Где же ты, моя бабочка? [ЗАВЕРШЁН]

          Расслабленно откинув голову назад, Чимин, с лёгкой улыбкой на лице, блаженно застонал, когда на его оголённые плечи легли чужие руки и начали активно растирать их. Омега по грудь был погружён в тёплую воду в большой лохани в купальне, а вокруг него, как птицы над хлебом, вились слуги, стараясь угодить каждой его маленькой прихоти. Во весь период течки брата, рыжеволосый был нервным, часто срывался на своё окружение и постоянно был напряжён. Рядом с Чимином всегда были слуги, которые всячески хотели задобрить омегу, чтобы тот не выкидывал что-то из ряда вон выходящее, особенно по отношению к императору, который, как ни странно, оказался во всём виноват в глазах своего супруга. Каждый раз его желание побыть на прогулке или же в своих покоях в компании мужа, на период нахождения Тэхёна и Чонгука вместе, заканчивалось отказом. Чимин вновь начал ссылаться на плохое самочувствие, чтобы к нему не приставали, хотя на самом деле ему было так же не очень хорошо из-за припухшей и чувствительной груди и утренних приступов тошноты. Но благодаря отварам ЛиБина, Чимина не рвало и, к общему удовлетворению, рыжеволосый начал постепенно набирать вес, обретая более нежные и мягкие черты своей, когда-то худощавой, фигуры. Румянец на пухленьких щеках заиграл новыми красками, а живот стал едва ощутимее, чем раньше. С первого взгляда нельзя было с уверенностью сказать, что он в положении, но самые мельчайшие изменения в своём внешнем виде омега быстро подмечал. Он всё так же продолжал непроизвольно прижимать к животу руки и уже не особо комплексовал по поводу новой привычки.

          Каждый день рыжеволосый под вечер забирал разморенного и уставшего брата из покоев, где был Чонгук, а после этого уводил его в купальню, чтобы усадить в полугорячую воду и позже напоить специальным чаем, который делал ЛиБин. Он был вреден для организма, но Чимин настаивал на этом, так как больше всего боялся, что его брат забеременеет после первой же течки. Он понимал, что позже это обязательно проявится и Тэхён не будет чувствовать себя первое время хорошо, но только так рыжеволосый был спокоен за будущее своего брата. Чонгук знал это и, соглашаясь с Чимином, старался относиться к своему предназначенному как можно нежнее, чаще всего стараясь удовлетворять его руками, а когда Тэхёну было невмоготу, то не отказывал ему в соитии. Так прошло меньше шести дней и, когда красноволосый начал немного отходить от этого сильного воздействия природы, то постепенно утратил сильную зависимость от Чона, довольствуясь лишь его пальцами. Даже Чимину стало легче от этого и в последний раз не решил прибегать к радикальным мерам. Он быстро переговорил с Чонгуком, а после отпустил его обратно в покои, чтобы тот уложил его брата спать.

         Зимой власть тьмы распространялась намного быстрее и, уже успев оставить брата и в очередной раз отказать императору в встрече, решил поддаться уговорам слуг вымыться в тёплой воде с добавлением новых масел, которые безумно приятно пахли. Вечер выдался довольно спокойным, да и Тэхён уже через пару дней придёт в норму, у рыжеволосого не было повода нервничать и переживать, поэтому настроение в первые за неделю было хорошим. Ещё через час после завершения письма омега, уже по полной расслабившись, покоился по грудь в тёплой воде, когда на его плечах и шейных позвонках блуждали приятно массирующие руки одного из слуг. Чимин от удовольствия прикрыл глаза, вдыхая чудный запах уже полюбившихся масел. Бета, аккуратно водя по напряжённым мышцам плеч супруга правителя, кивнул второму слуге, показывая на то, что омега находился сейчас в более хорошем расположении духа и вряд-ли подобное повториться позже. Сероволосый кивнул. Он опёрся на край лохани и, аккуратно опустив свою руку с загнутыми рукавами своей одежды в тёплую воду, провёл кончиками пальцев по предплечью рыжеволосого плавно спускаясь к кисти его руки. Чимин, почувствовав лёгкое прикосновение к себе второго, встрепенулся, открывая при этом глаза. Бета приподнял из воды правую руку рыжеволосого, продолжая держать его за ладонь, на пальцах которого было всё тоже кольцо с кровавым камнем. Чимин немного напрягся, но руки на его плечах начали двигаться чуть активнее, от чего омега вновь расслабился.

- Ваше Величество, вода не слишком горяча для Вас? - аккуратно и с издалёка начал бета.

- Нет. Мне это по душе.

- Может стоит добавить ещё немного масел?

- Не стоит.

- Как Вы себя чувствуете?

- Намного лучше, чем прежде.

- Ваше Величество... - бета приподнял глаза на второго слугу и тот вновь кивнул, чтобы он продолжал, - ...Вы знали о том, что ваш супруг не бывал в гареме уже достаточно долгое время?

- Меня как-то это должно волновать?

- Дело в том, что вот уже как два месяца, ни один из наложников не был в покоях правителя...

