Проклятие крови
Тьма в подвале была не просто отсутствием света — она жила, дышала, обволакивала Василису, словно тяжёлый саван. Воздух звенел от напряжения, будто перед грозой.
Флегитон склонился над ней, и в отсвете бледного лунного света его розовые очки вспыхнули кровавым отблеском.
— Ты даже не представляешь, как долго мы ждали этой встречи, милая.
Его голос звучал почти ласково, но в этой ласке таилась угроза — как острый нож, прикрытый шёлковым платком.
Вася стиснула зубы, чувствуя, как верёвки впиваются в запястья.
— Я не имею к вам никакого отношения!
Коцит рассмеялся — сухо, без тепла.
— Ошибаешься. Ты — её плоть и кровь. А значит, её долг теперь твой.
Стикс медленно провёл длинными пальцами по её плечу, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки.
— Сссто лет мы иссскали её. Сссто лет она пряталась... но договор есссть договор.
Ахерон, до этого стоявший в тени, шагнул вперёд. В его глазах горел холодный, нечеловеческий свет.
— Анна пообещала нам кое-что. Что-то... очень ценное. Мы выполнили свою часть. А она — сбежала.
Василиса почувствовала, как сердце бешено колотится в груди.
— Что... что она вам обещала?
Флегитон ухмыльнулся, обнажив острые зубы.
— Себя.
Тишина повисла в воздухе, густая, как смола.
— Она призвала нас, когда была на краю гибели. Попросила помощи... и мы дали её. Но когда пришло время платить по счетам — исчезла. Скрылась за пеленой лет, сменила имя, растворилась во времени.
Коцит склонился к самому её лицу.
— Но договор не теряет силу. Ни через сто лет, ни через тысячу. И теперь... ты здесь.
Вася резко дёрнулась, но верёвки лишь глубже впились в кожу.
— Я не она! Я ничего вам не должна!
Ахерон внезапно схватил её за подбородок, заставив смотреть в свои бездонные глаза.
— Кровь лжёт редко. Ты — её наследница. А значит, долг падает на тебя.
Стикс протянул руку, и тени на стенах зашевелились, потянулись к ней, как живые.
— Ты отдассшь нам то, что она не смогла. Или... мы возьмём это сами.
В этот момент Василиса поняла.
Они не люди.
Их нельзя убедить.
Их нельзя обмануть.
Но можно переиграть.
Она глубоко вдохнула и вдруг... рассмеялась.
Флегитон нахмурился.
— Что тебе смешно?
Вася приподняла голову, и в её глазах вспыхнул огонь — тот самый, что когда-то горел в Анне.
— Вы действительно думаете, что я не знала? Что бабушка не предупредила меня?
Коцит замер.
— Что?
— Она оставила мне кое-что. Письмо. И... кое-какие инструкции.
Ложь. Всё это была ложь.
Но игра началась.
И теперь всё зависело от того, удастся ли ей убедить их, что у неё есть то, чего они хотят...