Агния
В этот раз мы встретились с дядей Костей у входа в бизнес-центр, где находился офис крестного. Я прибежала сюда сразу, как только он позвонил. Дядя Костя предлагал не торопиться, встретиться на неделе, но я завопила, что об этом не может идти и речи. Сказала, что приеду сегодня, сразу после занятия с Надей. Мне не терпелось узнать все, что удалось найти на отчима.
В то время как крестный копался в папке с бумагами, я подпрыгивала на месте не то от нетерпения, не то от холода. К вечеру пошел мокрый снег, а ледяной ветер пробирал до костей.
– Тебе бы, Агния, нервишки подлечить, – хмыкнул дядя Костя. – Мельтешишь, как мошка перед нагретой лампой.
– О-о, – протянула я, – ты даже не представляешь, насколько у меня в последнее время нервы шалят. Я вообще на грани!
– Помощь нужна? – озабоченно спросил дядя Костя.
– Нет. Чем можешь, ты уже помогаешь. Все остальное зависит только от меня.
Дядя Костя наконец нашел распечатанные снимки.
– Вот совместные фото, как ты и просила. Были сделаны сегодня. Отчим выкупил на день детскую развлекательную комнату для мальчонки.
– Ага, – припомнила я. – Он как раз с утра куда-то уходил.
– Вот они встретились у машины. Вот он ребенка на руки взял.
– Вижу, – проговорила я, жадно вглядываясь в снимки. Боже, для мамы это будет настоящий удар! Одно дело догадываться, другое – увидеть все это воочию. – А кто она? Удалось узнать?
– Золотова Наталья, двадцать семь лет. Работает у них в кадрах. Уже начальник отдела, между прочим. Наверняка на работе догадываются об их связи. Но молчат.
Я осторожно приложила снимки к груди.
– А я молчать не буду. Маму «обрадую».
– Ох, Агния, – покачал головой дядя Костя. – Может, не нужно маму расстраивать? Ну нравится женщине жить в неведении, тешить себя иллюзиями. Значит, все ее устраивает.
– А меня не устраивает, что она из-за этого козла стала многое себе позволять, – отрезала я. – Сегодня же с ней поговорю и обо всем расскажу.
Дядя Костя смотрел на меня осуждающе, но мне было плевать на его мнение. И как бы я ни храбрилась, внутри накатила волна страха. А еще охватило необъяснимое волнение. Вот-вот может все закончиться…
Когда я вернулась домой, мама была одна. Весело разговаривала по телефону в столовой. Когда его нет рядом – она счастливая, красивая, раскованная… Без этого раздражающего заискивающего взгляда. Без отчима мама становится самой собой.
Несмотря на нашу утреннюю ссору, я подошла сзади и обняла маму за плечи.
– Агния? – рассмеялась она, оглядываясь. – Все, Надюш, тут Агния вернулась. Где-то пропадала с самого утра. Ага…
Мама внимательно смотрела на меня.
– Да. Загадочная такая. Как обычно. У нее вообще в последнее время явно секреты от меня появились. Влюбилась, наверное.
Мама засмеялась, а я поморщилась и замахала руками. Мол, клади трубку.
– Хорошо, Надюш. Да. Да. До встречи.
Мама положила трубку.
– Тебе от Нади привет. Просит тебя забежать к ней, как сможешь. Говорит, ты у нее какой-то блокнот оставила. Что это у вас за дела совместные, кстати?
Я слегка стушевалась. Затем села рядом с мамой.
– Да так… Скоро расскажу. Пока у меня к тебе другое дело. Вот.
Я выложила на стол фотографии. Разложила их веером. На одной из них отчим целовал в щеку высокую брюнетку, эту Наталью из кадров.
Пока мама внимательно рассматривала фотографии, мое сердце от страха летело галопом. Я пыталась понять по маминому взгляду, что она сейчас чувствует. Мама хмурилась и молчала.
– И что это? – наконец брезгливо спросила она.
– Они вместе работают, – начала я. – Он даже ее начальницей сделал.
– Я знаю, – сказала мама.
– Знаешь ее? – удивилась я.
– Пересекались на новогоднем корпоративе, – ответила мама, продолжая разглядывать фотографии.
– Мама, у них уже давно связь, – осторожно продолжила я. – Вот этот мальчик… Это его сын.
