Обрывки памяти

Москва. Трудно не знать этого слова. В мире существует столько ассоциацией со столицей просторной страны, России. Для кого-то мечта, исполнение желаний, для другого – образование и карьера. Кто-то сразу представляет бешеный ритм мегаполиса, и у него тут же поднимается пульс. А, может быть, некоторые коренные жители закатывают глаза, когда кто-то с восхищением рассказывает о столице. Да, для всех Москва разная: тусклая и душная, горящая в городских огнях и страстная, любимая и родная.

Но Лёша не мог понять, что он чувствует, когда представляет Москву. Он лишь знал, что в одном из миллионов домов живёт любимая девушка. Парень представлял, как Она плавно передвигается по квартире, иногда суетясь и замечая небольшой беспорядок, сразу расставляет все по своим местам; как Она пьет чай, стоя босиком на холодном полу и долго-долго смотря в окно; как в абсолютной тишине размешивает на палитре краски и подносит кисть к холсту, нарушая покой воздуха вздохом. Лёша был готов написать целую книгу о том, что Она делает дома, в своем любимом и уютном месте.

Но сейчас парень не был готов отправиться к ней. Все представления о разговоре с Соней сводились к одинаковому концу: её взгляд, наполненный суровостью с болью, и поджатые губы от осознания обмана. Поэтому Лёша сразу после прибытия в Москву направился к Диме, человеку, перед которым Лёша в неоценимом долгу.

И вот он сидит на той самой небольшой кухне, где были самые сокровенные и задумчивые разговоры о будущем. Лёша чувствовал благодарность за преданность Димы и его постоянную поддержку. Таких драгоценных друзей сложно найти. Блондин с ухмылкой, но достаточно серьезной, внимательно смотрел на Лёшу, сказав, что письмо дошло, и теперь он ожидает всю историю целиком.

– Подожди. Соня не узнала, куда я пропал? – нервничая, спросил Лёша, надеясь, что Соня по-прежнему ни о чём не знает.

– Нет, я не открывал ей дверь неделю, а потом она перестала приходить, – ответил Дима, вспоминая, каким был настойчивый и требовательный стук Сони в дверь. Её кулачки наверняка оставались еще долго красными.

– Давай, герой чьего-то романа, выкладывай, что произошло. Клянусь, не написать об этом книгу — большая ошибка, – усмехнулся Дима и откинулся на спинку кресла.

– Так ты подался в писатели? – на юмористической волне спросил Лёша.

– Нет, но я продам кому-нибудь материалы. Ну все, шутки в сторону. Что произошло?

Лёша скрыл улыбку в мрачных тенях своего лица. Он сосредоточился, планируя объединить многие события в один короткий рассказ.

– Я тебе уже кратко описал в письме, что произошло. Когда мы с Соней ещё были в Петербурге, мне позвонила незнакомая девушка. Позже она попросила в смс о встрече, в кафе. Там я узнал, что она моя невеста, да еще и беременная. Мне не оставалось выбора, как ехать с Кирой, в родной город. И да, я ничего не сказал об этом Соне, как ты уже знаешь. В Дмитрове я встретился с родителями, с сестрой, которая не могла говорить и не знаю, сможет ли. Все это время я жил там, с Кирой, работал фотографом, уже и не надеясь на другую жизнь. Но вчера все изменилось. Я все вспомнил.

Дима поднялся с кресла и изумленно посмотрел на Лёшу. Ему всегда было интересно, что же произошло с другом в прошлом.

– И даже не забыл все, что было здесь?

– Нет, мне повезло. В общем, я действительно был почти женат, но мы с Кирой сильно поссорились из-за того, что она приревновала меня к сотруднице. Я улетел в командировку на три недели, так и не помирившись с Кирой. Когда вернулся, она сообщила о своей беременности, ну и конечно мы быстро помирились. Через неделю я случайно услышал её разговор с подругой о том, что она изменила мне с кем-то в ночном клубе, и скорее всего ребенок не мой. Узнав об этом, я сразу же расстался с ней, ушёл жить к другу. Квартира была наша общая с Кирой, и в тот момент не хотел ничего делить. Я был очень зол и подавлен, не выходил из дома неделю, но календарь приближался к последнему дню года, и я решил хоть как-то прийти в себя. С Варей, моей сестрой, договорился съездить в Московский зоопарк, так как давно обещал малышке. Но в пути я настолько погрузился в мысли, что набирал скорость и ни о чем не думал, кроме случившегося. Я даже не слышал плача Вари, которая вжалась в кресло и сильно испугалась того, что я никак на неё не реагировал. Затем та авария... И снова неделя постоянного пребывания в больнице, угрызений совести... И все. Больше не помню. Дальше все размытое, а затем кадр раннего утра в столице. Я не помню, как оказался в Москве. Единственное, что остается неизвестным.