- Мне это не интересно, - с тем же безразличием ответил омега, довольствуясь приятными прикосновениями к своему телу и напряжённым мышцам. Даже сероволосый начал поглаживать тыльную сторону ладони с красивым кольцом, своей второй рукой, чтобы ничто не вызывало у омеги недовольства.

- Дело в том, что ваша брачная ночь была последним разом, когда правитель был с кем-то настолько близок. Но даже в тот вечер он намного раньше покинул покои и Вас...

- И к чему всё это? - нахмурив брови, нервно буркнул омега, понимая, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет.

- Правитель не хочет никого видеть, ни одного наложника, пребывающего в императорском гареме. Он продолжительный срок обделяет себя вниманием со стороны принадлежащих ему омег, а это плохо влияет на организм альф.

- Я тут причём?! Не хочет он кого-то или хочет затащить в свою постель... Мне плевать на это! - раздражённо воскликнул Чимин.

- Наоборот, Вы ещё как причём, Ваше Величество, - уже более взволнованно залепетал слуга. - Он никого не может принять, потому что они ему не интересны. Может Вы, как его супруг, поможете правителю? Хоть Вы и в положении, но эта близость никак не навредит плоду, который находится внутри Вас. Наоборот, так Вы поможете императору и сами получите удовольствие от всего процесса... - Чимин большими, от удивления, глазами смотрел на сероволосого, поражаясь наглости этого предложения. От одной мысли, что ему пришлось бы вновь делить ложе со своим мужем вызывало полное отвращение, а при условии, что он должен переспать с ним из-за его неудовлетворённости, больше отталкивало от подобного. Рыжеволосый быстро дёрнул на себя руку, вырывая её из цепких пальцев слуги, а после возмущённо скинул с себя чужие ладони, которые не приносили былого удовольствия и теперь только раздражали.

- Никогда и ни за что я более не стану с ним делить своё тело! - Чимин приподнялся в лохани, намереваясь вылезти из тёплой воды, из-за чего беты, страшась его гнева, начали помогать ему, подхватывая под руки, чтобы тот случайно не поскользнулся на влажном полу. Но омега, продолжая пребывать в скверном расположении духа после услышанного, только оттолкнул их от себя.

- Ваше Величество, мы не хотели оскорблять Вас подобной просьбой, просто мы подумали, что, будучи супругами, вы могли бы помочь друг другу, - беты разочарованно быстро укутали его в ткани, начиная растирать влажное тело омеги, но тот вырвался из рук, самостоятельно вытирая себя.

- Теперь я не хочу даже слышать о том, когда и с кем у него были какие-то связи. Лично меня его похождения никоим образом не волнуют. Пусть хоть весь гарем у него будет разом, мне всё это совершенно не интересно, - Чимин, оставляя влажными только волосы, поспешил натянуть одежду, чтобы как можно скорее уйти от этих слуг, вернее от этого разговора, но его постоянно пытались оттянуть от выхода.

- Ваше Величество, но правитель постоянно отказывается от каждого предложенного ему наложника, - сероволосый до последнего старался задержать рыжеволосого, но тот был настроен решительно - сбежать и о подобном больше не заикаться.

- Это не моё дело.

- Но Вы его супруг...

- Это ничего не меняет, - Чимин уже накинул на плечи поверх шёлковой и вышитой красивыми нитями рубахи накидку, а после, встряхнув волосы, поспешил обратно в покои, но прямо перед ним у выхода возник сероволосый бета, трясясь при этом от некого страха, но стоявший твёрдо, потому что лучше вытерпеть пренебрежение к себе, нежели их правитель и дальше будет так отказываться от всех, а после ходить сам не свой.

- Но ещё как меняет. Только вы можете ему помочь...

- Поверь, я лучше погибну от перерезанной острым лезвием глотки, чем ещё раз разделю с ним ложе. Поэтому выбирайте что лучше: моя смерть или его какие-то там лишения, которые он сам себе и поставил, - рыжеволосый отодвинул бету в сторону и, с гордо поднятой головой, направился обратно к себе.

- Но, Ваше Величество, - расстроенно заныл бета, увязываясь вслед за ним, - ну почему же сразу горло перерезать?

- Тогда виселица, - усмехнулся рыжеволосый, выбирая более типичную смерть.

***

         С самого утра Чимин ожидал пробуждения брата, он уже успел заменить Чонгука, заставляя того уйти и не мешать, потому что рыжеволосый немного нервничал, что из-за этого могут возникнуть проблемы. Пришлось дожидаться солнечного дня возле постели красноволосого из-за чего вновь пришлось прибегнуть к практике письма. Слуги тихо принесли в комнату чернила, пару книг и несколько пергаментов, чтобы рыжеволосый полезно скоротал время за изучением чего-то нового, а не просто потратил всё впустую.

          Когда на постели послышалось глухое мычание, Чимин сразу поднял голову, наблюдая за сонным братом. Он поднялся из-за низкого столика, за которым сидел довольно продолжительное время, и сразу направился к красноволосому, который ещё пару минут отходил от воздействия сна и превозмогал тупую боль в животе. Только теперь не было смазки и не хотелось спариваться, просто всё тело ныло, после первой у омеги течки. Чимин помог брату с трудом натянуть лёгкую одежду, чтобы только скрыть наготу и, отдав приказ слугам, продолжил обнимая лежать в обнимку с Тэхёном на постели.

