Роня
Весна пришла в город неожиданно. Еще не весь снег сошел с улиц, но капель продолжала настойчиво выплясывать по жестяным подоконникам. Весенние запахи кружили голову, щекотали ноздри, мутили разум. Казалось, что в такую пору больше ничего не сможет омрачить твою жизнь. Однако – все-таки омрачало.
На занятиях я теперь часто витала в облаках. Горестные воспоминания о зимней истории никак не отпускали. На очередной лекции я задумчиво уставилась в окно, разглядывая небо. Юлька толкнула меня локтем.
– Что такое? – тут же встрепенулась я.
– Ты чего спишь на ходу? Тебе сообщение пришло, – буркнула Адамова, которая, в отличие от меня, вела конспект и старалась поспеть за монотонной речью препода.
Я взглянула на экран. Сообщение было от Агнии. Леманн просила меня встретиться с ней в сквере на большой перемене.
Адамова с любопытством покосилась на телефон.
– Что ей надо? – шепнула мне на ухо Юлька. – Я думала, она здесь больше не учится.
Мне и самой было интересно, для чего я вдруг снова могла понадобиться Агнии. С трудом дождавшись конца занятий, я спустилась к гардеробу за пальто.
На улице вовсю буйствовала ранняя весна. Агния сидела на одной из скамеек, вытянув ноги и задумчиво глядя перед собой в одну точку. Легкий ветерок трепал ее светлые волосы.
– Привет! – первой поздоровалась я.
Агния подняла голову и улыбнулась:
– Привет!
Я присела рядом.
– Думала, ты не ходишь больше в университет.
– Пришла как раз документы забрать, – сказала Агния.
Я вздохнула:
– Жалко, что все так получилось… Целый год потеряла. А я ведь поначалу решила, что тебя отчислили. Не знала, что ты сама заявление написала. Татьяна Борисовна потом все объяснила, когда я попросила у нее над тобой шефство взять.
– Ты решила взять шефство надо мной? – удивилась Агния.
– Ну да, – улыбнулась я.
– А зачем?
– На правах твоего репетитора. Думала, подтяну тебя к летней сессии.
Агния рассмеялась:
– Боже, Роня, ты просто прелесть! Мне будет тебя не хватать.
Я все-таки немного зарделась.
– И куда ты теперь уезжаешь? – спросила я.
– В Питер. У меня уже билеты на руках. В эту субботу лечу. Не знаю, насколько искренен был отец, но сказал, что очень меня ждет и на первое время, конечно, приютит. Там же подготовлюсь к вступительным.
– Понятно, – снова вздохнула я. – А как в семье к твоему отъезду отнеслись?
– Отчим рвет и мечет из-за того, что действую за его спиной. Но кажется, уже сам бы с радостью от меня отделался. План со слиянием бизнеса не сработал, поэтому я ему вроде как больше и не нужна. Порчу жизнь только. Знаешь, Роня, это был самый сложный год для нашей семьи. Переломный. Я успела так допечь отчима, что он сам меня видеть не хочет. Но все было не зря. Кажется, мне все-таки удалось достучаться до мамы. Конечно, пока она плачет день и ночь из-за моего отъезда, но вроде как уже задумывается о разводе…
– Это хорошо. Ой, а как же твои вещи? Может, успеешь до отъезда забежать?
– Потом как-нибудь отдашь, – глухо отозвалась Агния. – В мой следующий приезд в город.
Я заметила, как ее лицо исказилось гримасой боли. Стало ясно, что Агния не горит желанием появляться возле моего дома. Мне было очень неудобно, но я все-таки спросила:
– А с Федей вы…
– Он больше никогда не захочет меня видеть, – перебила меня Агния. – Я очень некрасиво с ним поступила.
– Знакомая ситуация, – отозвалась я. – Жаль, что у вас все вот так получилось.
Агния улыбнулась грустной улыбкой.
– Ничего не происходит просто так, – сказала она. – И каждый человек появляется в нашей жизни для чего-то. Одни остаются навсегда, чтобы делать тебя счастливой, а без других просто никогда не вынести важный урок на будущее.
– Может, еще можно что-то исправить? – с надеждой в голосе спросила я.
Агния лишь пожала плечами. На ее глазах выступили непрошеные слезы.
– Пока единственное, чего мне хочется, – это скорее уехать. Сама во всем виновата. Я тебе уже как-то говорила, что совершенно не знаю, как поступать правильно и по-честному. Все-таки от осинки не родятся апельсинки… Равнодушие и эгоизм мне достались от родителей. Еще и такой пример всю жизнь перед глазами – отчим. Но, надеюсь, я когда-нибудь научусь жить так, как надо.
Я задумалась: а возможно ли вообще такое – жить, не совершая никаких ошибок и не ломая дров? Вряд ли…
– Странно все это слышать от тебя, конечно, – обескураженно отозвалась я. – Не узнай я этой истории, так бы и продолжала думать, что у тебя счастливая и беззаботная жизнь. Я ведь тебе немного завидовала.
Агния снова тихо рассмеялась.
– Дурочка ты, Ронька! А я всегда завидовала тебе. Ты умная, тебя все любят. Просто так, за то, что ты есть. А мне постоянно нужно что-то кому-то доказывать, чтобы меня не разлюбили. У тебя есть настоящая верная подруга, которая всегда стоит за тебя горой. А еще ты очень добрая, Роня. Ведь самое страшное на свете – быть злым. А счастье достается добрым.
