Глава 80
Цзюнь Хуайлан на мгновение остолбенел, прежде чем понял, о чем говорит Сюэ Янь. Опустив голову, он увидел, что волчий клык попал в руки Сюэ Яня, его пёстрый оттенок под светом лампы приобрёл матовый блеск. Сердце Цзюнь Хуайлана без всякой причины екнуло, и ему захотел вернуть волчий клык обратно.
Он не снимал украшение с тех пор, как надел в тот день, и постепенно у него вошло в привычку носить его близко к телу каждый день. Но в этот момент, когда другой обнаружил его, юноша почувствовал себя необъяснимо смущенным. Однако Сюэ Янь, словно дразня, сжал клык в ладони и не позволил ему забрать его.
— Почему не даёшь посмотреть? — тихо рассмеялся Сюэ Янь, как будто нарочно шёл наперекор.
Однако принц, уже давно тайно влюблённый, даже не думал об этом в другом ключе и просто был счастлив, потому что Цзюнь Хуайлан носил его подарок. Он не заметил, как в тусклом свете лампы уши Цзюнь Хуайлана слегка покраснели.
В этот момент Цзинь Бао, услышав какой-то шум в комнате, поспешно распахнул дверь. И увидел внутри, как Лорд наследник сидит на корточках у кровати, а принц – раненый до такой степени, что даже не может сесть, – вытянул руку и прижал ее к затылку дурного.
Цзинь Бао: «.....»
Как только взгляд его господина, холодный, как ледяной ветер, упал на него, Цзинь Бао понял, что поступил безрассудно. Ему захотелось броситься к двери и немедленно спрятаться, но было уже поздно. Лорд наследник поспешно встал и сунул что-то обратно за воротник.
Цзинь Бао: «?!»
Теперь он начал беспокоиться – не уберут ли его как свидетеля.
В этот момент Лорд наследник обернулся и заговорил.
— Цзинь Бао, ты как раз вовремя. Принц проснулся, сходи и принеси его лекарство, — помолчав мгновение, он продолжил, — И приготовь что-нибудь лёгкое, поесть.
Цзинь Бао принял приказ, быстро развернулся и убежал.
Бодхисаттва достоин быть Бодхисаттвой. Даже если его хозяин сбросил его с алтаря, он всё равно остаётся добрейшим человеком в мире.
——
В ту ночь Цзюнь Хуайлан сопровождал Сюэ Яня до конца трапезы и наблюдал, как тот пьет лекарство, после чего отправил принца обратно отдыхать.
Накануне утром он проснулся на рассвете, и к тому времени, как вернулся в свою комнату, небо уже начало светлеть. Таким образом, он фактически не спал весь день, и только теперь, когда напряжение спало, усталость нахлынула на него подобно приливу. Цзюнь Хуайлан вернулся в свою комнату и проспал до следующего дня.
После этого он каждый день оставался у постели Сюэ Яня, ухаживая за ним. Хотя в этом не было особой необходимости, он не ожидал, что Сюэ Янь, оказавшись раненым, окажется таким непоседливым.
Пока принц был без сознания – всё было хорошо, он спокойно лежал, но как только очнулся – тут же начал жаловаться, что лежать неудобно, тяжело дышать, и при любой возможности пытался сесть.
Когда Цзюнь Хуайлан уходил, рядом с ним оставался только Цзинь Бао, но евнух, естественно, не мог заставить принца лечь. Умолять было бесполезно, и ему приходилось терпеть недовольное лицо Сюэ Яня. Не справляясь, Цзинь Бао был вынужден звать на помощь Цзюнь Хуайлана, так что тот стал дежурить у него каждый день.
В присутствии Цзюнь Хуайлана Сюэ Янь не осмеливался на необдуманные поступки, даже если ему было неудобно лежать. В лучшем случае он мог тихо жаловаться, если чувствовал себя некомфортно.
— Никогда не видел, чтобы простые раны лечили вот так, — бурчал он. — В округе Янь, если не сломаны конечности, через три дня уже можно отправляться на поле боя.
— Что ты сказал? — переспросил Цзюнь Хуайлан, сидевший у изголовья.
Сюэ Янь стиснул зубы и тихо пробормотал, но ярость в его голосе полностью исчезла:
— Я сказал, что ничего не делать и просто лежать очень скучно.
Цзюнь Хуайлан не расслышал, что он пробормотал вначале, но последнюю фразу принял всерьёз и решил, что Сюэ Яню действительно скучно. В тот же вечер после ужина он велел Цзинь Бао принести книги, которые Сюэ Янь привёз с собой, и, сев рядом с кроватью, начал читать вслух.
Это окончательно успокоило Сюэ Яня.
Книга была не особо интересной, но голос Цзюнь Хуайлана был приятным. Чистый, немного прохладный по тембру, но с мягкой, почти снисходительной теплотой. Услышав его, Сюэ Янь почувствовал зуд в сердце. Так он и пролежал спокойно ещё несколько дней.