- А больно так будет каждый раз?

- Первая течка самая тяжёлая и несомненно последующие будут гораздо легче, поэтому не стоит этого сильно бояться.

- Чим, а Чонгук, он...

- Я попросил оставить нас с тобой наедине. По поводу возможных исходов из-за вашей связи можешь не переживать, ведь я всё предусмотрел заранее.

- Я хотел поговорить не об этом, - смутился красноволосый, лежа так, что его голова мирно покоилась на коленях брата.

- Тогда о чём?

- Просто мне немного неловко перед ним... теперь. Я понимаю, что он помочь хотел, что поначалу отказывался взять меня, но потом всё же... Я даже расцарапал его, когда... нууу ты понимаешь. Знаешь, только немного стал привыкать к нему и тут эта течка. Теперь мне даже стыдно ему в глаза смотреть.

- А почему тебе за это должно быть стыдно? - возмутился Чимин. - Разве ты виноват, что у тебя, как уже у взрослого омеги, началась первая течка? Виноват, что хотел альфу и что именно Чонгук оказался твоим предназначенным? Разве ты в этом виноват?

- Нет, но всё же...

- Никаких «но», просто не думай об этом и прими как факт, что эта близость ничего, совершенно ничего не решила. Чон просто помог тебе и другими словами это не стоит называть. Просто помощь, о которой стоит забыть, ведь это ничего особо не изменит, верно?

- Но на мне нет его следов, даже ни одного синяка, а я его... так... расцарапал.

- Это ответный жест на то, что в прошлый раз он пометил всего тебя с ног до головы. Поэтому сейчас лучше постарайся не думать о случившемся, ведь не стоит показывать Чонгуку, что ты чувствуешь себя виноватым. Он может воспользоваться этим против тебя. Главное, что ты сейчас в порядке, по крайней мере почти. Первое время будет болеть всё тело, но уже через неделю ты будешь чувствовать себя намного лучше.

- А как мне с Чонгуком себя вести? Как будто между нами ничего не было? Я, думаю, что это не совсем правильно.

- Если тебе так будет легче, то конечно лучше просто забыть о случившемся. Я больше волновался, что тебе наоборот не захочется даже видеть его после того как вы переспали. Мне даже на душе стало чуточку легче, что ты не убиваешься по этому поводу, ведь не хочу, чтобы ты страдал...

- Всё и вправду в порядке. Я же понимаю, что он не стал бы требовать от меня провести с ним течку, если бы я сам на этом не настоял, не стал бы он и прикасаться ко мне без моего разрешения. Чим, я это понимаю, поэтому не могу не доверять ему и даже сейчас стыдно за своё поведение, хотя понимаю, что в то время я не был самим собой, но всё равно так неловко, когда я думаю, что мне придётся продолжать жить и спать рядом с ним так же, как и раньше. Если можно, то пусть он сегодня у себя и спит, если сможет уснуть, то тоже в своих покоях? Просто вряд-ли мне хватит столько времени, чтобы набраться сил на встречу с ним.

- Хорошо, Тэ, я думаю, что Чон всё поймёт и дождётся, пока ты сам разрешишь ему прийти сюда. Только помни, что не стоит показывать своей вины перед ним. Ты ни в чём не виноват.

- Постараюсь принять это, но ничего не обещаю. У меня уже щеки горят, стоит только подумать о том, что я вскоре увижу его, - всё лицо Тэхёна уже горело от стыда, а Чимин, улыбнувшись, ущипнул его за щёчку.

- Знаешь, Чонгук прав. Ты и вправду слишком костлявый и пора тебя действительно начать откармливать, - только последнее слово успело слететь с губ рыжеволосого омеги, как в дверь постучали, а в щёлку быстро заглянул слуга. Чимин кивнул и двери сразу же распахнулись. Двое бет принесли пару подносов, а Тэхён приподнял голову с колен брата, когда двери вновь закрылись, оставляя их одних.

- Они что, под дверью стояли и подслушивали, когда ты скажешь эту фразу? - удивлённо приподнял брови Пак.

- Мне ли знать? - усмехнулся Чимин, поднимаясь с вороха простыней и одеяла и так же направляясь к столику. - Но как не крути, всё это ты съешь, и пока подносы не будут пусты, то я никуда не уйду.

- Чим, ну я же лопну, - Тэхён скривил лицо, замечая большое количество блюд и не спешил подниматься к брату.

- И слышать ничего не хочу, - рыжеволосый засмеялся, хватая Пака за щиколотку и оттягивая его к краю постели. Красноволосый взвыл, хватаясь за одеяло, и уже через пару минут сидел с набитым ртом, а Чимин норовился подсунуть в его тарелку ещё больше еды.

***

         Уже после того, как Тэхён впал в долгий и крепкий сон после сытного перекуса, рыжеволосый оставил за его покоями слуг, чтобы те от его брата не уходили и, в случае чего, сразу же предупредили, как только тот проснётся. По настоянию СуХи, который постоянно твердил о том, что учению Чимину нужно уделять гораздо больше времени в его положении, вновь уговорил рыжеволосого на занятия.