– Я знаю, – повторила мама.
– В смысле? – Я быстро заморгала. – Знаешь? И как давно?
Мама помолчала. Потом поморщилась и отодвинула от себя фотографии.
– Агния, ну к чему это все? – устало спросила она. – Зачем ты устроила этот цирк?
– Как давно ты знаешь? – упрямо повторила я свой вопрос.
– С самого начала, – ответила мама. – Да, как только началась их связь. Для меня все это не стало новостью. Будто впервой.
– Ты знала про все его измены?
Мама лишь молча кивнула.
– Мама! – возбужденно начала я. – Мамочка, пожалуйста, давай уедем! Ну что это за жизнь такая с ним? Он ведь совсем тебя не ценит! Ты недостойна такого отношения к себе, мамочка! Посмотри на себя. Ты молодая, ты такая красавица у меня…
– Ой, Агния! – Мама стала сердиться. – Мы снова возвращаемся к этой теме…
– Да! Но теперь у меня есть доказательства! – потрясла я одной из фотографий, понимая, что это больше ничего не значит. Мама знает. Мама все прекрасно знает лучше меня. С самого начала.
– Ну и кому я буду нужна?
– То есть как это кому? Ты мне нужна! Всегда. И новому мужчине будешь нужна. Тому, кто тебя будет любить, несмотря ни на что! А не забьет, как только ты выйдешь из тиража.
Здесь я имела в виду окончание маминой карьеры. Когда-то она была медийной личностью в нашем городе, все время на слуху. Отчиму было выгодно жениться на ней. Поэтому он так долго добивался ее расположения.
Мама лишь болезненно поморщилась от моих слов.
– Только не обижайся, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть, – перебила я.
– Агния, – мягко начала мама, – ты еще очень молода. В твоем возрасте легко рассуждать о новой жизни…
– Но и тебе рановато списывать себя со счетов, – встряла я.
– Ты ничего не понимаешь! Где бы мы с тобой были, если б не он?
– То есть как?
– Вот так! Отец твой нас бросил. Я, как ты выразилась, быстро вышла в тираж. Ну кем бы я сейчас была? Тренером в ДЮСШ за три копейки?
– Ты терпишь все это только ради денег? – тихо спросила я.
– Не в этом дело.
– А в чем?
Мама вышла из себя и повысила голос:
– В тебе, Агния, бушует юношеский максимализм. Но мы с Олегом взрослые люди. Нам так удобно, понимаешь? И мне и ему. Это просто имидж. Нашу семью любит местная пресса. Нас уважают. Меня вполне устраивает моя жизнь, привычный распорядок…
– А к бутылке ты прикладываешься с утра тоже от большого счастья? – жестко спросила я.
Мама задохнулась от возмущения.
– Агния!
Я резко встала, и стул с грохотом упал на пол. Принялась собирать фотографии со стола.
– Что ты собираешься делать со снимками? – испуганно спросила мама.
– Секрет, – кротко бросила я.
– Агния, повторяю: прекрати этот цирк! Куда тебе тягаться со взрослым влиятельным человеком?!
Кипя от негодования и злости, я молча вышла из столовой. Весь вечер провела в своей комнате, не спускаясь на первый этаж. А ночью плохо спала, раз за разом прокручивая в голове нашу с мамой беседу. Она знала обо всем с самого начала! Как так можно? Неужели она так сильно его любит, что готова закрывать глаза на измены? Или любит не его, а свою обеспеченную жизнь? Ведь каждый ее день расписан… Процедуры, встречи с подругами. Если не считать напряженную обстановку дома, то мама, наверное, действительно по-своему счастлива. Без уважения и любви. Я не могла взять это в толк. И принять не могла. Уснула только под утро. А когда проснулась, меня ждал новый сюрприз.
– Одевайся. Поедешь со мной в офис, поможешь разобрать кое-какие документы, – жестко сказал отчим, как только я привела себя в порядок и спустилась вниз.
– С какой это стати? – удивилась я.
Я понимала, что поездка вдвоем – всего лишь предлог для разговора. Помощи от меня в офисе никакой.
Отчим молчал, спорить с ним было бесполезно. Тогда я спросила:
– А мама где?
– Твоя мать себя плохо чувствует, – ответил отчим. И при этом так выразительно и злобно посмотрел на меня, что от его взгляда по спине побежали мурашки.