Лёша выучил наизусть записанную в памяти плёнку. Мог воспроизвести все с точностью.

Да уж... Слушай, а как Кира узнала, что ты в Москве?

– Ей позвонил какой-то мужчина, сказал о моем местоположении.

Лёша покачал головой, чувствуя перенапряжение и усталость. Организм требовал хотя бы несколько часов сна, а не решения сложных задач Шерлока Холмса.

– Может это Вадим? Он же на многое способен, – хмыкнул Дима, который тоже недолюбливал Вадима.

– Да, я тоже об этом подумал. Он же обещал, что найдет способ вернуть меня в прошлое, когда я был вынужден исчезнуть, – объяснил Лёша. Он был бы не против, если бы Вадим, который доставил столько проблем, оказался виновником всей ситуации.

– Сейчас меня волнует другое: что делать дальше?

Дима остановился и удивленно посмотрел на друга, не понимая, как вообще можно подбирать варианты дальнейших действий.

– Как что? Отправляйся к Соне, она сейчас в Питере.

Дима пожал плечами, не понимая, в чём сложность совершения шагов навстречу Соне.

– В Питере? – удивился Лёша, а потом вспомнил, как просил её подумать о работе у Кирилла. Он улыбнулся, радуясь, что, возможно, мечты Сони начали сбываться. Но как повлияет на их исполнение его приезд? Так ли нужен он?

– Соня работает в какой-то галерее. Я встретил недавно Алину, и она мне рассказала. Я могу одолжить тебе денег на самолет.

Дима направился в коридор за кошельком.

– Нет, не нужно, – окликнул его Лёша.

– В смысле? Ты же сказал, что не взял кошелёк.

– Как я заявлюсь к ней? Дим, я бросил её. Тупо оставил одну разбираться с тем, где я, что со мной. Я обещал ей... Обещал, что расскажу, если что-то будет происходить. А я сбежал. Струсил объяснить ей, почему необходимо уехать.

Лёша поджал губы, в сотый раз укоряя себя в неправильном поступке.

– Ну и что? Разве ты вернулся не ради Сони?

– Ради неё...

– А тогда что за депрессивные речи? И тем более, ты боишься вновь. Если тебе жаль за содеянное, ты все исправишь, поговорив с Соней.

Лёша кивнул, согласившись с Димой, но он понимал, что навряд ли Соня простит его. Сколько же боли принесёт ей правда?

– И Соне будет важно, что ты сделал все возможное, чтобы быть рядом с ней, а не то, почему ты исчез. Не думаю, что из-за прошлого она пожертвует будущим. Будущим с тобой.

– Не знаю... – в замешательстве произнес Лёша. Он хотел действовать решительно, но кажется, что очередной шаг принесет за собой сопутствующие проблемы.

– Так. Ты же понимаешь, что других вариантов, кроме как сегодня же полететь к Соне, у тебя нет?

Лёша поднял голову и взглянул на серьезно настроенного Диму.

– Я говорил тебе, насколько ты потрясающий друг? – усмехнулся Лёша, решив послушать парня, во что бы это не вылилось. Соня должна знать правду.

– Нет, не говорил, но я услышал тебя.

Дима всё-таки взял кошелёк и протянул другу несколько тысяч рублей.

– Почему ты так хочешь, чтобы я был с ней? – спросил Лёша, удивляясь настойчивости друга, которого это вообще может не интересовать.

– Помнишь... Я рассказывал, что моя бывшая девушка улетела безо всяких объяснений?

– Да.

– И, если бы она вернулась и пришла бы ко мне, пускай даже ничего не говоря, я бы очень обрадовался. Так что... Поехали.

– Куда? – растерялся Лёша.

– В аэропорт, куда же ещё!

– Прямо сейчас?

Лёшины глаза забегали по сторонам. Он судорожно представил, как встретится с Соней через несколько часов. Что будет с нервной системой, когда закончится полёт?

Можешь ещё месяц подождать, у тебя же так много времени. Поехали, вдруг есть билет на ближайший самолёт. Рано утром будешь там.