        Через несколько часов, не найдя дальнейшее изучение иероглифов интересным, омега, в сопровождении уже неизменной свиты слуг, не спеша разгуливал по дворцовым длинным коридорам, находя это занятие более привлекательным, так как не до конца знал место своего пребывания. СуХа не стал спорить с ним, понимая, что омеге тяжело жить новой жизнью, поэтому был даже рад такому необычному желанию развеяться. Перед Чимином постоянно кланялись в знак уважения и часто оборачивались, с интересом наблюдая за омегой, о котором уже расползлось куча слухов, овеянных ложью и преувеличением их рассказчиков. По началу из-за отказа правителя от гарема, ещё до его замужества, начали говорить о неком любовнике, которого прятали от чужих глаз, но при этом знали и то, что во дворце, а вернее в одних из многочисленных покоев держали Безликого, но этих двух личностей никак не связывали. Неизвестный омега, спрятанный где-то в недрах дворца, продолжал оставаться неизвестным, а вот Безликого постоянно оговаривали уродливым бетой, скрывающим лицо за маской, но также некоторые утверждали, что бета имел привлекательную и вообще не свойственную его положению красоту. Все постоянно спорили, так как никто так и не знал всей правды. Уже после известного всем побега и его возвращении обратно, многие предположили, что бету убили, ведь больше о нём не было слышно, как в тот период того неизвестного омегу вывели в более доступную слугам и лекарю среду. После того, как правитель в течении нескольких дней отсутствовал из-за течки своего истинного, а после было объявлено о скором бракосочетании, то сомнений не осталось: Безликого скорее всего убили, а вот самого тайного омегу открыли в свете, ибо к всеобщему обозрению был поставлен рядом с императором потрясающей красоты рыжеволосый молодой человек, который в последствии практически не выходил из своих покоев. Только от слуг, окружающих омегу, о супруге правителя узнавали все остальные и чаще всего из уст в уста передавали черты его чудесной внешности, делая большой акцент на его огненно-рыжих волосах.

         Когда же омега сам вышел из собственных покоев, дабы развеять нахлынувшую на него скуку, то многие с неподдельным интересом разглядывали столь редко появляющуюся личность. Чимин немного оторопел от того факта, что стоило ему лишь пройти часть пути, как его рассматривали, а после что-то бурно обсуждали между друг другом. Позади некоторые выглядывали из-за угла, чтобы лицезреть его, но в большинстве случаев на него поднимали глаза только тогда, когда он проходил мимо слуг, потому что каждый имел небольшой страх перед этим омегой, так как слухи о его неповиновении перед правителем были уже ни для кого не тайной. О сорвавшейся первой брачной ночи тоже знали, знали и то, что омега сам выгнал своего новоиспечённого супруга с брачного ложа. Тогда многие от услышанного были в шоке, но вот самого виновника этого деяния не знали в лицо. Только некоторым слугам доводилось видеть его, поэтому, когда омега сам соизволил выйти из своих покоев, то уже не мог отделаться от большого внимания к своей персоне. Из смотрящих никто ничего не говорил и не делал, все они лишь наблюдали со стороны боясь встретиться глазами с рыжеволосым. Чимин старался не обращать на наведённый им же переполох, поэтому шёл прямо, с высоко поднятой головой. Лишь его приближённое окружение смело вести с ним разговоры, показывая и рассказывая о разных путях, по которым они могли прогуляться. Несмотря на отказ Юнги, Чимин всё же не удержался от искушения поинтересоваться тренировками императорских войск и был знатно огорчён, услышав, что им запретили рассказывать о чём-то подобном именно ему. У омеги сразу же упало настроение от осознания, что его вновь ограничивают, поэтому дальнейший путь был менее интересным. Видя, как огорчился беременный супруг, слуги всё же решились на несколько минут показать ему место, в котором только император использовал практику меча. Рыжеволосого сразу наставили, что об увиденном он ничего и никому не поведает и как только все сошлись на одном, то омегу, лишь на несколько минут, повели по другому длинному коридору, в котором так же наблюдали за Чимином.

- А как часто правитель бывает здесь? - рыжеволосый быстро шёл за своими приближенными, придерживая полы расшитой пышной юбки и уже старался выглядывать вперёд, надеясь увидеть что-то крайне необычное. Он чувствовал себя неловко из-за больших широких рукавов, но на таком облачении настаивали, зато макияжа больше не наносили, вернее один раз омега вышвырнул всех, кто хотел когда-то его накрасить, и уже с тех пор с пудрой к нему не приближались.

- Крайне редко, причём здесь он бывает только с советником, - бета улыбнулся, понимая, что омеге явно по душе всё происходящее.

- Это даже лучше, ведь так мы останемся не замеченными, к тому же как ещё долго идти? - ускоряя шаг, омега быстро оглянулся, проверяя, что за ними не идут.

- Осталось совсем немного, пара поворотов и скоро мы будем на месте.

- Тогда поторопимся, - улыбнулся Чимин, задергивая рукава до локтей и выше поднимая подолы своего ханьфу, в котором он постоянно заплетался.

- Ваше Величество, Вам не предстало так выглядеть, верните юбки обратно, - сероволосый прикрыл ладонью рот, а второй слуга уже хотел поправить подол одежды Чимина.

