте. А когда наступала ночь, независимо от того, закончены работы полностью или нет, Цзинь Бао всегда уговаривал Цзюнь Хуайлана вернуться и отдохнуть, а сам руководил остальным.
Некоторое время, когда Цзюнь Хуайлан был занят, у него даже возникала иллюзия, что Сюэ Янь вовсе не уезжал.
Так продолжалось вплоть до этого дня.
В то утро возникли некоторые проблемы с чертежами по ремонту плотины. С тех пор, как бригадир нашёл Цзюнь Хуайлана, он полностью посвятил себя их доработке.
В конце концов, в прошлой жизни и в этой разница во времени между обрушением плотины составляла больше месяца, да и в прошлой жизни было много других проблем, так что когда дошло до ремонта, уже наступила осень. Состояние почвы и расход воды тогда и сейчас были совершенно разными, поэтому до восстановления пришлось внести некоторые коррективы.
Эти исправления продолжались до полудня. Цзюнь Хуайлан поспешно пообедал и тут же снова взялся за чертежи. Цзинь Бао, увидев, что тот и не думает отдыхать, тут же сморщил лицо в мученической гримасе.
Отлично, для этого господина пропустить один дневной сон — пустяк, но если его хозяин узнает об этом, то сохранность его собственной головы будет зависеть только от того, в какой именно день тот вернётся.
Однако Цзинь Бао также понимал, что чертежи в руках Цзюнь Хуайлана действительно крайне важны. Он слышал, что сегодня утром, когда расчищали русло реки, из-за мягкого грунта и невнимательности бригадира на плотине произошёл небольшой несчастный случай, в результате которого пострадали несколько человек.
Цзинь Бао также не осмелился его беспокоить.
Взвесив все за и против, евнух так и не произнес ни слова, а лишь молча подлил Цзюнь Хуайлану чай и встал рядом, сопровождая его. Он подумал, что, когда чертежи будут исправлены, нужно будет найти способ уговорить его немного отдохнуть.
В этот момент снаружи послышался слабый шум. Цзюнь Хуайлан поднял голову, нахмурившись, взглянул наружу и сказал Цзинь Бао:
— Цзинь Бао-гунгун, пожалуйста, выйди и посмотри, что там случилось снаружи.
Цзинь Бао быстро согласился и уже собирался выйти, как в этот момент чёрная тень, словно ястреб, вдруг перепрыгнула через окно и влетела внутрь.
Цзинь Бао вздрогнул от испуга и увидел, что вошедший был Дуань Шиси. Лицо его не выражало никаких эмоций; сделав всего несколько шагов вперёд, он прижал к груди нож и поклонился Цзюнь Хуайлану.
Тринадцатилетний мальчик был ростом примерно до плеч Цзюнь Хуайлана.
— Прошу Лорда наследника следовать за мной, — сказал он.
— Что случилось? — спросил Цзюнь Хуайлан.
Тогда Дуань Шиси без всяких эмоций произнёс:
— Кто-то создаёт проблемы. Сначала я уведу вас.