Игрок тенями
Тишина в подвале стала еще гуще после ее слов. Даже тени, шевелящиеся по стенам, замерли, будто прислушиваясь.
Флегитон первым нарушил молчание – его розовые очки сверкнули, когда он резко наклонился к Васе:
— Ты лжешь.
Но в его голосе прозвучала едва уловимая нотка сомнения.
Василиса почувствовала слабый проблеск надежды. Она выпрямилась, насколько позволяли веревки, и посмотрела ему прямо в линзы очков.
— Почему бы вам не проверить?
Коцит обменялся взглядом с Ахероном. Стикс медленно провел пальцами по воздуху, и тени снова ожили, закрутившись вокруг них, как дым.
— Где это письмо? – спросил Ахерон. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась стальная хватка.
— В безопасном месте. Там же, где и то, что вы ищете.
Флегитон резко схватил ее за волосы, заставив вскрикнуть.
— Не играй с нами, девочка. Мы не терпим лжи.
Но Вася не отводила взгляда.
— Тогда убейте меня. И останетесь ни с чем. Опять.
Тишина.
Потом Коцит неожиданно рассмеялся – сухо, без веселья.
— Она смелее, чем та была.
Ахерон сделал шаг назад, скрестив руки.
— Что ты предлагаешь?
Вася глубоко вдохнула.
— Отпустите меня. Дайте три дня. И я принесу вам то, что вы хотите.
Флегитон фыркнул:
— И ты просто уйдешь? Как твоя прабабка?
— Нет. Потому что...- Она на секунду заколебалась, затем выдохнула: Потому что я знаю, где она спрятала это. И я знаю, что без меня вы никогда это не найдете.
Стикс медленно повернул голову, его шея хрустнула, как сухие ветки.
— Три дня. Ни минутой больше. Иначе...
Тени сомкнулись вокруг ее шеи, холодные, как лезвие.
— Иначе мы найдем тебя сссами. И тогда никакие писссьма тебя не ссспасcсут.
Флегитон взмахнул рукой – и веревки сами развязались, упав на пол.
Вася потерла онемевшие запястья, медленно поднимаясь. Ноги дрожали, но она не позволила себе пошатнуться.
— Через три дня. На набережной. На закате.
Коцит ухмыльнулся:
— Не заставляй нас ждать.
Она повернулась и пошла к выходу, спиной чувствуя их взгляды. Тени шептались у нее за спиной, но она не оборачивалась.
Только когда дверь подвала захлопнулась за ней, а холодный ночной воздух ударил в лицо, Василиса позволила себе дрожать.
Теперь у нее было три дня.
Три дня, чтобы найти способ победить тех, кого нельзя убить.
Или научиться бежать так, чтобы ее не нашли.
Никогда.