- Тут же всё сейчас скину, если остановимся. Мне надоело постоянно волочится с ними. Кто вообще придумал такую одежду? Это же так неудобно, далеко с этим точно не убежишь, - возмутился рыжеволосый, придерживая чуть ниже колен полы светлой ткани с красивой каймой.

- Возможно, Вам за это долгое время до сих пор непривычно носить подобное, но это же часть нашей культуры. Омеги вашего положения обязаны облачаться подобным образом, поэтому нужно немного потерпеть. К тому же они совсем не предназначены, чтобы в них бегали, лучше сбавьте шаг, мы успеваем, поэтому не стоит ТАК торопиться, - заныл сероволосый, останавливая Чимина и поправляя его юбки и пояс.

- Даром всё это. Я сейчас умру от нетерпения, ну же скорее идём, - омега, смеясь от нытья слуг, только сильнее раззадорился, поднимая при этом юбки ещё выше и пускаясь в бегство от них прямо по коридору. Беты увязались за ним.

- Но, Ваше Величество, давайте помедленнее? Вы же в положении...

- Я родом из простой семьи, не из высшего общества, поэтому эта небольшая дерзость мне простительна, - звонко смеясь, воскликнул рыжеволосый, добегая прямо до конца коридора и всё же опуская полы своей одежды и замедляясь, переходя на шаг. Ему слишком нравилось вот так играться с чувствами беспокойства своих слуг, что он часто устраивал подобные ситуации, веселясь с их реакции. Это было одним из немногочисленных развлечений, которые он мог себе позволить при своём положении.

- И всё же, теперь Вам нужно уважительнее относиться к своему статусу, - Чимин не слушал, продолжая и дальше опережать своё окружение, состоящее и четырёх слуг, которым он более не менее мог доверять. - Ваше Величество, Вы же даже дороги не знаете, не бегите вперёд, остановитесь, иначе мы просто не дойдём.

- У меня, к удивлению, за последние три месяца пребывания здесь, хорошее настроение, поэтому скорее идём, пока ему не пришёл конец.

- Мы уже совсем рядом, - один из бет вышел вперёд, показывая на дверь после поворота в конце коридора.

- Чудно, - Чимин, с довольной улыбкой и румяными щеками, выпрямился и уже с величественной осанкой и плавно походкой направился к той самой заветной двери. Только все пятеро скрылись за поворотом, как двое омег, приглядывающие за ними со стороны, быстро побежали в противоположную сторону, намереваясь о всём рассказать советнику. У них было поручение, которое дали намеренно, ибо император знал, что даже те, кто обязан оберегать его омегу, могут поддаться слабости перед упёртостью рыжеволосого.

***

          Чимин, с лёгким восхищением, рассматривал просторное светлое помещение и некоторое время без слов просто обходил всю площадь, любуясь сложными орнаментами рисунков на полу и высокими потолками. Здесь было достаточно места, чтобы тренироваться сразу нескольким людям и первым, что бросилось омеге в глаза, было именно оружие, расположенное вдоль стен. Чимин, всё так же держась от своих слуг на расстоянии, долго обводил взором мечи и остановился на одном, особо отличающемся, от других, клинке. Он лежал отдельно от всех остальных, на специальной, украшенной драгоценной камнями, подставке. Беты не вмешивались и за всем наблюдали со стороны. Чимин, недолго думая, сразу оказался подле понравившейся вещицы, начиная с неподдельным интересом рассматривать небывалой красоты клинок. Он был достаточно лёгким для обычного меча, но в тот же момент был гораздо прочнее. Чистое лезвие отражало свет, отчего возникало ощущение, что он немного светится. Омега, слегка дрожащей рукой, сначала провёл по богато украшенной рукояти, а уже после намного смелее взял его в свою ладонь. Драгоценные камни были преимущественно светлых оттенков, ближе приближенные к белому, как к коже его обладателя. Особых трудов не составило понять кому именно принадлежит эта чудесная вещичка. Чимин завороженно осматривал меч в своих руках, даже не обращая внимания на то, что один из слуг внезапно окликнул его. Рыжеволосый, закончив рассматривать рукоять, взглянул на тонкое острое лезвие, которое было безупречно чистым и без единого отпечатка пальца или постороннего следа, в нём отражалась часть его лица. Карие глаза, пухлые розовые губы и огненно-рыжие волосы. Омега улыбнулся, слегка проворачивая рукоять и замечая в отражении за своей спиной белобрысого альфу. Чимин, немного приоткрыв рот, обернулся, встречаясь с темнеющим омутом глаз императора. По его спокойному лицу нельзя было сказать, что он негодует, по поводу присутствия своего супруга не в том месте где он должен быть. Вот только слуги, которые стояли позади правителя, знатно нервничали, молясь о том, чтобы на них не пал гнев альфы за ослушание, ведь именно они позволили омеге прийти сюда, хотя ему это было категорически запрещено. Рыжеволосый даже не думал оправдываться или вообще как-то объяснять своё присутствие здесь, поэтому он продолжал спокойно держать в руках его же меч и без лишнего страха взирать на императора.

