Прошло еще много лет
Особняк Найтов всё так же стоял на своём месте, окружённый старыми дубами и мягким светом фонарей.Но время шло, и многое изменилось.В одном из уютных вечеров, когда закат окрасил небо в золотисто-розовые оттенки, Дамиан сидел на веранде.
Его волосы стали чуть темнее седины на висках, взгляд — ещё глубже и спокойнее.
Но рядом с ним, всё такая же живая и тёплая, сидела Джейн — его звёздочка.Только теперь в её глазах было больше мудрости и тихого счастья.
На коленях у неё лежала большая семейная фотокнига.
А напротив на ступеньках сидел Нейт — уже взрослый парень, высокий, сильный, с улыбкой, такой знакомой и любимой.С той самой искоркой дерзости в глазах, что всегда выдавала в нём сына Дамиана и Джейн.
Они листали страницы.
Фотографии их жизни:
— маленький Нейт с крошечным рюкзачком в первый школьный день;
— семейные вечера, полные смеха;
— поездки, праздники, маленькие глупости.
И на каждом снимке — любовь.
Та самая, которую они выстрадали, вырастили, сохранили.
Джейн ткнула пальцем в одну из фотографий, где Нейт стоял на сцене школы, гордо крича в микрофон;
— О боже, — рассмеялась она, прикрывая рот рукой, — помнишь, как ты тогда всех завербовал?
Нейт фыркнул:
— Я строил империю! С малых лет!
Дамиан усмехнулся, качнув головой:
— И почти разрушил мою за один день.
Джейн рассмеялась звонко, тепло.
Нейт вдруг серьёзно посмотрел на них:
— Вы ведь всегда верили в меня. Даже когда я... ну, был совсем безумным.
Дамиан обнял Джейн за плечи и тихо сказал:
— Ты был нашим смыслом жизни.С первого дня.
Джейн прижалась к нему, а Нейт, не выдержав, встал, подошёл и обнял их обоих разом:
— А вы — моим
И в эту простую секунду времени, среди запаха жасмина, мягкого ветра и старого семейного особняка,они знали:
Всё, что было — стоило каждой слезы.
Каждой боли.Каждой улыбки.
Потому что их семья — их любовь, их дом — устояли против всех бурь.И впереди было ещё много дорог. Но теперь — они всегда будут идти по ним вместе.