Они пробыли в Янчжоу довольно долго и завершили всю необходимую работу на несколько дней раньше. Среди прибывших в Янчжоу на этот раз были префект, герцог Юннин и даже Сюэ Янь, специально посланный Его Величеством, поэтому Цзиньлин в эти дни находился без надлежащего контроля.
Но долго так продолжаться не могло, поэтому префект Шэнь предложил сначала вернуться в Цзиньлин. Первоначально он намеревался дать Сюэ Яню возможность восстановиться здесь, прежде чем вернуться, но через несколько дней Сюэ Янь смог встать с постели и с нетерпением ждал возможности уехать из Янчжоу, поэтому он вернулся в Цзиньлин с префектом Шэнь и его группой.
Цзюнь Хуайлан снова поехал с ним в одном экипаже. Первоначально он хотел поехать на лошади, но его остановил Сюэ Янь.
— Карета просторная, зачем ехать на лошади? — уверенно сказал Сюэ Янь.
— Вашему Высочеству нужно отдохнуть, — мягко напомнил Цзюнь Хуайлан.
— Мне скучно быть одному, почитай мне, — произнёс Сюэ Янь.
В последнее время Сюэ Янь, казалось, пользовался своей травмой и становился все более и более непослушным. Цзюнь Хуайлан на самом деле был немного не в состоянии сопротивляться. Услышав его слова, он не нашёлся чем возразить, и позволил увлечь себя в карету.
Сюэ Янь бросил взгляд на Цзинь Бао, и тот сразу все понял.
Когда двое устроились внутри, Цзинь Бао сел рядом с кучером.
— Едь медленнее, Его Высочество восстанавливается после травм и не выдержит неровностей, — размеренно отдавал приказ евнух, — Понял?
Кучер поспешно закивал.
——
Сюэ Янь читал в основном военные трактаты. Это вошло у него в привычку ещё в детстве. Земли префектуры Янь были дикими и суровыми, а сам он рос в военном лагере, где, кроме таких книг, других попросту не было. С малых лет он относился к ним, как другие относятся к повествовательным произведениям, и со временем к иным книгам попросту потерял всякий интерес.
Они сели в экипаж, и, как и в предыдущие дни: один читал, а другой слушал. Внутри воцарилась тихая и спокойная атмосфера.
Но, в отличие от прошлых поездок, в экипаже не подавали чай. Дорога из Янчжоу в Цзиньлин была ухабистой, а маленькая печка для кипячения чая в таких условиях легко могла что-нибудь поджечь. Поэтому еще по пути в Янчжоу Цзинь Бао убрал её.
Впрочем, Сюэ Янь не так уж и любил слушать, ему просто нравился голос Цзюнь Хуайлана. Он использовал чтение как предлог, чтобы заманить его в карету, но при этом не хотел позволять ему читать весь день в месте, где не было воды. Вскоре Сюэ Янь прервал его:
— Когда вернёмся, ты придешь ко мне почитать? — спросил он.
Цзюнь Хуайлан, услышав вопрос, отложил книгу и посмотрел на него.
Хотя Сюэ Янь всё ещё лежал на ложе в экипаже, выглядел он уже совсем иначе, чем в предыдущие дни. Скрестив руки на груди и подперев ими подбородок, в аккуратно одетой одежде, он выглядел ленивым и расслабленным, совсем не похожий на раненого. Его способность к восстановлению действительно очень сильна, даже Цзинь Бао, меняя повязки, говорил, что раны уже покрылись коркой и значительно зажили. Поэтому в течение последних двух дней, когда Сюэ Янь хотел сесть или немного пройтись, Цзюнь Хуайлан не останавливал его. По правде говоря, в таком состоянии принц уже не нуждался в том, чтобы Цзюнь Хуайлан ухаживал за ним каждый день, тем более читал книги, чтобы скрасить скуку.
Цзюнь Хуайлан на мгновение замешкался и не ответил сразу. Согласно его обычному характеру он бы просто вежливо отказался. В Цзиньлине его ждали дела, к тому же на дворе уже стоял май. Но в этот момент он неожиданно понял, что не может сказать "нет".
...Проведя с Сюэ Янем несколько дней, он неожиданно ощутил нежелание уходить. Во время чтения он мог видеть его выражение лица, они часто разговаривали – и эта тихая, размеренная атмосфера стала чем-то, с чем не хотелось расставаться. …Или, точнее, он не хотел расставаться не с атмосферой, а с самим Сюэ Янем.
Цзюнь Хуайлан вздрогнул от осознания и чуть сильнее сжал книгу в руках.
Сюэ Янь понял по его молчанию, что тот хочет отказаться. На самом деле, ему не так уж важно было слушать, как Цзюнь Хуайлан читает — просто хотелось найти повод видеться с ним каждый день. Он уже привык вести себя беззастенчиво и смело, так что, не дождавшись ответа, добавил:
— Мне каждый день приходится лежать, и чтение в таком положении очень напрягает глаза. А когда вернёмся, мне в кабинет принесут ещё много официальных документов. Почему бы тебе не помочь мне?