         Двое омег, которые хотели найти советника, наткнулись не только на Чонгука, но сразу и на правителя, поэтому Мин узнал о всём первым. Долго идти в заветное место не пришлось, вот только стоило зайти внутрь, как четверо слуг сразу же встрепенулись, склоняя перед Мином головы в поклоне, а один даже окликнул рыжеволосого, вот только тот никак не отреагировал, продолжая изучать чужой клинок. Хотя уже через мгновение он тоже обернулся, не выпуская миновский меч из рук.

- Разве ранее я не говорил тебе, что я не позволю брать тебе меч в руки? - голос был спокойным, хотя омега с лёгкостью понял, что Юнги всё это было явно не по нраву, но альфа старательно не показывал этого.

- Как видишь, я не тот, кого можно усмирить словом и, как бы ты не хотел, я всё равно буду продолжать делать всё по-своему, - Чимин продолжал стоять на месте, сжимая рукоять меча чуть сильнее.

- По крайней мере на этом осмотр моих владений для тебя окончен. Только из-за твоего положения, ты уйдёшь отсюда совершенно безнаказанно, но при этом сейчас же возвращаешься в свои покои, Чимин, - руки императора были заведены за спину, а слуги, стоящие позади его, приподняли головы, махая омеге рукой и подзывая его к себе. Рыжеволосый, поджав губы, недовольно нахмурился, понимая, что он пробыл здесь лишь пару минут. Хотя каким бы серьезным взглядом на него не смотрел правитель и как бы сильно ему не махали, Чимин продолжал упорно стоять на месте.

- Безнаказанно? А за что меня наказывать? - омега опустил клинок, от чего металлический кончик едва ли не касался пола. - Здесь я нахожусь лишь несколько жалких минут. За это, не будь бы я беременным, меня наказали?

- Ты ослушался моего приказа, - Юнги не сводил с него чёрных глаз, прожигая в омеге не иначе как дырку.

- Я всего лишь хотел осмотреть дворец и место своего заточения. Разве за это можно меня в чём-то упрекать?

- Я ясно дал тебе понять, что оружие ты в руки не возьмёшь... - Чимин тут же хмыкнул, поднимая руку и указывая на его же меч в своей ладони.

- Ещё как возьму.

- Верни его на прежнее место и возвращайся обратно в свои покои.

- Нет.

- Чимин...

- Нет! - рыжеволосый упорно продолжал стоять на своём, не двигаясь с места и не выпуская острого клинка. Сердце отчего-то начало быстрее биться, а руки сильнее задрожали, но омега ни за что не отступит от своего, только не с Юнги.

- Значит так? - Мин приподнял одну бровь.

- Совершенно верно, - рвано выдохнул Чимин, облизывая подсохшие губы. По телу пробежались мурашки от волнения, но омега не показывал ни капли страха.

- Будь по-твоему, - Мин улыбнулся, а затем, к дрожи в руках рыжеволосого, направился прямо на него. Омега непроизвольно сделал шаг назад, но когда Юнги уже был на расстоянии трёх шагов, то внезапно Чимин выкинул правую руку вперёд, направляя на императора острие его же меча. Мин остановился, явно не ожидая такого от своего истинного и, уже поняв, что супруг был настроен решительно, усмехнулся. С ненавистью в глазах, омега бросал ему немой вызов, а слуги, понимая чем всё это может окончиться, как можно скорее подбежали к своему господину, желая его вразумить, но Чимин, не разрывая зрительного контакта с Юнги, громко крикнул, останавливая их на месте.

- Не вмешивайтесь! - рыжеволосый судорожно сглотнул, сжимая, нагретый от тепла тела, металл в правой руке до побелевших костяшек, а Мин, не намереваясь так же отступать, кивнул, делая пару шагов назад и не смотря за спину. Ему стоило только вытянуть руку, чтобы взять более простой меч, прямо со стены, и дать молчаливое согласие на этот поединок. Оба не проронили и слова, а слуги не смели даже возразить, прижимая от страха руки к своим ртам. Чимин, находясь прямо перед вооруженным правителем, начал делать шаги ближе к центру, но при этом, окружил его, находясь к Мину только лицом, чтобы в случае чего, можно было быстро увернуться от нападения. Слуги тихо ныли, отходя чуть подальше. Они уже несколько раз пожалели о своём решении показать это место, несмотря на запрет.

- Отступай сейчас, потому что потом будет слишком поздно. Всё равно этот бой закончится моей победой. Ты омега, ты слабее, тебе давно пора принять этот факт, поэтому уходи прямо сейчас или же я вновь докажу, что ты сделал неправильный выбор. Причём в случае поражения... то условие, что ты уйдёшь отсюда безнаказанно, потеряет своё значение.

- Игра слишком далеко затянулась, к тому же вряд ли мне в будущем вообще выпадет такая возможность - кинуть тебе вызов, поэтому всё же пойду до победного конца, - прошипел Чимин, находясь на небольшом расстоянии от альфы.

- Ты хотел сказать до моего победного конца?

- До моего, - воскликнул рыжеволосый, бросаясь вперёд и замахиваясь мечом. Юнги даже не пришлось уворачиваться, лёгкий взмах клинком и удар сбит. Чимин лишь поморщился, вновь отступая на шаг назад. Как он и думал, за такое время бездействия его удар непозволительно стал слабее, неразогретые мышцы правой кисти заныли тупой болью, а Мин усмехнулся.