– У тебя есть еще возможность найти настоящих друзей, – сказала я.
Агния лишь покачала головой.
– Ох, не знаю. Это ведь как в песенке: «Если все вокруг не те, то поищи в себе». С этой проблемой мне тоже придется разобраться…
– Буду держать за тебя кулачки, – ободряюще улыбнулась я.
Мы замолчали и уставились на лужу, в которой отражалось весеннее голубое небо с редкими пушистыми облаками.
– Толку-то от моей доброты, – проворчала я. – Она никак не страхует тебя от ошибок и шишек.
– У тебя еще есть шанс рассказать свою правду Денису.
– Как же я расскажу, если он тоже знать меня не хочет?
Агния лукаво улыбнулась:
– Ну, вообще-то мы с ним встретились. Я рассказала ему, с чего все началось. Поведала, что представляет собой мой дорогой отчим. Роня, я сказала Денису, что ты здесь ни при чем. В том, что случилось, – только моя вина.
– Знаешь, – замялась я, – не все так просто. Денис – моя первая любовь. Я солгала тебе, когда сказала, что не знаю его. Денис Мороз мне очень сильно нравится еще с восьмого класса.
– Вот как…
Агния явно удивилась такой новости. Мне стало очень стыдно, даже щеки запылали. Я уже тысячу раз пожалела о том, что утаила правду. Нужно было с самого начала быть честной. Со всеми.
– В таком случае у тебя есть шанс дополнить мой рассказ, – наконец нашлась с ответом Агния.
Я проследила за ее взглядом. Денис стоял в конце голой аллеи и смотрел в нашу сторону. У меня перехватило дыхание и сердце заколотилось так громко, что показалось, я не услышу больше ничего, кроме этого стука. Я быстро повернулась к Агнии.
– Но как тебе удалось его уговорить? – спросила я, задохнувшись от волнения.
Агния лишь улыбнулась.
– Для этого ты захотела со мной встретиться?
– В том числе. Ну… Еще и попрощаться.
Я раскинула руки и крепко обняла Леманн. Тут же ощутила еле уловимый запах вишни.
– Удачи тебе, – шепнула я на ухо Агнии.
– Беги к нему, – тут же отозвалась Леманн.
Я вскочила со скамейки и направилась к Денису. Мороз тоже пошел мне навстречу. Мы столкнулись, как два потока воздуха – холодного и горячего. Бам! Над нами словно заискрило, загремело…
– Привет! – поздоровалась я. Мороз мне и слова не успел сказать, как я быстро затараторила: – Денис, понимаешь, все не так, как кажется на первый взгляд. Я без злого умысла, честное слово! Просто мне так хотелось быть рядом с тобой… Хотя бы один день! Я не думала, что смогу тебе понравиться! Ведь… ведь я тебе понравилась?
Денис продолжал серьезно на меня смотреть, а потом вдруг улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я когда-то увидела на обложке школьного журнала. И снова на душе стало очень хорошо. Вернулось счастье и заполнило меня всю. И любила я теперь, кажется, еще сильнее, чем прежде.
– Вы – чокнутые! – наконец сказал Денис.
– Я и Агния? – уточнила на всякий случай я.
– Ты, и Агния, и Юля…
Я удивилась. Адамова снова успела за моей спиной с Морозом поговорить, что ли?
Но Денис тут же все пояснил:
– Я видел последние добавленные фото в Инстаграме.
Точно. Юлька выложила фотки с поездки за город, где Веня был в своей неизменной салатовой куртке. Той самой, в которой он похитил меня у Дениса.
– Это Вениамин – любовь всей Юлькиной жизни.
– А инопланетные круги на полях под моими окнами тоже вы с Вениамином вытоптали?
Я вспомнила про надписи на снегу и расхохоталась:
– Ей-богу, все не так задумывалось! Просто нас спугнули…
Денис улыбался и смотрел на меня теплым и искренним взглядом. Он тоже соскучился.
– Роня, признаюсь, я сильно на тебя злился. Но и скучал не меньше. Я уже и сам думал тебе позвонить, когда со мной связалась Агния…
– Если бы не она, ничего бы не было, – сказала я, сама не понимая, плохо это или… – Но все-таки хорошо, что все это с нами случилось.
Денис наконец обнял меня и поцеловал в губы. Пахло солнцем и свежим весенним ветром.
– Ой, Денис, а как твой папа? – спросила я.
– С ним все хорошо. Летом будет операция. А пока мне придется заняться нашим семейным бизнесом. Я поэтому и вернулся в Россию. И уезжать не собираюсь.
– Как хорошо, – сказала я, прижимаясь к Денису. – Ты еще кое-что должен обо мне знать. Это я тогда напала на тебя и повалила в сугроб.
– Я знаю, – рассмеялся Денис. – Позже уже понял. Разве можно забыть твои глаза?
– Мы просто хотели так познакомиться… Юлька хотела. А я… Я люблю тебя, Денис, – тихо продолжила я. – Ты этого не знаешь, но люблю уже давно. Еще со школы. Только ты никогда не знал о моем существовании. Теперь ты считаешь меня сумасшедшей?
– Я ведь тебе сразу сказал, что ты – чокнутая, – улыбнулся Мороз.
И взявшись за руки, мы направились по широкой пустой аллее. Напоследок я обернулась. Скамейка, на которой сидела Агния, осталась пустой.