Очевидно, это было оправдание. Сюэ Янь получил тяжёлую травму, и даже если он сам считал, что уже выздоровел, ни префект, ни герцог Юннин не осмелились бы беспокоить его такими пустяками. Цзюнь Хуайлан всё это понимал, и потому почувствовал облегчение, будто для него нашли предлог.
— Хорошо, — с лёгкой улыбкой сказал он, взглянув на Сюэ Яня.
Сюэ Янь тоже невольно улыбнулся и подумал: «Беда, почему он такой хороший?».
Всё его недавнее дерзкое поведение было лишь потому, что Цзюнь Хуайлан потакал ему, иначе он не был бы таким смелым. Сюэ Янь уже вкусил сладость чужой заботы и почувствовал, что эта рана того стоила. Более чем.
Возвращались они медленно – всё-таки в карете ехал раненый. Лишь с наступлением темноты группа медленно вернулась в город Цзиньлин. Проезжая мимо северных городских ворот, Цзюнь Хуайлан выглянул наружу. Официальная дорога вдоль плотины всё ещё была перегорожена и не отремонтирована.
— На что ты смотришь? — тут же заметил Сюэ Янь.
— Ах, это ерунда. Просто я слышал, что некоторое время назад здесь начали ремонтировать правительственную дорогу, и решил посмотреть, как идут дела, — ответил Цзюнь Хуайлан.
— Завтра я их подгоню, — лениво сказал Сюэ Янь. — Как можно так долго ремонтировать одну дорогу?
Цзюнь Хуайлан тут же улыбнулся и мягко остановил его:
— Прошло всего полмесяца, это не так уж и долго. Не стоит торопить.
Если сам принц Гуанлин прикажет, разве людям не пришлось бы ускорить график строительства? А это чревато перерасходом сил и средств.
Пока они вели неспешную беседу, карета остановилась у ворот резиденции генерального инспектора. Фу И ждал здесь уже некоторое время и сразу поставил подставку для ног для выхода из экипажа. Цзюнь Хуайлан помог Сюэ Яню выйти, и они вместе направились к их дому.
На развилке, где их пути расходились, Цзюнь Хуайлан остановился и увидел, как Сюэ Янь поднял руку и слегка коснулся его локтем.
— Не забудь о завтрашнем дне, — сказал он.
Цзюнь Хуайлан кивнул, прикусив губу, а затем услышал тихий непонятный смешок Сюэ Яня, который, казалось, обжигал ему уши. Вернувшись к себе, его сердце всё ещё не успокоилось.
Фу И подал ему чай. Цзюнь Хуайлан отпил глоток, а затем приказал:
— Принеси сюда сундук с моими книгами.
Он всё ещё помнил, что у Сюэ Яня кроме военных книг ничего не было. А у него, кроме учебников для императорских экзаменов, были и рассказы, и путевые заметки. Он хотел выбрать пару книг и принести ему завтра.
Фу И кивнул и вскоре вернулся с двумя слугами, которые внесли сундук.
Цзюнь Хуайлан отставил чашку и принялся перебирать книги. Сам он и не заметил, как уголки его губ слегка приподнялись, а взгляд стал мягче — совсем не похоже на его обычный холодный и тихий вид.
И вот, как раз когда он собирался взять одну из книг, Фу И вдруг тихо спросил:
— Молодой господин, вы в этой поездке в Янчжоу кого-то встретили?
— М-м? — Цзюнь Хуайлан остановился.
Фу И мягко улыбнулся.
— Просто кажется, будто молодой господин столкнулся с чем-то хорошим, или… — и почти в шутку добавил, — может, встретил кого-то, кто запал в душу?
Рука Цзюнь Хуайлана застыла с книгой.
Всего лишь невинная шутка, но почему-то слова «кто запал в душу» обожгли ему уши. И, услышав их, он тут же вспомнил недавний тихий смех Сюэ Яня. Немного хриплый, с ноткой дикости, в котором звучало нечто сокровенное — будто у них был общий, никому неведомый секрет.
Было очевидно, что он собирался просто почитать ему несколько дней... Но сердце почему-то забилось чаще.
Цзюнь Хуайлан сжал книгу и, стараясь не выдать себя, спокойно спросил:
— Запал в душу? Как это понять?
Фу И удивился. Он ведь просто пошутил! Неужели и впрямь кто-то есть?
— Это когда ты постоянно о нём думаешь и хочешь быть рядом каждый день, — быстро заговорил он. Он много читал рассказов, так что говорил уверенно, — Когда с ним рядом – тебе хорошо, а когда один – всё время о нём вспоминаешь. А самое главное, когда этот слуга сказал «тот, кто запал в душу», вы ведь сразу о нём и подумали!
Книга выпала из рук Цзюнь Хуайлана, и из раскрытых страниц выпал скомканный листок бумаги. Он поспешно наклонился, будто хотел скрыть волнение, а затем его руки замерли.
Это был небольшой листок бумаги, с одной стороны аккуратно обрезанный, с другой – рваный, словно вырванный из книги. В приведенных выше символах не хватало некоторых штрихов, поэтому с трудом можно распознать их значение.
【Губы Сюэ Яня изогнулись холодной дугой. Он схватил ее за подбородок и...】