- Ты безнадёжен, Чимин, слишком самоуверен в своих действиях и поступках. Прими тот факт, что ты омега и не иди против своей природы. Я никогда не считал ваш пол сильным и никогда не буду. Твоё сопротивление больше забавляет, нежели восхищает.

- Но при этом ты не можешь справиться со мной и это вовсе не касается поединка, - Чимин продолжал держать расстояние, поджидая более подходящий момент.

- Такого как ты слишком просто сломать, у тебя много слабостей, но я не стану этого делать, пока не получу от тебя желаемого. Ты не сильный, ты вредный и глупый. Другой омега просто не ввязался бы в эту игру.

- У другого просто не хватило бы смелости, - зашипел рыжеволосый, отходя немного подальше и развязывая левой рукой пояс, продолжая при этом держать наготове своё оружие.

- Какой же ты, однако, забавный. Собрался раздеться прямо здесь? - омега не мог не заметить, как взгляд альфы быстро скользнул по его телу. Чимин, откинув полоску ткани куда-то в сторону, начал снимать с одного плеча верхнюю накидку, но со второго так и не решился, потому что боялся, что именно в этот момент нападёт Юнги. - Хоть это и бессмысленно, но даю тебе минуту, - белобрысый опустил меч, отходя пару шагов назад и давая омеге возможность скинуть с себя лишнее. Он продолжал просто наблюдать, как раздевается в такой момент его супруг, а слуги не умолкали со своим тихим нытьём из-за страха повторного случая с угрозой жизни ребёнка. Рыжеволосый, пользуясь моментом, скинул с плеч накидку, просто меняя положение меча и рук, а после снял ещё несколько слоев тканей, в которые его завернули. В конце на нём осталась лишь белая, ближе к обнажённому телу, рубаха и такой же ткани штаны. Юнги уже не улыбался и не смотрел в карие глаза своего предназначенного, любуясь исключительно его телом, которое до сих пор скрывала скудная одежда. Бой вмиг стал не интересен, а Чимин, закончив раздеваться, откинул всю одежду в сторону, чтобы та не мешала передвигаться. Разочарованно поджав тонкие губы и подняв к омеге глаза, Юнги вновь сделал несколько шагов вперёд, проворачивая руку с мечом. Рыжеволосому хватило лишь несколько секунд, чтобы подготовить правую руку и настроиться на последующую атаку и вот в мгновении ока он уже бросился вперёд и вновь его удар сбили. Альфа не нападал, лишь защищался, уберегая омегу от неловкого движения, ибо сейчас важно не навредить ему. То, что предназначенный носит его ребёнка и что он чуть его когда-то не потерял, не выходит из белобрысой головы, постоянно мерцая перед глазами. Чимин не успокаивался, продолжая наносить сильные удары и загонять императора ближе к одной из стен. Мин позволил рыжеволосому взять на себя некоторое время лидирующую позицию, но уже через несколько нападений резко отбил один из многочисленных ударов и, быстро развернувшись, зажал в угол уже омегу. Чтобы не попасть в ловушку, Чимин сначала вновь хотел нанести несколько выпадов, но ему уже не позволяли сделать это, принуждая защищаться и уворачиваться. Только омега хотел быстро рвануть в сторону, но один взмах мечом и он уже вжимается спиной в каменную поверхность. Попытка нанести резкий удар закончилась выбитым прямо из рук мечом, а идея вновь вернуть его с пола обратно к себе - прижатым рядом с его лицом острия клинка. Ещё один омежий громкий вздох и острое лезвие приподнимает его за подбородок.

- И чего ты ожидал, когда бросал мне вызов? - Юнги злился, что Чимин в который раз попал в опасную ситуацию и постоянно делал всё по-своему, совершенно не думая о второй жизни, находящейся внутри него. Альфа продолжал удерживать его голову, а рыжеволосый уже не смел дёргаться с места.

- Что ты позволишь мне заниматься прежним делом. Когда ты поймёшь, что я совершенно не тот, кого ты привык видеть? Я не смогу быть как те омеги из гарема, я никогда не смогу смириться с чем-то, что меня не устраивает, я никогда не смогу беспрекословно подчиняться чьим-то приказам, и я не смогу жить с тем, что всю оставшуюся жизнь мне придётся ходить в этих глупых одеждах и ограничиваться только своими покоями. Я уже связал свою жизнь со всем этим и желание свободы от меня тебе не отнять. Просто пойми, что я всегда, словно загнанный в угол зверь, буду бороться до конца. Я не смогу быть частью течения, даже если я омега. Ты можешь считать мой пол слабым, но я не те омеги из гарема и до последнего буду не повиноваться тебе. Хочешь - ломай меня, хоть сейчас прирежь этим же мечом, но я никогда не буду подчиняться тебе как другие. Я не тот, кого можно приручить.