Сегодня отчим сам сел за руль, хотя обычно в город его отвозит водитель. Кивнул на переднее сиденье. Садясь в его машину, я не могла отделаться от нехорошего предчувствия. Он узнал про фотографии? Может, дядя Костя сказал? Глупости. Дядя Костя не разговаривает даже с мамой, с тех пор как родители развелись. Несмотря на то что он был против моей затеи, крестный не мог выйти на отчима… Я же пока планировала сохранить фотографии, чтобы в случае чего у меня был компромат. Отчим может вставлять мне палки в колеса, если узнает об отъезде раньше времени. У него свои люди в деканате.
– Света сказала, что ты узнала про Наташу, – сказал отчим.
Конечно, все оказалось намного прозаичнее. Меня выдала собственная мать.
– Ну да, – ответила я. – А это такой большой секрет? Ты вон целую детскую комнату выкупаешь для того, чтобы развлечь сынка.
– Я и тебе много чего выкупал, – сердито сказал отчим, не глядя на меня. – Разве ты забыла, как отметила в прошлом году совершеннолетие? А спорт? Ты знаешь, в какой дорогой спорт пихнула тебя твоя мама? Вы с ней меня на бабки раскручивали, как только могли. А ведь ты мне даже неродная.
Я молчала. Об этом я ни на секунду не забывала всю свою жизнь. Потому как кроме «бабок» ничего от отчима не видела.
– Неблагодарная ты дрянь, – процедил он сквозь зубы. – Все, что просила мать для тебя, я все исполнял.
– Но ты не любишь больше маму, – перебила я. – И любил ли когда-нибудь вообще? Выбрал себе жену для престижа.
– Да, и мама твоя не против.
– Не говори так.
– Что ты знаешь о любви, соплячка? Отдай мне фотографии и контакт человека, который всю эту грязь вытащил. Это твой дорогой Костик?
– Ничего я тебе не отдам. И у этого человека тоже есть связи, – злорадно и нервно расхохоталась я. – Ну и кто кого?
Отчим только крепче сжал в руках руль.
– Тварь, – только и вымолвил он. – Не боишься последствий?
– Милый разговорчик, – сказала я. – Вот бы его слышал кто. У нас с тобой прямо семейная идиллия.
Я снова строила из себя храбрую девчонку, но на самом деле от страха пробирала дрожь.
– Если мама попросит развод, ты дашь ей? – спросила я.
– Она не сможет оттяпать у меня ничего, у нас брачный договор. Даже не надейтесь.
– Больно надо.
– Ты совсем не знаешь свою мать? – рассмеялся теперь отчим.
Я тут же вспомнила наш разговор с мамой, когда она сказала, что ей так тоже удобно.
– Более алчной гадины найти нельзя. И ты такая же.
– Советую придержать язык, у меня теперь есть вещественные доказательства о том, какой ты на самом деле примерный семьянин, – пригрозила я, сама холодея от ужаса. – Нашли одну, наверняка сможем найти и других…
Отчим резко затормозил посреди улицы.
– Отдай фотографии! Мне нужны гарантии, что снимки будут уничтожены! – взревел он. – Я собрался баллотироваться в депутаты. Мне не нужен сейчас скандал. Отдай!
– Перетопчешься! – буркнула я.
И тогда отчим со всей силы влепил мне звонкую оплеуху. Я взвизгнула и, тут же отстегнувшись и нащупав дверную ручку, дернула ее и выскочила из машины. Отчим, испугавшись, что на улице я смогу поднять крик и привлечь внимание прохожих, вылетел вслед за мной. В несколько шагов догнал и, оглянувшись по сторонам, схватил за запястья.
– Пусти! – попросила я. Впервые в жизни видела его таким злым.
– Пригрел змей! – Он сильнее сжал мои запястья. – Быстро без шума села обратно в машину.
– Больно! – вскрикнула я. От ужаса меня начало колотить, будто в ознобе.
– Дрянь мелкая, – быстро заговорил он, глядя мне в глаза. – Ты хоть понимаешь, что я могу тебе сделать, если ты встанешь на моем пути?
Страх так сковал меня, что я даже не могла позвать на помощь. И тут со стороны послышался взволнованный голос:
– Агния?