- Стоит только захотеть. Силой это сделать не так уж и сложно, - Мин слегка наклонил голову, скользя кончиком лезвия вниз к его шее и к белому воротнику верхней части омежьей одежды. - Но в чём-то ты прав. Подобных тебе ещё я не встречал, но всё равно рано или поздно, ты добровольно склонишь передо мной голову. - Юнги припустил край белой ткани, открывая вид на ярко выраженные ключицы и свою метку, оставленной у основания шеи. Её нужно было вновь обновить, так как запах на омеге стал слабее, вот только Чимин до этого так близко к себе не подпускал, а через силу альфа не смел к нему прикасаться, хотя сейчас это не имело особого значения, ведь перед ним был полный доступ к его чудной шейке, которая так и манила своим прекрасным запахом. Мин, с тяжелым дыханием, спустился глазами к медленно вздымающейся омежей груди и тем же клинком опустился ещё ниже. На нательной накидке не было пуговиц, а вместо этого был лишь пояс, поэтому лёгким движением меча альфа немного отодвинул ткань. Чимин следил за вытянутой рукой альфы и не мог двинуться, ибо к его коже сразу же прижали бы острое лезвие. Омега был уверен, что белобрысый не поскупится оставить хоть один маленький порез на его коже, поэтому стоял ровно, вжимаясь спиной в камень. Слуги, решив, что пора вмешаться, уже поспешили начать уговаривать правителя остановиться и убрать меч в сторону, но император даже не выслушал их, приказывая уйти и оставить их одних. Омега вздрогнул, когда давление на ложбинку между ключицами увеличилось, а Юнги неотрывно смотрел на часть оголившейся кожи и метки. Беты попытались ещё раз уговорить императора, но тот лишь повторил приказ. Больше они не смели пробовать и с огромным разочарованием оставили омегу во власти правителя. Они понимали, что вновь Чимин напросится на неприятности, а альфа вновь не сдержится, но ничего не могли поделать с этим.

         Как только Мин остался наедине с рыжеволосым, то без особых нежностей дёрнул острие клинка в сторону и вот Чимин уже стоял у стены с обнажённым левым плечом и одной грудью. Юнги прищурил глаза, рассматривая ярко выраженные венки, ведущие к припухшей груди и вздёрнутый, уже сжавшийся в маленькую жемчужину, коралловый сосок. Альфа сглотнул, проходясь холодным металлом по белоснежной ткани и вновь скидывая её со второго плеча. На этот раз омега дёрнулся, чтобы прикрыться и поправить свою одежду, но Мин лишь надавил кончиком клинка на его солнечное сплетение, заставляя оставаться стоять смирно. Белобрысый, с лёгкой жадностью, вновь начал любоваться открывшимся видом и, уже не сдерживая себя, опустил меч, подходя ближе. Чимин тут же взялся за края накидки, желая скрыть своё тело, но его оба запястья перехватили, сжимая одной рукой, клинок откинули в сторону, а пояс начали развязывать.

- Что ты творишь? - омега не успел вырвать и развести руки в стороны, как его по запястьям быстро связали тем же белым поясом, всё так же прижимая к стене.

- Просто хочу увидеть то, что принадлежит мне по праву супруга и предназначенного. Я всего лишь полюбуюсь твоими изменениями в результате беременности, вреда тебе я причинять не собираюсь, - Юнги ловко прижал Чимина за шею к стене, надёжно фиксируя его голову, и свободной рукой немного грубовато прижался к одной из его чувствительной груди, от чего омега глухо застонал. Мин тут же убрал ладонь, осознавая насколько сейчас у него чувствительная грудь, и уже более лёгкими прикосновениями коснулся его кожи.

- Подумать только... Уже через несколько месяцев ею ты будешь вскармливать моё дитя, - он, рисуя большим пальцем узоры вокруг чувствительного соска, слегка надавил на маленькую коралловую бусинку, от чего Чимин зажмурился, начиная болезненно мычать. Давление медленно спало и омега вновь открыл глаза. - И всё же зарождение новой жизни прекрасно. - С груди, пальцы спустились ниже и, оттянув край штанов, Юнги убрал руку от шеи, придерживая выше связанные омежьи запястья, которые хотели его оттолкнуть. Ладонь вновь прикоснулась к едва заметному животу и начала нежно поглаживать его: - осталось не так много, когда на свет появится мой наследник, мой альфа, - Юнги продолжал с тем же самозабвением легко улыбаться, представляя светлый образ своего будущего сына.

- Альфа? Тогда я буду молиться, чтобы на свет появился омега, ты же так их ненавидишь, верно? Каково тебе будет, когда твоим сыном окажется слабый омега? Тоже возненавидишь его или убьёшь, как только он появится на свет, чтобы не обвеять себя позором рождения не наследника? - запястья вмиг оказались за рыжей головой, а Юнги убрал руку от его живота. Не хотелось вновь вот так ссориться со своим супругом, но, казалось, Чимин просто не мог жить спокойной жизнью, чем сильно выводил из себя.

- Какого будет мне? Я не потерплю сына - омегу, но при этом ты вновь будешь обязан вынашивать второго ребёнка и это лучше тебе молиться о том, чтобы он был альфой, - Чимин стиснул зубы, понимая, что при таких условиях он в безвыходном положении и что ему и вправду стоит верить в будущего наследника, а не в омегу, как не хотелось бы отомстить Мину.